Обстоятельство непреодолимой силы (СИ)

Девушка вновь двинулась вперёд за парнем. Но было стойкое ощущение, что за ней кто-то наблюдает. Это ощущение не давало ей покоя, и она то и дело оглядывалась по сторонам, но, кроме серых стволов деревьев, да раскидистых лап ельника, девушка ничего не примечала.
«Уже схожу с ума», — вздохнув, обречённо подумала Агата. Но по сторонам оглядываться не перестала и старалась как можно ближе держаться к Олегу.
***
Довлатов морщился от уже нестерпимой боли в ноге. Цепляясь за поросль и ветки елей, что постоянно встречались на пути, парень старался не отставать от бывшего военного. Идти было трудно. Олег периодически оглядывался, проверяя, как там Агата. Та шла за ним грустная и бледная с потухшим взглядом.
«Вот, гад, довёл её опять. Нет, чтобы не лезть …», — пытаясь отвлечься от мысли о ноющей ноге, ругался про себя парень на Смелова.
Разговор с мужчиной, так ничего и не дал. Драться с ним было бы глупо, хотя руки у Олега так и чесались. Он не понимал мотивов Алексея. Хотя, наверное, понимал… «Хотел вернуть девушку. Скорее всего. Но вот зачем? Любил? — размышлял Довлатов, — Это вряд ли. Такие, как его отец и Алексей на такое неспособны».
И сжав от злости челюсть, Олег поморщился от боли в ноге. Он отчётливо чувствовал от мужчины опасность. Но сейчас сделать ничего не мог. Они зависели от Смелова.
Вскоре пошёл, как и предполагал бывший военный, снег… Резкая боль в ноге вернула парня в суровую реальность. На лице застыла уже нескрываемая боль…
Видимость с каждым шагом всё ухудшалась, и он по-настоящему боялся потеряться…
— Агата, — позвал парень, но ответа не последовало. Он обернулся. За ним никого не было. — Агата, — уже нервно рыща взглядом вокруг, выкрикнул её имя, но ответа вновь не услышал.
Парень, уже забыв о ноющей ноге, возвращался обратно, пытаясь докричаться до девчушки.
Снег валил крупными хлопьями, мешая разглядеть хоть что-то впереди себя…Всё было белым. Абсолютно белым.
— Агата, — в отчаянье кричал Олег.
***
Смелов специально ушёл вперёд, найти снегоход нужно было по свежим следам. Мужчина с подозрением смотрел на петлявшие следы Прутова. Зная Костика, Алексей прекрасно понимал, что не просто так тот петлял… И старался держаться строго проторённого пути. И быть внимательным. Но получалось плохо.
Разговор с Олегом, вновь и вновь возвращали его к мыслям о девушке. «Не знал он, что ему делать. Как выкинуть её из головы? Как перестать о ней думать? Как поступить…? Неужели ей, правда, так плохо было с ним?» От последних вопросов как-то неприятно стало на душе. Алексей устало вздохнул и попытался отмахнуться от навязчивых мыслей.
Через какое-то время следы вывели на небольшую опушку, окружённую рядами мохнатых елей. Лес становился уже не таким заросшим. То тут, то там проглядывались проплешины. «Значит, и снегоход, где-то поблизости должен быть»,» — рассудил Смелов и хотел двинуться дальше по тропе.
Но не успел. Под ветвями ели мужчина увидел какое-то едва заметное движение и следом отчаянное поскуливание. Алексей сосредоточенно пытался разглядеть кто это. Серый мохнатый хвост мелькнул меж еловых ветвей и скрылся. Мужчина громко позвал с нескрываемой надеждой:
— Волк…
Под раскидистыми лапами ели кто-то обеспокоенно заёрзал, да так, что снег полетел с ветвей.
Мужчина уже сходил с тропы, утопая по колено в снегу, решил проверить, кто там прячется, предусмотрительно снимая ружьё с предохранителя. Снег был глубокий и он с трудом уже почти добрался до места, как что-то под ногой щёлкнуло и резкая, пронизывающая боль охватила его голень.
— Твою же… капкан, — только и успел про себя подумать Алексей, теряя равновесие и заваливаясь в глубокий снег.
Теперь он увидел, лёжа на снегу, кого он нашёл. Под развесистыми ветками ели, зло скалясь и отчаянно пятясь назад, сидел такой же узник, как и он, молодой волк, хозяин этих мест, и скаля свои мелочно-белые клыки, следил за ним янтарно-жёлтыми раскосыми глазами.
Смелов осторожно нащупал под рукой ружьё и, стараясь не двигаться, минуту-другую осторожно подтягивал его к себе, не теряя из вида хищника. Тот же, в свою очередь, не отводил настороженных раскосых глаз от Алексея. Тягостное ожидание между ними повисло в воздухе. На самом деле это была борьба — незримая, невидимая, о которой догадывались только эти двое. Хищник мог в рывке дотянуться до мужчины и в секунду перегрызть ему горло. Но почему-то этого не делал…
 
Алексей глухо сглотнул и нащупал спусковой крючок ружья.
«Серый» узник, не сводя янтарно-жёлтых глаз, опасливо всё смотрел и смотрел на мужчину, предупредительно скалясь и рыча. Смелов принялся выжидать, стараясь поймать нужный момент.
Нога адски болела.
Серый хищник облизнулся и сильнее втиснулся меж еловых ветвей, на секунду переводя взгляд на свою переднею лапу, что была зажата в капкане и не давала ему выбраться.
Алексей среагировал сразу и вцепившись в ружьё резко сел. Теперь бывший военный был в относительной безопасности.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Его сосед по несчастью, чуя опасность, попытался рвануть, но только взвизгнул от боли. Теперь он уже не скалился, а лишь, тоскливо поскуливая, облизывал зажатую лапу в ловушке.
Смелов постарался взять себя в руки и оценить ситуацию. Он медленно опустил на колени ружьё…и застыл.
«А ведь мог убить, — подумал про себя бывший военный, — вполне мог».
Сейчас зверь смотрел на него, всё так же, с опаской, не доверяя, но и что-то ещё было в этих раскосых глазах. Невидимая, ели уловимая просьба: — «Помоги!»
Алексей осторожно потёр шею. «А ведь мог, но не убил»- задумчиво смотря в янтарные дикие глаза хищника, заключил мужчина.
Вздохнув, он осторожно огляделся. Снег уже валил вовсю.
— Подожди, — тихо сказал Алексей собрату по несчастью, — сейчас помогу…
Бывший военный решил сначала высвободить свою ногу, а потом уж помочь хищнику. Никто не мог дать гарантий, что тот не нападёт на него.
— Потерпи, я сейчас, — вновь обратился мужчина к притаившемуся под еловыми лапами узнику.
Отсев дальше от хищника, Смелов принялся осматривать свою адски нывшую ногу. Дотронуться было больно, всё горело, и мужчина не мог понять, что именно даёт такую боль. Чтобы разобраться, нужно было разжать этот чёртов капкан для начала. «Только бы кость цела была», — твердил про себя Алексей, спешно соображая, как выбраться из ловушки. Шипы капкана прочно сидели в коже его дорогих ботинок, и он выругался вновь. «Ведь знал, что надо быть осторожнее! Не зря Прутов петлял, эх не зря…». Алексей мельком посмотрел на пленника под деревом. «А ведь у него ботинок-то нет», — мелькнула мысль в бывшего военного, — лежит и молчит, бедняга…». Дикая злость охватила мужчину и достав нож из-за пазухи, он попытался поддеть дуги и раздвинуть их. Но видимо, капканы были здесь давно раскиданы какими-то раздолбаями, так как заевший механизм из-за слоя ржавчины не поддавался и развести дуги у Алексея не получалось. В сотый раз мысленно выругавшись и желая оторвать все конечности, до которых он добрался этим горе-охотникам, Смелов устало огляделся, ища чем бы себе помочь. Неподалёку как раз было подходящее молодое деревце и, подобравшись к нему, мужчина принялся рубить ножом подходящую ветку. Вторая попытка была удачна и когда давление капкана ослабело Алексей, сжав челюсть от дикой боли, выдернул повреждённую ногу из ловушки.
Завалившись в снег, он с остервенением гонял воздух меж сжатых зубов. От пронизывающей боли аж слёзы выступили на глазах, а на языке вертелись только нецензурные выражения. Снег хлопьями падал ему на лицо. Вскоре Смелов взял себя в руки и, пересилив боль, сел и нехотя осмотрел рану. Разрастающиеся красное, мокрое пятно ясно давало понять, что он поранил ногу серьёзно.
 
Под елью подал голос дикий зверь.
— Сейчас, потерпи, — успокаивал молодого волка мужчина, расстёгивая куртку и снимая со штанов армейский пояс. Нужно было останавливать кровь. С горем пополам справившись и немного придя в себя, Смелов приблизился к молодому волку.