Макото. Тома первый и второй (СИ)

После произнесения этого имени на сцену вышел тот, кого я поклялся убить! Тот, кто был виновен в гибели моего рода и моих людей в свободных землях! Тот, чьи руки по локоть в крови моего рода!
Невиданная до сих пор ярость накрыла меня, волной сносящей всё на своём пути.
Сцена стала для меня центром вселенной. И в самом её центре сейчас стоял Шувалов. Он поблагодарил Годунова и взяв в руки микрофон тоже собрался толкнуть речь.
Кровь застучала в висках, от количества силы, которое я начал собирать, чтобы нанести удар. Плевать на все запреты и ограничения! Плевать на людей, которые гарантированно пострадают, если я не смогу удержать силу! Плевать не всех и вся. Я должен убить его сейчас, другого более удачно случая может больше никогда не выпасть.
Боль разлилась по телу от чрезмерного количества энергии, что мне удавалось сейчас удерживать. В голове сами собой всплыли смертоносные конструкты, уничтожающие человеческий разум. Но все они дарили слишком быструю смерть, а я хотел, чтобы Шувалов мучался. Мучался долго! Чтобы он знал, что его убил Лопухин. Тот, кого он не смог уничтожить, единственного из рода, оставшийся в живых.
Мой мозг разрывался от перенапряжения. В носу странно засвербело. Из правой ноздри вытекла тонкая струйка крови. Концентраторы материализовались у меня в руках, частично принимая на себя давление силы. Я не мог больше терпеть, мне нужна смерть этой мрази!
Неизвестный мне конструкт всплыл в памяти. Я был уверен, что это именно — то, что мне было нужно. Что смерть Шувалова будет кошмарной и прежде, чем умереть он пройдёт через сотню кругов ада.
Для применения этого конструкта было необходимо просто колоссальное количество энергии, придётся полностью снимать защитный кокон. Но я не был уверен, что и этого хватит. «Помогите», обратился я к концентраторам, вкладывая всю энергию, которая у меня была в создание этого конструкта.
Энергия с невероятной скорость покинула меня. Вот только шла она не на создание конструкта, а была вытянута поглотителем. Сила которого накрыла меня одновременно с созданием конструкта.
— Ты ещё не готов Макото. — сказал Годунов, положив мне руку на плечо.
Да кто он такой! Какого хера он решает за меня готов я или нет! Да будь Шувалов хоть трижды нулевиком, мой конструкт вывернет его разум наружу, а после разорвёт на сотни тысяч мелких осколков.
Чёртов поглотитель отобрал у меня силу! А чёртов ректор пытается отобрать у меня право мести!
Какое-то новое чувство начало просыпаться у меня внутри. Ярость по сравнению с этим чувством была маленькой искрой, окружённой со всех сторон бушующим лесным пожаром. Тёмная волна начала подниматься из самых низов моего подсознания. Подчиняя всё своей воле, столкнувшись с силой поглотителя, волна не остановилась, а лишь сделала эту силу своей. Как только это произошло, с меня спали оковы амулета Годунова.
Энергия, отобранная поглотителем, оглушительной приливной волной вернулась обратно, накрывая меня с головой. Но это было ещё не всё. Мощь поглотителя стала моей. Теперь энергии было с избытком для осуществления задуманного. Было уже угасший конструкт, засиял от переполняющей его силы.
Ничто не помешает свершиться моей мести!
  
Глава 20
 
— Ничто, кроме меня и хроностазиса. — вновь раздался над самым ухом голос Аркадия Вениаминовича.
Меня окружило золотистым сиянием, а вместе с этим пропало абсолютно всё. Я просто застыл на месте. Кэкки перестала отвечать, погрузив меня во тьму.
Сила по-прежнему переполняла меня вот только она отказывалась вырываться наружу. Словно вокруг меня замерло само время. Я прекрасно всё ощущал и слышал, только сам не мог ничего предпринять. Даже тьма, которая помогла мне подавить силу поглотителя замерла, не в силах справиться с мощью видящего.
Со стороны, должно быть я выглядел, как оловянный солдатик, сжимающий в своих руках мечи.
— Не волнуйся, я вернул твои концентраторы обратно в искривлённое пространство. — вновь раздался шёпот ректора. — А про мысли я уже говорил, что не умею их читать. Просто наблюдай.
 
После этих слов ректора Кэкки наконец отозвалась, позволяя мне снова увидеть окружающее пространство.
Ну почему?! Почему Годунов решил вмешаться?! Я был так близок к осуществлению своей мести! Возможно, подобного шанса мне не выпадет больше никогда в жизни.
— Успокойся и просто наблюдай. Я оставил тебе такую возможность. Можешь даже не благодарить.
Да он блин, ещё и издевается. После подобных выкрутасов мне точно делать нечего в этой академии. Как только пройдёт год, который я поклялся провести в академии, тут же валю, куда подальше, от этого старого монстра.
Сколько бы я ни пытался освободиться из плена ректора ни выходило абсолютно ничего. Сила была при мне и я отлично чувствовал её, вот только не мог использовать. Пришлось делать, как сказал Годунов. Просто наблюдать.
Между тем Шувалов за время, которое я готовился к его убийству произнёс всего несколько фраз. Которые я пропустил мимо ушей, пытаясь освободиться из кандалов, накинутых на меня Годуновым.
В своём нынешнем положении я смог разглядеть этого монстра. Сейчас Шувалову было в районе пятидесяти, но выглядел он лет на тридцать пять, не больше. При росте примерно за метр восемьдесят он был довольно худым. Коротко стриженные русые волосы переходили в маленькую бородку. На безымянном пальце правой руки блестело обручальное кольцо, с какой-то гравировкой.
Если бы я не знал, что за тварь сейчас стоит передо мной на сцене, то при встрече даже не обратил на него внимания. Только сейчас мне в голову пришла мысль, почему я раньше не интересовался, как выглядит мой враг? Почему все эти годы я вёл себя, словно капризный ребёнок, который постоянно прячется за спины взрослых? Почему всегда находился тот, кто направлял меня? Тот, кто защищал меня, хотя я и сам могу прекрасно позаботиться о себе. Куда делись все мои знания и навыки полученные в прошлой жизни? Кто ответит мне на все эти вопросы?! Кто мать вашу?!
**********************
— Куратору срочно явиться в операторскую! Куратору срочно явиться в операторскую! — повторяя уже в тысячный раз, продолжала завывать система экстренного оповещения.
— Да заткнись ты уже долбанная железяка. — пробасил куратор, материализуясь в центре операторской. — Вот же паскуды! Уже третий раз за последних два цикла приходится возвращать оператора. На этот раз я точно накатаю жалобу на вислоухих. Откуда у них вообще ресурсы для подобных операций?
Запустив процедуру возвращения оператора, куратор внимательно начал перелистывать логи, пытаясь понять, что же такого произошло, что разум оператора не выдержал и самоуничтожился.
Вот оно началось примерно с месяц назад по местному времени. Сперва подложили под парня своего агента с очень замороченными возможностями. Благодаря которым слетело большинство наших установок. Затем была попытка перетянуть парня на свою сторону, но тут оператор сработал просто отлично и вислоухие жестоко обломались. На эту операцию они, должно быть, угробили целую прорву ресурсов, что особенно радовало куратора. И вот сейчас они каким-то образом смогли остановить парня. И непросто остановить, а заблокировать его силы полностью.
Даже несмотря на то, что их джокер смог прикоснуться к изнанке и остаться в живых. Куратор и сам не был уверен, смог бы он на столь низком уровне развития провернуть подобное.
13338 становиться для него слишком затратным миром. И почему вислоухие так вцепились в него?
 
— Привет, шеф. — раздался меланхоличный голос оператора.
Восстановление прошло вполне успешно, раз оператор не истерит и не требует немедленного расторжения контракта с последующим увольнением, как это было после первой смерти.
— Давай приходи в себя и вперёд за пульт. Парень коснулся изнанки, необходимо помочь ему развить успех.
— Готов как никогда. — всё так же безэмоционально ответил оператор, присаживаясь за свой пульт и тут же включаясь в работу.