Заложница миллиардера (СИ)

— Когсворт тоже. Он сказал, что его уволили.
— Ничего страшного, не пропадет. С его послужным списком он без работы не останется.
— А Хозяин?
— Что Хозяин?
— Ему нужна охрана? Когсворт дал понять, что одними женщинами в доме не обойдешься.
— Ког человек военный и зацикленный на безопасности, — Марина отмахивается, переключая внимание на список, написанный от руки. — Тут и так уже не дом, а крепость. Я чаще слышу, как шипит рация, чем кто-то смеется.
— Марина, подожди.
Я подхожу к ней вплотную и ловлю за ладонь, отодвигая листок в сторону.
— Я редко задаю прямые вопросы, я понимаю, что ты связана словом, которое дала брату. Но я уже здесь, я действительно хочу помочь, не обещаю, что у меня получится или что задержусь здесь. Это зависит не только от меня, он иногда так ведет себя, что хочется бежать. Но я обещаю, что никому не сболтну лишнего. Мне только надо понимать хоть что-то, иначе я слепа во всех смыслах. Его внешность в темноте, его прошлое тоже… Мне не за что зацепиться.
Я смотрю Марине в глаза и почему-то думаю, что у Хозяина могут быть такие же. Они родные брат и сестра, в их внешности в любом случае есть пересечения. В каком-то смысле, лицо Марины как подсказка.
— Ему нужна охрана? — спрашиваю. — По-настоящему?
— Год назад была нужна, сейчас… не знаю, я правда не знаю.
— Беда с твоим братом случилась год назад?
Марина прикрывает глаза, но через мгновение делает над собой усилие и кивает.
— Ему кто-то угрожал? — я нажимаю, чувствуя, что сейчас она сама хочет поделиться хоть чем-то, хоть крупицами.
— Его обещали убить, — Марина нервно сглатывает, обнимая себя руками. — “Добить”. Так звучало.
Я отхожу к столу и наливай ей воду. Молча тяну за локоть и заставляю сесть на стул, после чего подвигаю к ней стакан с водой. Я не задаю новых вопросов, пока она чуть не успокоится и не попьет. Марина производит впечатление цельного и сильного человека, но у каждого из нас есть предел. И она очевидно чертовски устала, выжимает последние капли, чтобы быть поддержкой родному человеку, и совсем забыла о себе. А ей самой бы опереться на крепкое плечо. Хотя бы временно.
— Значит дело не только в журналистах, — произношу скорее для себя, мне нужно собрать факты, нанизав их как бисер на нитку логики. — Есть реальная угроза. Или была.
— Ему плевать на нее. Он уехал сюда, чтобы никого не видеть, а не чтобы спрятаться. Это Ког подобрал людей и довел дело до паранойи.
Марина отставляет стакан и проводит ладонью по столу, собирая капельки воды.
— Я дам тебе ключ, — вдруг произносит она, понижая голос до шепота. — Да, так будет лучше.
Она несколько раз кивает, будто убеждает себя в правильности, следом соскальзывает со стула и идет к дальнему шкафу, за правой дверцей которого оказывается ключница.
— Ты права, я связана словом, которое дала брату. Но ты увидишь своими глазами и всё поймешь.
Она открывает нижнюю панель и вытаскивает из-под нее ключ на металлическом брелке. Она протягивает его мне, закусывая нижнюю губу от волнения.
— Это от гаража. Он стоит на заднем дворе, ты была там, когда Когсворт пришел за тобой. Рядом еще стоят две спортивные машины.
— Да, видела…
— Лучше вечером, часов в восемь. Я накрываю парням ужин, и там никого не будет.
Я смотрю на ключ в ее ладони, который обозначает шанс разобраться, что здесь происходит. Но в то же время я думаю о том, как отреагирует Хозяин, если узнает.
Вернее, когда узнает…
В словах Когсворта есть рациональное зерно, я действительно любопытная не по рангу. Вот зачем мне брать ключ и злить Хозяина? Зачем выходить за рамки и вытаскивать правду из темноты раньше, чем он сам этого захочет? Это же плохо кончится, всегда во всех историях такое плохо кончалось. Но я тяну ладонь и забираю ключи у Марины.
Я не знаю, когда он захочет поделиться со мной. А я не могу поселиться в его доме и проводить здесь месяц за месяцем, как Марина. Ждать, искать правильный момент, вести разговоры с выключенным светом и гадать, что значит цифра 6. Марина знает ответы и смотрит на меня как на последнюю надежду. Словно в моих карманах спрятана волшебная палочка, один взмах которой решит все проблемы.
 
Она ждет чудо и помогает мне, как может, подталкивает в верном направлении, чтобы магия, наконец, случилась. Принц расколдолвался и стал вновь напоминать себя прежнего — того, ради которого она терпит и затворничество, и выпады жесткого характера, и наглухо захлопнутые шторы.
— Я попробую, — киваю. — Хозяин весь день будет у себя?
— Скорее всего. Вчера пришлось вызвать врача, ему стало хуже.
Значит мне не показалось. Я с той встречи, как самовольно заявилась на его этаж, почувствовала, что ему плохо, он каждый шаг делал так, будто шел по гвоздям.
— Я видела, как вчера приехал врач. Он спросил у Когсворта “Что там? Срыв?”, но Когсворт его грубо оборвал и я не поняла, что он имел в виду.
— У него бывают приступы слабости, когда надо поберечься.
— Но он этого не делает?
— Нет, — Марина обреченно качает головой. — Я достала коляску еще позавчера, врач сказал, что пару дней лучше не вставать на ноги, но брат разозлился, когда увидел ее… Он не кричал, слова мне не сказал, но пошел и разломал поручень на веранде.
— Он вчера носил меня на руках. Еще и утром пришел…
Черт.
Как можно быть таким упрямым?
Я убираю ключ в карман и отвлекаю Марину на другие темы. До вечера много времени и, если мы будет говорить только о ее брате, то точно добьемся ее слез. К счастью, дом большой и в нем полно дел, я помогаю Марине отвлечься и переключаюсь сама. Мы проводим больше часа на кухне, а потом Марина проводит экскурсию по женской части дома.
В ее распоряжении почти весь первый этаж — две большие гостиные с каминами и две спальни, только комната охраны и напоминает, что здесь есть еще кто-то.
— Но они редко тут бывают, у парней есть свой отдельный домик на участке, а кормлю я их в столовой.
— Тебе никто не помогает? Ты одна держишь дом в порядке?
— Это несложно, — Марина пожимает плечами. — Техники больше, чем мне нужно, кое-что так и стоит в заводских упаковках. Тут и прачечная есть, в подвале.
— Но ты бываешь в городе? Ты же не постоянно здесь…
— Бываю. Где-то раз в неделю, иногда реже, приезжает врач и забирает меня на обратном пути.
— В следующий раз возьмете и меня, — подшучиваю.
— Если пообещаешь вернуться.
— Марина.
— Прости, — она обхватывает мою ладонь и примирительно улыбается. — Я, наверное, тоже здесь немного одичала. А с тобой очень легко, Александра, видно, что ты хороший человек.
— У тебя все хорошие.
— Да, — Марина кивает, но потом добавляет. — Кроме Когсворта.
— Я уже сомневаюсь, что его стоило увольнять. Нет, послушай, — я чуть повышаю голос, замечая удивление Марины. — Вы похожи с Когсвортом, вы же оба защищаете Хозяина. Только он увидел во мне опасность, а ты шанс, вот и вся разница.
— Вот и пусть поправит зрение в другом месте.
Марина непреклонна, но что-то мне подсказывает, что это временно. Она не из тех людей, что могут долго держать в сердце отрицательные эмоции. Она зла на Когсворта, тут и женская солидарность, и то, что он покусился на меня, когда Марина всеми силами пытается познакомить меня с братом ближе. А может и раньше что-то между ними произошло? Пробежала черная кошка недопонимания, например.
Я не пытаю Марину, о Коге можно будет поговорить и потом, тем более в доме остались другие охранники. То же грозные, сильные, вооруженные. Они иногда попадаются на глаза, отсвечивая интерьеры черной одеждой. Я же вскоре переодеваюсь. Возвращаюсь в свою спальню, получив обратно любимый пиджак, и все-таки заглядываю в оранжевые брендовые пакеты.
 
Как я и думала, в них перечень самых модных бутиков. Никто даже не старался экономить, а прошелся по самым известным европейским маркам. Вечные Chanel, Prada, Burberry. Я рассматриваю вещи с исследовательским интересом, впервые трогая то, что видела раньше только на картинках, и стараюсь не задерживаться на бирках с ценниками, на которых написаны неприличные цифры.