Алмазы для Золушки

– Что скажет Директор? – Афолаби чуть повысил голос, но в нем уже появились рыкающие нотки, как у голодного льва при приближении времени кормления.
Абиг Бонгани беспокойно заерзал на чужом месте.
– Надо все хорошо продумать, босс, – наконец произнес он.
– Сколько можно думать? Пора действовать! И в первую очередь спросить с участников поисковой экспедиции – почему месторождения не оказалось на месте?! Кстати, именно вы контролировали «Архангелов»!
– Я осуществлял общее руководство экспедицией, босс! – мягко возразил Бонгани. – Повседневный контакт с геологами поддерживал мой бывший заместитель Абрафо Траоле…
Он замолчал. Когда-то заместитель отправил его в самую страшную тюрьму Борсханы, но потом, волею судеб, поменялся с ним местами. Но попытка перевести стрелки на Траоле не удалась.
– На столбе поместятся и два человека, – мрачно сказал Афолаби.
– Так вот, об участниках экспедиции, босс… Один из Архангелов, под псевдонимом Самуил, убит. Второй – Рафаил, он же Антуан Вильре, предположительно находится на территории Франции…
– Так отыщите его, черт побери! – рыкнул Афолаби. – Он единственный из живых, кто видел месторождение на местности!
Афолаби встал, вынул из стоявшей перед ним деревянной шкатулки кубинскую сигару и ловко срезал конец серебряной гильотинкой прямо на столешницу. Подоспевший от двери адъютант щёлкнул зажигалкой Zippo. Это был один из важнейших навыков адъютанта: Афолаби любил, чтобы огонёк вспыхивал ровно в то мгновение, когда он подносил сигару ко рту. Однажды адъютант просидел трое суток в карцере за то, что зажигалка дала осечку. Ему повезло: шеф был в хорошем настроении, и он не попал на столб, к стервятникам.
Но сейчас все прошло безукоризненно. Афолаби затянулся, выпустил дым и зашагал вокруг стола. В кабинете воцарилась мертвая тишина.
– Из лиц, причастных к операции «Поиск Архангелов», создать экспедицию, – неожиданно заговорил Афолаби, адъютант зашуршал карандашом по блокноту. – В нее включить этого Рафаила, Траоле, геолога, который не нашел месторождения, и контрольного комиссара, который при этом присутствовал. Поручить им на месте еще раз проверить карту, учесть возможные погрешности и обнаружить потерянное месторождение. Организовать и возглавить экспедицию поручаю Абигу Бонгани. На его усмотрение можно привлечь еще специалистов, которые понадобятся. Наши друзья «лягушатники» наверняка захотят включить в экспедицию своих людей – у нас не будет возражений…
Поднявшись из-за стола, Бонгани вытянулся по стойке смирно.
– Благодарю за оказанное доверие, – произнёс он обязательную для таких случаев формулу. – Позвольте высказать некоторые соображения, босс.
Афолаби кивнул.
– Речь пойдет о Рафаиле, он же бывший капрал Иностранного легиона и бывший наш агент Антуан Вильре… После экспедиции он много лет пробыл в плену у племени буру, мы освободили его и поручили добыть карту месторождения у его напарника, но он провалил дело, Самуил по нелепой случайности был убит, а Рафаил скрылся…
– Зачем я должен это выслушивать? – резко перебил Афолаби.
– Я обязан довести до вас эту информацию, – Бонгани смутился, но все-таки продолжил. – Антуан не простой парень, в Легионе у него была кличка Ловкач. Он азартный игрок, в драках пускает в ход нож, его неоднократно задерживала полиция… С большой долей вероятности он может сидеть в тюрьме, а возможно, его вообще нет в живых…
Бонгани собирался сказать что-то ещё, но Афолаби раздражённо передёрнул плечами, и он замолк. По кабинету снова расползалась вязкая, настороженная тишина.
– Какая мне разница – жив он или мертв? – Афолаби грозно свел брови. – Ты отвечаешь за подбор экспедиции и ее результат! А ты пока жив – и я могу с тебя спросить! Приказ понятен?
– Так точно, босс! – ответил Бонгани и, садясь на место, подумал: «О, Великий Предок, за что ты снова подвергаешь меня столь жестоким испытаниям?»
Но Предок не отвечал. Да и Афолаби, что еще важнее, ничего больше не говоря, направился к двери и молча вышел. Бонгани бросился следом и проводил его до бронированного «Майбаха».
 
– Не подведи меня! – бросил босс на прощание. И многозначительно указал холеным пальцем на пока еще пустой столб с грифами.
В свой кабинет Бонгани вернулся совсем не тем человеком, который только что из него вышел. Грозный Директор БББ занял свое место и осмотрел подчиненных взглядом, которым недавно осматривал их Афолаби. Теперь он мог вывесить провинившегося офицера на столб. Причем степень, да и сам факт провинности определял именно он – Абиг Бонгани.
– Создать оперативную группу, вылететь во Францию и найти Антуана Вильре – псевдоним «Рафаил»! – коротко и четко приказал он. – Привлечь к поискам наших подданных, которых очень много в Париже! Доставить его живым и невредимым в наше посольство. Срок – три дня! Все свободны!
Офицеры БББ бросились к выходу. Все знали: время пошло!
 
Глава 2. Дезертир Иностранного легиона
 
Когда были деньги, Антуан Вильре предпочитал проводить пятничные вечера в «Гусе и противне». Сюда забредали разные люди – коренные парижане, туристы, гастарбайтеры, мигранты… Кто-то хотел отведать жареного гуся, кто-то искал знакомых или соплеменников, значительную часть составляли любители покатать кости наудачу. Антуану нравилось это место. Здесь можно было перекусить, выпить рюмочку-другую, срубить сотню-полторы и размять руку перед большой субботней игрой в «Ду Шаш». В этом полуподвальном баре, неподалёку от Латинского квартала, уже много лет собиралась не случайная мелочевка, а истинные любители и мастера игры, на которую Антуан подсел еще в Легионе.
Но в минувшую пятницу ему пришлось изменить своей привычке. По дороге в «Гусь и противень» он вдруг почувствовал необъяснимую тревогу. Всё было как всегда: знакомые до мозолей на глазах центральные улицы Парижа, припаркованные бесконечной цепочкой вдоль тротуара машины, серая брусчатка мостовой, спешащие куда-то туристы, шныряющие в толпе быстроглазые воры, скучающие на углах проститутки… Но он чувствовал: что-то не так в этой обычной парижской суматохе. Это было похоже на наваждение, которое давненько с ним не случалось. А всё-таки интуиция не раз спасала ему жизнь в те времена, когда он звался Рафаилом и сначала воевал в Легионе, затем бродил по джунглям в поисках алмазов, а потом двадцать лет жил в племени буру неподалёку от границы Борсханы с Анголой [2].
Сделав вид, что читает меню, он остановился перед одним из крошечных баров, наблюдая в стекле отражение того, что происходит за спиной. Окружающая реальность спокойно и размеренно текла мимо. И всё-таки подозрения не рассеялись. Ему показалось, что двое прошедших мимо чернокожих, переговаривались о погоде какими-то неестественными голосами и громче, чем надо. Да и с чего бы обсуждать погоду в это время года, когда она почти всегда идеальна – выше двадцати и небольшие дожди один-два раза в неделю. К тому же, он знал, кто может послать за ним африканских парней.
Французской полиции Рафаил боялся куда меньше, чем БББ. У полицейских много работы, нет личной заинтересованности, зато есть сроки давности и короткая память. У борсханской спецслужбы наоборот: ни сроков давности, ни судов, ни адвокатов. К тому же, африканцев в Париже намного больше, чем полицейских – это обычные иммигранты, готовые за сдельную плату выполнить любую работу. И многие из них исповедуют культ Великого Юки. А для жреца этого культа Нгвамы Рафаил – заклятый враг. Однажды он – видит Бог, исключительно в целях самообороны, – порезал Нгваме осколком бутылки лицо, второй раз – уже по инерции развивающихся событий, воткнул ему нож в живот. И личную заинтересованность жреца все его адепты воспринимают как свою собственную, причем распоряжения, исходившие от Нгваме, они исполняли бескорыстно, из естественного желания задобрить опасных духов, с которыми жрец был на короткой ноге.