Обряд (СИ)

* * *
Владимир принялся спускаться по лестнице — Агата живёт на шестом этаже, а лифт вечно не работает — и осознал, что вокруг непривычно тихо, прохладно и сумрачно. Что-то не так. И фонарика с собой нет, нет такой привычки. Но есть фонарик в мобильном. Владимир включил его и обмахнул пространство вокруг себя — ничего особенного, просто лампочки светят тускло. И ни души. Обычно, если замереть, слышны звуки жизни из — за соседних дверей, но сейчас ничего не слыхать.
Ладно, стоять в любом случае бессмысленно. Владимир направился вниз и понял, что вокруг сгущается мрак — показалось даже, что ступни тонут в густой черноте, что собралась туманом у самого пола. Владимир посветил фонариком под ноги и принялся спускать по лестнице.
Выручило боковое зрение — успел заметить, дойдя до лестничной площадки между этажами, что у дальней стены кто-то притаился. Тёмный человекообразный силуэт. Владимир не сразу понял, что именно он видит в свете фонарика, но тут выручили рефлексы.
Владимир отрешённо смотрел, как указательный палец левой руки — в перчатке — касается стены, а затем стремительно рисует виграф. И запоздало пришло понимание, что именно он начертил: “Lux clara”, то есть “ясный свет”.
На стене словно прожектор вспыхнул — зажглась ярко-белая окружность, виграф засиял нестерпимым светом, и Владимир успел заметить, что чёрный силуэт съёживается, приседает и исчезает — словно снеговик, которого окатили ведром кипятка. Виграф уже начинал меркнуть, когда Владимир заметил второй источник света — такого же яркого — поднимающийся по лестнице снизу.
Второй сияющий круг света померк, и Владимир увидел, что Агата отпускает свой медальон — только что держала в руке — похоже, именно он светился.
И тотчас ярко вспыхнули лампы — только что едва тлели, а сейчас нормально светят. И уже не прохладно.
А ещё Владимир понял, что никакая это не Агата. Агафья, но как одета! Серые джинсы, вытертая светлая куртка, кроссовки. И только косичка и медальон всё те же. Она замерла посередине лестницы, а затем бросилась к Владимиру в объятья.
— Это вы! — прошептала она, прижимаясь к его груди. — Я так испугалась! Глупо, конечно, вы и сами смогли прогнать его… Это правда вы? — Она чуть отстранилась, глядя с обожанием в лицо Владимира.
— Это я, — голос не сразу повиновался Владимиру. — Нормально добрались?
— Да, почти без приключений! Ужас, здесь и правда демоны живут прямо в домах. Идёмте?
Агафья взяла Владимира за руку и повела его вверх — к квартире Агаты. Когда Владимир увидел, что Агафья добыла ключи из кармана джинсов, он осознал, что перестаёт понимать, что происходит.
Едва дверь закрылась за их спинами, Агафья вновь обняла его и долго не отпускала. А сам Владимир чувствовал её страх, восхищение и, более всего, радость. Яркую, горячую радость.
* * *
Агата сумела уйти от внимания охраны Белова, но добраться до новой квартиры оказалось непростой задачей. Всё ещё вело и качало. Помимо неодобрительных взглядов встречных прохожих, стоило опасаться полиции. И как назло — у перекрёстка, метрах в двухстах по пути, наряд полиции. Вот зараза! Придётся идти дворами, в обход.
А идти всё труднее и труднее — должно быть, Агафья всё ближе. Агата сумела обойти опасный перекрёсток и вот уже двор нового убежища рядом, и прохожих почти нет. И начало чувствоваться неприятное, неотступное внимание. Агата осознала, что уже не произносит слова молитвы, и исправилась — вновь начала мысленно повторять её. Сразу же полегчало и вернулась относительная ясность чувств. Всё, теперь только подняться по лестнице, нырнуть в квартиру и там забраться в шкаф. Ну ножки, ну ещё немного!
Чужое внимание не ослабевало, становилось жарче и неприятнее. Агата вставила ключ, повернула его, и рука соскользнула с ручки, ноги подвели, а сама Агата чуть не упала. И тут же глухой удар перед самым лицом — в стене возникло отверстие, взлетел фонтанчик пыли.
Агата не сразу поняла, что это пулевое отверстие. Сумела пригнуться, схватить ручку и броситься в квартиру — и едва успела захлопнуть дверь за собой. Чёрт, это ещё что за новости?!
 
Ощутила, что по шее течёт что-то горячее, прикоснулась ладонью — вся ладонь в крови. Больно не было, было жарко. Сейчас быстро в ванную — посмотреть, насколько серьёзная рана, вызывать полицию и “Скорую”. Или ещё и Белова за компанию. Вроде нет на ощупь никаких отверстий на шее, а попадание в куртку или штаны Агата ни с чем бы не спутала.
Треск и грохот. Похоже, стреляют в дверной замок. Агата шагнула в сторону гостиной — там, у шкафа, лежит разводной ключ — какое-никакое, но оружие — и увидела, что в зеркале, по ту сторону, стоит та женщина в красном и жест её очевиден — быстро ко мне!
Всего-то два шага до зеркала. Агата сделала один, и тут её словно дубиной ударили по спине — бросило вперёд, на колени, едва не ударилась с размаху лицом. Агата не сразу сумела приподняться на ладонях, поднять голову. Обе ладони в крови, а женщина присела по ту сторону зеркала и прижала ладонь к нему. И машет рукой — делай как я!
Агате стоило огромных усилий дотянуться до зеркала и прижать ладонь. И тут её ударило снова.
* * *
Агата вскочила на ноги, тяжело дыша. Провела по шее ладонями, посмотрела на руки — чисто и сухо, никакой крови. И осознала, что рядом стоит та самая женщина в красном. Очень мило. Стоит и смотрит молча куда-то мимо Агаты.
Агата рывком повернулась.
Зеркало на стене. По ту сторону — та самая квартира, убежище, и Агата лежит ничком, у зеркала. А за ней — рослый мужчина в маске, в руке — пистолет с длинным глушителем. Он пару секунд смотрел на лежащую перед ним Агату, после чего поднял оружие и выстрелил Агате в голову.
  
20. Princeps vult
 
Агата вскрикнула, когда услышала отвратительный хруст, с которым пуля вошла в её голову — там, по ту сторону зеркала. И почти сразу же зеркало стало просто зеркалом.
Агата уселась с размаху на пол, прижимая ладони к голове. И повторялось одно и то же — она видела, как убийца поднимает пистолет, слышала хлопок выстрела и хруст, вновь и вновь, вновь и вновь. Всё вокруг закружилось, почернело и, сворачиваясь в спираль, понеслось в бездну.
И, внезапно, прошло — Агата осознала, что сидит на полу, что её держат за руки, а головокружение и тошнота постепенно проходят. Несколько ударов сердца — и вернулась некоторая ясность рассудка.
— Я умерла? — безжизненно поинтересовалась Агата, глядя в глаза женщины — она, как и Агата, сидела прямо на полу. — Так это происходит? И что теперь?
— Ваше тело погибло, — согласилась женщина. — Поверьте, мне очень жаль.
Агата разрыдалась, смутно понимая, что её бережно обнимают и гладят по голове. Прошла, казалось, вечность, прежде чем Агата смогла успокоиться. Женщина так и сидела перед ней, сочувственно глядя в глаза. “Всю кофту ей намочила”, подумала Агата невпопад, “теперь хоть отжимай”.
— Не беспокойтесь, — покивала женщина, заметив, куда смотрит Агата. — Найду другую кофту.
И тут Агата расхохоталась — так же бурно, вновь не в силах сдерживать себя. На этот раз удалось успокоиться чуточку быстрее.
— Вы хорошо держитесь, — отметила женщина. — Что же, мне следует представиться. Лиана Фиона Марцелла Гейнрих. Можно просто Лиана.
— Агата, — буркнула Агата. — Агафья, по паспорту… была по паспорту. Сказала бы, что очень приятно, но не могу.
— Когда моё тело умерло в первый раз, — Лиана поднялась на ноги и протянула ладонь Агате, — я приходила в себя почти полтора месяца. — Агата молча приняла ладонь и поднялась следом. — Но это не загробный мир. Вы всё ещё живы.
 
— Что теперь со мной будет? — Агата прикрыла глаза. Долго не хотела открывать. — И где мы находимся?
— И я, и мои сородичи сделаем всё, чтобы вы жили долго и счастливо. Но нам всё ещё очень нужна ваша помощь. Сейчас важно понять, что произошло. Вы можете припомнить, что случилось с вами, когда вы вышли из квартиры Владимира? Важна каждая мелочь.