Клан Дьявола (СИ)

Конечно, это вопрос не одного дня. В отличие от меня, местные очень долго учатся магическому применению способностей. Плюс к этому, если зелья развития действительно редкие, потребуется время на то, чтобы готовить их в промышленном масштабе. Однако если даже через пару лет мы получим хотя бы десять процентов эффективности, это очень мощное подспорье.
Задумавшись, я упустил момент, когда из кургана показались гноллы. Старики тащили на своих плечах груз, очевидно, слишком тяжелый для них. Сгорбленные спины, хриплое дыхание — продвигались раненные старцы медленно, но на лошадиных мордах довольные улыбки. А вот Кроилла их появлению не обрадовалась.
Все верно, для нее это поражение. Кто знает, может, останься у нее выбор, орчанка бы бросилась на собственный меч. Но теперь она мое имущество, и о свободе воли придется забыть.
Поднявшись на ноги, я двинулся навстречу гноллам. Паломники сложили ношу на землю и развернули мешки. Солнце набросилось на не тронутые временем доспехи.
Их, к моему удивлению, оказалось сразу несколько комплектов: нагрудники, сапоги и наручи. Отдельно лежало оружие, тоже несколько экземпляров.
— Герой Асмодея, — с трудом разогнув спину, заговорил белый, — прими этот дар от нашего народа и защити нас.
Остальные молча отступили в сторону, часть сразу же расселась на извлеченных орками камнях, переводя дыхание. У одного я заметил свежую кровь на повязке — видимо, от прилагаемых усилий открылась рана.
Не нужно быть кузнецом, чтобы распознать небесный металл. Три одноручных мечах с прямым лезвием и крестообразной гардой, одно короткое копье, четыре круглых щита, булава. Никаких украшений древние оружейники не нанесли, но и без того снаряжение производило впечатление первоклассного.
Наверное, требовалось сказать что-нибудь пафосное, соответствующее торжественности момента. Однако я просто кивнул белому паломнику.
— Сделаю, что смогу, — проговорил я, поднимая булаву с тремя короткими шипами в навершии.
Тяжелая, будто отлитая из одного куска металла. Немного привыкнуть к весу, и будет хорошо. Смогу, во всяком случае, отбивать чужие заклинания. Если зачарование на ней работает именно так, все же инструкции никто не оставил. Хотя…
— Это ведь не снаряжение одного только вашего героя? — спросил я, подбросив булаву в воздух.
Оружие совершило круг и легло в ладонь, будто влитое. Покачав его в руке, убрал на пояс.
— Амуниция его приближенных, — кивнул старый гнолл. — Это, — указав на булаву пальцем, произнес он, — принадлежало Громовому Раскату, правой руке нашего великого предка.
Кивнув, я без сомнений перебросил добычу в домен. Вот так, постепенно, одену гвардию в доспехи из небесного металла. Думаю, это будет неплохим показателем нашей мощи. Даже орки позволяют себе лишь оружие из него.
— Что вы планируете делать дальше? — спросил я, окидывая взглядом отдыхающих гноллов. — На месте орков за то, что вы отдали эти реликвии дьяволам, я бы приговорил вас к смерти.
Белый лишь фыркнул.
— Ты думаешь, мы боимся гибели, Герой Асмодея? Мы свое уже отжили, и все, кто отправился в этот путь, уже давно готовы к ней. Но будущее народа — вот что главное. И если для этого нам придется погибнуть, так тому и быть.
Мне оставалось лишь кивнуть в ответ. Возможно, это можно счесть актом героизма — отдать жизнь за благополучие собственного вида. О таких актах самопожертвования слагают песни и предания. Но, думаю, дело не только в этом.
Паломники уже стары, и вряд ли в действительности могут принести пользу своему племени. Однако и умирать просто так они не хотят. Мы всегда ищем смысл, разум не может существовать без цели. И хотя другой на моем месте мог бы восхититься самоотверженностью этих стариков, я вижу здесь не доблесть, а холодный расчет.
— В любом случае, не думаю, что в Зестолгое вам будут рады, — продолжил свою мысль я. — Но если вы в силах добраться до леса марун, можете найти там убежище.
Белый гнолл склонил голову.
— Благодарю, Герой Асмодея. Мы передохнем и отправимся в путь.
 
Кивнув ему, я обернулся к стоящей поодаль рабыне.
— Кроилла, теперь ты отведешь меня в свой город.
* * *
Зестолгой. Герой Талы, некромант Корн.
Прибытие в город орков прошло без помпы. Даже группа мертвецов, окружающая Героя, не вызывала у местных особых вопросов. Впрочем, Корн и не сомневался в таком исходе — как ни крути, а род Максалис вел активную торговлю с орками, периодически закупая группы рабов для своих нужд.
Император запретил обращать в нежить подданных, но на дикие племена ограничение не распространялось. Толку от живых работников никакого — то устают и спят на ходу, то падают от голода. Куда проще использовать нежить — она не требует ни корма, ни отдыха, а трудится во славу величайшего клана Колыбели.
Шагая по мощеным плитами улицам, некромант разглядывал столицу орков. Между домами оставалось достаточно пространства, чтобы разъехались две телеги по ширине. И они постоянно курсировали по мостовой, развозя товары из порта в город и обратно. Вокруг портовой части Зестолгоя нашлось место для самых разных рас и видов жителей Колыбели.
Имперский корпус, состоящий из четырех складов и одного управления, сейчас наполовину пустовал — торговые суда, кроме «Ветряного», естественно, не пришли, а старые грузы уже давно отплыли в Империю. Однако именно здесь Корн предполагал получить нужные сведения.
Орки, патрулирующие улицы, не приветствовали насилия, но в случае необходимости могли вмешаться. Оружие из звездного металла делало их не самыми удобными противниками, только некромант даже глазом не повел в их сторону, когда те обнажили мечи.
Впрочем, ни один из орков и не подумал заступать дорогу Герою Талы. Конечно, вряд ли они знали, кто перед ними в действительности, но свита из мертвецов играла свою роль. Некромантов можно не любить, их можно бояться, но о роде Максалис, единственном, в чьих рядах имеются знания о магии смерти, слышали все, даже за пределами Империи.
А вот людская стража, охраняющая территорию имперского представительства, кланялась с почтением при виде неспешно идущего мага. Каждый воин, состоящий на службе здесь, достиг по меркам Гильдии Искателей предельного для человека уровня — золотого ранга.
Остановившись перед двойными дверьми, ведущими в управу, некромант хмыкнул и оглянулся на свое сопровождение.
— Идите на склад и ждите приказа, — велел он, указывая в сторону соседнего дома.
Мертвые покачнулись, будто кланяясь своему повелителю, и пошли к указанному складу.
Выбрал его Корн не просто так. Как один из великих родов, Максалис могли себе позволить содержать собственный склад в Зестолгое. На него некромант и указал созданной нежити.
Толкнув дверь, Корн прошел в помещение. Изнутри невзрачное здание поражало роскошью и богатством. Золото, драгоценные камни, редкие породы дерева и мраморные статуи. Пускать пыль в глаза в Империи умели, а потому каждый дикарь, ступивший под своды управы, обязан был поразиться тем уровнем богатства, какое могла себе позволить Империя.
К Герою Талы тут же подошел местный управляющий, как и обстановка, обвешанный украшениями, одетый в расшитый золотом костюм. Склонившись, мужчина поднял глаза на некроманта, а тот слегка кивнул.
— Надеюсь, вас предупредили о моем визите? — холодно поинтересовался Корн, ленивым взглядом обводя приемную.
— Мы получили предупреждение и все подготовили, уважаемый, — с достоинством ответил тот. — Ваши комнаты, как и было сказано, на первом этаже в левом крыле. Сейчас других представителей древних родов в городе нет, но…
 
Корн вскинул бровь, отчего его худое лицо приобрело надменное выражение.
— Но?
— От рода Стеллер поступил запрос на предоставление покоев для их посланника, — сообщил управляющий. — Мы готовим для него правое крыло. Если вас не затруднит, не могли бы вы не развязывать вражду на вверенной мне территории?