Матабар. II (СИ)

Твоя мама.
p.s. даже если это обойдется мне в целое состояние, то на Новый Год я обязательно испеку ежевичный пирог!'
Арди, украдкой, вытер намокшие глаза и в который раз перечитал письмо. Он не обращал внимания на кляксы сероватых разводов, оставшиеся от материнских слез и лишь пытался вобрать в себе каждое слово, каждую букву, запятую и взмах материнской руки.
На прошлой неделе он сходил на главный почтамт — весьма шумное и очень долгое заведение (если так можно было выразиться). Простояв в очереди не меньше двух часов, юноша, наконец, смог получить письмо матушки. И вот уже третьи сутки, бывало по нескольку раз на дню, открывал его и перечитывал снова и снова. Словно это хоть немного могло приблизить его к семье.
И, если честно, он не хотел бы замечать мелких оговорок в тексте, но, увы, после всего, что произошло, не мог иначе… Уже после второго прочтения от внимания Арди не скрылись слова про молодого садовника, которого чета Брайан-Эгобар так быстро отыскала.
Интересно, а во второй канцелярии обучали еще и за растениями ухаживать?
Не говоря уж о маленькой, почти ускользающей детали о том, что матушка поспешила успокоить его словами о своей пенсии. И дело вовсе не в количестве эксов, а в том, что за ними последовало.
— Она знает, — прошептал себе под нос Арди, отпивая немного горячего шоколада.
Его матушка, Шайи, знала о прошлом его отца, Гектора. Она была прекрасно осведомлена о его военных днях. И, если она знала такие подробности, то, возможно, и о прадедушке тоже…
Но эти мысли Ардан гнал от себя половыми тряпками. В самом прямом смысле слова. Тогда, месяц назад, заселившись на балкон в доме номер двадцать три у канала Маркова, ему пришлось хорошенько попотеть, чтобы отдраить полы и стены от маслянистой грязи, в которую, из-за влажности и затхлости, успела превратиться пыль.
При заселении, учитывая тусклый свет, он этого даже и не обнаружил. А уже на следующий день, вернувшись с занятий, вооружился ведром, тряпкой и мылом, купленными в лавке хозяйственных товаров ниже по улице.
Кстати, на этом «мыльный» труд не закончился. Вещи ведь тоже надо было как-то стирать. А здесь тебе ни мостков, ни, разумеется, стиральной доски. Вместо столь необходимых в быту атрибутов, столичные жители из центрального района пользовались услугами прачечных. Там стирали поштучно. И за три рубашки и две пары штанов просили, без малого, семь ксо. А отрез хозяйственного мыла на сто двадцать грамм стоил всего два.
Благодаря этой несложной арифметике, вооружившись собственными руками, мылом и усердием, Арди через день спускался по лестнице к воде. Благо жил прямо у канала. И там стирал. Это, зачастую, вызывало у прохожих либо непонимание, либо и вовсе — те звали стражей.
Так Ардан и познакомился с двумя местными блюстителями порядка. Как оказалось — никаких штрафов за стирку белья в канале не предусматривалось, потому что и закона, запрещающего подобное, еще не придумали. Вот Арди и сэкономил, без малого, около пятидесяти ксо за прошедший месяц. Отрез мыла-то еще и не закончился!
Кстати о месяце.
О месяце и о полученном юношей итоговом табеле за сданные контрольно-зачетные работы.
Аккуратно, с бережной заботой, сложив письмо матушки и убрав то в нагрудный карман, Арди развернул конверт с табелем и, пожалел, что не пьет. Как говорил Март — « в такие моменты хочется чего покрепче».
' Табель успеваемости учащегося Арда Эгобара.
Факультет Общих Знаний.
Первый курс, вторая группа.
1. Теория Звездной Инженерии:
3 баллов
2. Теория Звездной Биологии и Алхимии
6 балла
3. Общая физическая и военная подготовка
4 балла
4. История магии
2 балла
5. Прикладная Звездная Инженерия
6 баллов
6. Законы и права, регулирующие быт магов
 
1 балл
7. Теория Защитной Магии
3 балла
8. Прикладная Защитная Магия
5 баллов
9. Теория Звездного целительства
1 балл
10. Прикладное целительство
5 баллов
11. Общая Теория Звездной Магии
3 балла
12. Прикладное использование знаний биологии и алхимии
0 баллов
Итог: 39 баллов.
Порог отчисления до переводных экзаменов: 25 баллов
Порог стипендии: 90 баллов
Порог повышенной стипендии: 110 баллов
Заверено подписью декана факультета Общих Знаний .'
Ардан вздохнул и отложил в сторону бумагу с гербовой печатью. Даже если бы Ковертский не стал сдерживать данного слова и заваливать его работу, придираясь к тому, что формула, выведенная Арди, резко отличалась от итогового зелья (пусть то и работало), то и сорока девяти баллов не хватило бы для стипендии.
Единственное, чем утешал себя Арди — он делал все, что от него зависело и даже больше. Сразу после занятий спешил в библиотеку, где занимался вплоть до восьми часов — в это время из читательского зала выгоняли всех, кроме выпускных курсов Общего факультета.
Затем, вернувшись домой (на это уходило полчаса, потому как юноша экономил на трамваях, у которых билеты, рассчитанные на десять поездок любой дальности, обходились в шестнадцать ксо. Слишком невыгодно в ситуации Арди) он до полуночи сидел за собственными записями и трудом Незнакомца.
И это все, разумеется, двигало Арди вперед. В той степени, чтобы его прогресс отметили несколько профессоров, но все еще недостаточно не то, что для стипендии, а хотя бы надежно отодвинуться от границы отчисления.
Иногда, конечно, Ардан напоминал себе о собственном лицемерии. С одной стороны он прикладывал усилия к тому, чтобы не вылететь из университета, а с другой — не собирался задерживаться в нем дольше Нового Года. Странное поведение, конечно… но это мысли завтрашнего дня.
А на данный момент перед Арди встали в полный рост проблемы, которые прежде уже озвучивал Март.
Из-за того, что учебники нельзя было выносить из библиотеки, а тех, что выдали к лекциям явно не хватало, то требовались деньги на покупку специальной литературы.
Чтобы практиковаться в Звездной Магии в университете — нужно было арендовать испытательные площадки (на которых проходили занятия по военной и общефизической подготовке), либо снимать такие же в городе — Арди даже адреса разузнал.
В Университете час на площадке стоил семьдесят пять ксо. В эти деньги входило неограниченное количество восстановления лучей красной и зеленой звезд. За синюю нужно было доплачивать по восемь ксо за луч.
В городе же площадки стоили ровно в два раза больше, да еще и обладали лимитом на лучи. И, понятно дело, что университет свои площадки давал в аренду только студентам и профессорам — даже выпускники не могли ими воспользоваться.
Так что учитывая, что все сбережения Арди ограничивались в тридцать шесть эксов (восемнадцать привез с собой, сорок семь выручил за костюм, двадцать отдал за два месяца жилья плюс залог, пять отправил матушке, потому что не мог поступить иначе, еще три потратил на аренду площадок; последний экс разлетелся на быт), то ситуация вырисовывалась скверная.
При этом занятия в университете проще не становились, а скорее, даже, наоборот. С каждой прошедшей неделей темы лишь углублялись и расширялись. Да, Ардан, благодаря занятиями с Атта’нха и, затем, экспериментам с трудом Незнакомца, довольно неплохо чувствовал себя на практике, но это лишь пока. Чем дальше уходила теория, тем труднее становились и практические занятия.
В итоге результат вполне ожидаемый.