ОПГ «Деревня» 4 (СИ)
С неприметными людьми, представляющими интересы державы за рубежом — император встречался тайно. И как бы ему не хотелось — советы его всё больше носили рекомендательный характер. Учился делегировать полномочия и не хвататься за все дела самому, да и в конце концов — непосредственным исполнителям на месте видней, что и как предпринимать. А сделано было немало, тут тебе и организация финансовой пирамиды, до краха успевшей охватить всю Европу, и различные вбросы в информационное пространство — от книг, до точечных воздействий на умы. Посредством специально составленных на основе знаний из будущего докладных записок.
Работой внешнеполитического ведомства Павел Петрович остался удовлетворен. Несмотря на злобное и демонстративное недовольство англичан — остальная Европа происходящим в России была заинтригована и условия императора по внешней торговле приняли, хоть и не сразу. Да и англичане смирились — поставки сырья из России были нужны как никогда. А уж вишенкой на торте стало обещание предоставить на европейские рынки ряда высокотехнологичных товаров, полученных благодаря информации потомков.
По своим неофициальным каналам иностранные державы получили уже столько новостей о невиданных технологиях перенесенных из будущего пришельцев, что согласие на обустройство гостиных дворов для купцов из России поспешили дать все страны, имеющие портовую структуру. А русский олигархат во главе с Губиным — спешно строили мануфактуры и заводы. Михаил Павлович инструктировал коллег: «Мы им покажем, „просвещённым европейцам“ — культуру массового производства, конвейер и ширпотреб за полновесное серебро и золото!»
На весну строился торговый флот, пока, чтоб не настораживать «партнеров» — парусный, с минимумом технологий из будущего, дабы не вводить во искушение. А моряки, побывавшие на Урале — с нетерпением ждали модернизации промышленности, постройки новых верфей и появления новых типов судов и вооружения, что позволило кардинально и безоговорочно изменить баланс сил в мире. «Два-три года мира нам нужно, господа!» — Вещал Павел Петрович конфидентам: «А после — явных конкурентов и соперников флоту попросту не будет. А вероятных — задавим в зародыше! Пока дипломаты справляются с этой задачей, а спасуют — армия наша и доселе в Европе страх и трепет внушала, а сейчас и подавно справимся!»
По Европе, тем временем — бродили призраки. Не коммунизма, но идей, близких к нему, а умы просвещенной публики волновали известия из такой далекой и вроде бы совсем ещё недавно варварской страны: равенство сословий, права женщин, социальная поддержка государства и регламентированный рабочий день для пролетариата. Одна только новость о материнском капитале настолько взволновала общественное мнение, что тут и до социальных потрясений один шаг остался.
Неизбежная с точки зрения аналитиков война объединенной Европы против России пока откладывалась и не в последнею очередь благодаря творческой и самоотверженной работе работников службы внешней разведки и дипломатов. В стане вероятных противников царил разлад и смятение, со взаимными обвинениями и претензиями — дипломаты набросить компромата из будущего в мясорубку международных отношений не пожалели…
— Крах ООО «МММ Лев Сиона» привел к прогнозируемым волнениям и привычным в Европе еврейским погромам! — Докладывал Павлу Петровичу как раз один из сотрудников внешнеполитического ведомства. — А конфиденциальная информация, которой щедро поделились с правительствами иноземных держав привела к тому, что под шумок народных волнений и недовольства против жидов, зачистили большинство финансовых учреждений в Европе. Вместе с их основателями, учредителями и служащими, и естественно, с конфискацией всех активов. В Англии только остались финансисты из богоизбранных и те сидят тихо, как мыши под веником. И как следствие, массовый исход уцелевших евреев из Европы, в том числе и к нам, невзирая на замирение Польши и подавление там беспорядков…
— Пусть едут! Люди это ценный ресурс, а мы как раз сейчас и конституцию принимаем, и уголовный кодекс, где деструктивные секты и религиозные культы, пропагандирующие расовое или конфессиональное превосходство вне закона поставлены. — Император и для себя, и между первых лиц государство давно решил проблему интеграции и ассимиляции инородцев. — И со своими сектами разберемся, и среди переселенцев порядок наведем, а кому не понравится: котомка, пограничный пункт, нахуй! В светском государстве иудаизму не быть! А нормальным евреям, без этих их идей о богоизбранности мы только рады будем. А вопросами расселения, без организации мест компактного проживания и уклонениями от исполнения законов империи займется министерство внутренних дел. А комитет государственной безопасности им в этом всецело поможет!
Несмотря на шумиху и помпезность, которой обставили церемонию принятия конституции — на деле она прошла немного иначе, чем это мероприятие осветили в прессе. На церемонии открытия император толкнул напутственную речь собравшимся и тут же всем раздали свежеотпечатанный проект конституции. После чего император счел свою миссию выполненной и откланялся, пожелав депутатам как можно быстрее приступить к законотворчеству и обсуждению предоставленного проекта.
На следующее утро Павел Петрович вновь нагрянул в Зимний дворец, где собравшиеся встретили его в некотором изумлении. После чтения предоставленного проекта, разумеется. Выслушав первые робкие претензии самых смелых депутатов — император неподдельно развеселился:
— А вы что думали, я тут вам всем прав и свобод насыплю, что в подоле не унести⁈ Нет уж, строить правовое государство будем, с верховенством закона во всех сферах и для всех сословий без исключений! А полноценным гражданином может стать лишь только тот человек, который в первую очередь знает и выполняет свои гражданские обязанности! Что-то ещё неясно по конституции?
Дождавшись нестройных возгласов, с самыми разными предложениями и возражениями по поводу проекта конституции — государь резко осадил депутатов:
— Вот между собой и обсуждайте, для того вас и собрали здесь, чтоб к согласию пришли и приняли конституцию, если не единогласно, так большинством голосов! Работайте! — После чего не стал задерживаться и оставил собрание, весьма взбудораженное проектом конституции.
На следующий день Павел Петрович почтил съезд народных депутатов после обеда:
— Ну что, не договорились⁈ Давайте тогда одевайтесь и на улицу выходим не толпясь, разбираем инвентарь и приступаем к общественным работам! Снега со вчерашнего вечера навалило, пропасть! Чего застыли, слуги народа⁈ Али не читали рекомендации врачей, что умственная деятельность должна чередоваться с физическим трудом⁈ На выход! — И уже в спину растерянным депутатам, тянувшимся на улицу, проворчал. — Обсуждать, блядь, они что-то собрались! Уже по десять тысяч экземпляров и конституции, и уголовного кодекса отпечатаны!
Стоит ли говорить, что двадцать второго декабря конституция, как и новое уложение о уголовных преступлениях и наказаниях за них— было принято единогласно? А эта дата отныне устанавливалась праздничной, и именовать её следовало — День Конституции! После чего всех депутатов ожидала торжественная часть мероприятия, растянувшаяся на ещё несколько дней. По домам выборные разъезжались с своими фотографиями и экземплярами «собственноручно» выбранных конституции и уголовного кодекса. И по одному экземпляру конституции, с личным автографом Его Императорского Величества — досталось каждому депутату…