Психо города 604 (СИ)
Джек не знает надолго ли это, не хочет думать вообще, когда он надоест этому Ужасу всея 604 — он просто оставляет эти страхи и мысли в самом глубоком и дальнем ящике своего ебанутого мозга и пытается жить тем, что есть сейчас. Знает лишь одно, насколько бы не был херовый финал их истории, в конце Джек сдохнет. Он не переживет. Вот так просто и банально — но для него судьбоносно.
Только да — он ничего не хочет менять, не хочет, чтобы было как прежде, и ебануто — с нездоровой усмешкой — принимает все странные изменения, которые чувствует и видит в своей жизни.
А вообще к черту всё и до его коморки остаются несколько не сильно больших улиц. Он не хочет думать о плохом, и просто наслаждается. А город лихорадит, с городом пиздец, и он, наверное, один такой ебанутый.
Все кого Джек сегодня, да и позавчера, встречал — напуганные до смерти, в их глазах читается страх и ужас, паника и отчаяние.
Ужас продлил сезон и Деп вместе со всей полицией охерели знатно и надолго, прецедент за все семь лет, а официального ответа властей так и не последовало — видимо еще не знают, что сказать людям. Джек почти усмехается, проносясь по сырой прохладной улице, меж зеленых от мха и плесени домов.
Такого не ожидал никто. Но он знал и почти этим доволен. Банды и половина ублюдков даже не высовываются, хранители порядка в ахуе, и даже матерые журналисты и ведущие психологи и профайлеры не могут вменяемо и адекватно объяснить этот его поступок.
«Скучно стало…» — дает ответ подсознание и Джек невольно улыбается.
После шока от продолжения сезона появились несколько шизиков, разрывающий и вешающих на магистралях знатных идиотов и психов — подражатели или нет, Джек не знает, но город насторожился, в конце же выяснилось, что это одна личность подписывающаяся как «Правитель», и на верхушке Депа забили новую тревогу. Но апогей наступил сегодня и 604 пришел в такую движуху, которую Джек не видел уже несколько лет — вновь объявился новый псих, точнее старый — Градиентный убийца.
Пизда жителям, рай для Ужаса и транквилизаторы и депрессанты для Депа и детективов из полиции. Джек не знает наверняка, но опыт прошлых лет дает сделать такой вывод.
А ему все-таки фиолетово, он сможет выжить — он сможет жить. Ради себя — хрен его знает, ради того, чтобы вновь увидеть нахальный золотой взгляд — стопроцентно.
Беловолосый парень улыбается, и, наконец, переступает границу с Кромкой.
Фрост почти доволен всем, он даже не замечает от чего так легко поддается замок, и залетает к себе в квартирку, хлопая громко дверью и швыряя рюкзак на кровать. Теперь можно и отдышаться.
Парень шумно выдыхает, думает, что сперва попить воды, а уже потом в душ, скидывает с головы капюшон и лохматит влажные из-за вспотевшей головы волосы. Слишком душно…
Джек смотрит на окно и не поймет.
— Какого, блядь, черта? — фыркает Фрост, подходя к окну и пытаясь его поднять — ведь открытым оставлял, помнит же.
— А без возмущений можно? — хриплый знакомый голос за спиной заставляет вскрикнуть и подпрыгнуть на месте, резко оборачиваясь.
Джек замирает, затаив дыхание, не понимая какого черта, и наблюдая воочию за своим персональным. А мужчина спокойно стоит возле стены, рядом с дверью, как всегда во всем черном, и, скрестив руки на груди, медленно перекручивает в пальцах серповидный черный нож.
— Ты… — у Джека садится голос, потому он сглатывает, и не веря делает несколько шагов к хищнику, который словно действительно притаился в засаде для броска.
Твою мать, Джек даже не понял, не почувствовал чье либо присутствия, не услышал и не заметил его. Тень — чертова тень. Но нет, Ужас солиднее — скорее Король теней и тьмы.
Идеальный Король Тьмы.
— Я… — хмыкнув, подтверждает Блэк, и неохотно отталкивается от стены, серьезно осматривая мальчишку и медленно приближаясь к нему.
— Что ты тут делаешь? И, почему? Три дня же только прошло… — беловолосый правда не знает, Фрост перебирает все чертовы варианты, но не один не подходит, да и вообще последние здравые мысли вновь его покидают, когда Питч приближается к нему в плотную, и смотрит настолько серьезно и сосредоточено. Слишком необычный взгляд, слишком редко такой даруется Джеку.
Парень уже готов спросить, что случилось, и какого черта сам Ужас пробрался к нему в квартирку, почтив своим визитом, как Блэк опережает: едва касаясь пальцами, приподнимает парнишку за подбородок и спокойно произносит:
— Собирай вещи, мелочь, ты переезжаешь.
Комментарий к Глава
XXV
06:53 Лис только закончил концовку второй главы и редактуру двух глав. Весь вечер и всю ночь млин... Позже напишу пояснение некоторые. Вот две главы как и обещал.Всё = Лис спать. Следующие главы – хз когда, я от этой шизы еще не отойду.Приятного чтения и всех люблю.
====== Глава XXVI ======
В квартире они уже через полчаса и Джек до сих пор не поймет — какого хера? Реальность это ли всё или очередной его тряпичный сон, однако сумку и рюкзак послушно скидывает на пол, как только позади захлопывается дверь.
— И как это объясняется? — не выдерживает беловолосый, резко разворачиваясь и устремляя требовательный взгляд на чем-то недовольного мужчину, хотя вроде и понятно чем он недоволен.
— А тебе еще и объяснения нужны? — ощетинивается Ужас, осаждая мальчишку злым взглядом.
— По-твоему нет? — фыркает парнишка, но кожей чувствует чертово напряжение, искрящееся в воздухе.
А Блэку надоедает, близость мальчишки — не полная, не такая как желается, бесит, и по новой Ужас злится, шипит, и действует на опережение, задерживая Джека за плечо и отшвыривая обратно к двери, моментально оказываясь близко и хватая парнишку за волосы.
— По твоему я буду тебе что-либо объяснять? — ехидно и явно желая уязвить чокнутого суицидника, впрочем, так и не состоявшегося.
Но Джек же сволочь, опять! Снова! Лишь замирает, почти с любованием заглядывает ему в глаза и даже не шелохнется, его ебучая неправильная доверчивость — безоговорочная, падшая, настоящая.
Рык, смотря в серые большущие глаза и немедля сокращая последнее расстояние, жадно впиваясь в мягкие губы и желанно запуская руки под серую толстовку. С губ так и хочется сорваться — сученыш, но Джек несдержанно долгожданно стонет и последние мысли к херам покидают голову. Бляденыш, но живой… Вот пусть таким и остается.
Выгибающимся, льнущим к нему, страстно отвечающим, позволяющим абсолютно всё. Живым. Принадлежащим…
— Питч… — прерывисто, полустоном, едва отстраняясь, пока позволяют, но только чтобы взглянуть в горящие глаза, поверить — вновь, что не сон, и рьяно прижаться ближе, до безумия желанно запустить пальцы в черные волосы, и с усмешкой дать защелкнуть замок у себя за спиной.
— И что я говорил по поводу порога? — победоносно усмехаясь, но тут же всхлипывая от собственнического укуса на плече.
— Заткнись, — в приказе рычит Ужас, прежде чем вновь жадно начать целовать мальчишку, нахально углубляя поцелуй и покусывая чужой теплый язык.
Сука Фрост, но уже плевать даже на оскорбление и негодование, на ущемленную отчасти гордость и что мальчишка был прав. Три дня, а словно три года прошло, и по какой причине его херов мозг так воспринимает время без этого нагленыша, Питч не хочет задумываться, не сейчас. Только не сейчас. Он едва морщится — узость брюк бесит и почти болезненно давит, но как всегда он не причем — всё мальчишка, Блэк зажимает его меньше двух минут, а стояк уже рвет джинсы.
Но скулеж дрожащего беловолосого чудовища отвлекает, мыслесвязь прерывается так и на незаконченном предложении, и пальцы впиваются между ребер, и Джека выгибает — как тогда, как в первый раз.
Мало.
Этого мало.
Его мало.
Маячащие строки в башке наподобие — «угомонись, всё под контролем» и «он здесь, его никто не найдет» нихуя не действуют, и под собственными ребрами неистово рычит зверь, скребет когтями, и требует полного заявления прав на постанывающего беловолосого.