Лето&Детектив

Черевикин вздрогнул от неожиданности, вышел из того ступора, в который его повергло задержание, и автоматически проговорил:
– С девятого года.
– Две тысячи девятого? – уточнил лейтенант.
– Да.
– В стационаре лечились?
– Да. Три раза. Или два.
– Ну вот! – воскликнул полицейский, сменив тон и переходя на гораздо более панибратский: – Самое время тебе косить под невменяемое состояние. Да ты, наверно, в нем и находился? Выпил лишку? Или таблеток наглотался?
Черевикин не отвечал.
– Ты почему зятя своего убил? Личные неприязненные отношения? В одной квартире жили? Затрахал он тебя, грубо говоря? Доставал? Издевался? Давай, говори, тебе ж зачтется, если окажется, что у тебя мощный мотив его порешить.
– Нет. Все хорошо у нас с ним. Мы с ним друзья были.
– Почему ж ты его на перо посадил?
– Я говорил ему: не храпи. Сто раз говорил. Иди, говорил, лечись. А он все равно. Его Олька из своей комнаты выгоняла, когда он пьяный был. И он ко мне в залу ночевать являлся. И храпит, храпит. Я спать не мог. На кухне на табуреточке закемаривал. В ванную залезал, от него прятался.
– Хотите сказать, вы своего зятя за храп порешили?
– Выходит, так. Переполнилась чаша терпения.
– Где вы взяли орудие убийства? – вдруг вклинился отчим.
– А? – растерянно откликнулся обвиняемый.
– Нож где взял?! – гаркнул лейтенант.
– Я… я не знаю…
– Скажите, Черевикин, – сменил тему Ходасевич, – ваша сестра успехом у мужчин пользовалась?
– Ну конечно, такая красавица! – разулыбался убийца.
– А любовники у нее имелись?
– Я не знаю. Нет.
– Вы ее ни с кем никогда не видели? Я имею в виду – с посторонними мужчинами? На улице или домой к ней приходили?
– Нет.
– Кем она работает?
– Медсестрой.
– Где? В больнице, поликлинике?
– В больнице. Областной клинической, – сказал подозреваемый с гордостью.
– Отлично. А ваш бывший зять?
– Он слесарь, на заводе. Был.
– А вы? Заняты общественно полезным трудом? Или на инвалидности?
– Работаю. Курьером.
– Хорошо. А теперь расскажите подробно, шаг за шагом, как вы убили своего зятя. По пунктам. Где взяли нож. Где его хранили. Как пронесли в поезд. Где он у вас лежал в купе. Как вы спустились со своей верхней полки. Как взяли в руку орудие преступления. Как ударили ножом гражданина Качалова. Куда ударили. Сколько раз. Мы еще ведь и следственный эксперимент проведем. То есть вы наглядно покажете, как дело было.
– Я не помню… Я ничего не помню… Он храпел, храпел… У меня голова раскалывалась… И тут я что-то сделал, и он раз – и перестал.
– Понятно, – удовлетворенно сказал Ходасевич, а потом, покряхтывая, встал и поманил Таню в коридор: – А ну-ка, давай выйдем.
 
8
 
– Таня, у меня к тебе будет ответственное задание. Как я тебе уже говорил, надо искать связи, – начал отчим. – Связи между убитым и другими пассажирами. Разыскивай давай, как хочешь. Используй свой любимый Интернет. Главным образом меня интересуют этот Черевикин, его сестра Качалова и кто-то третий. Ты поняла?
– Вполне. А ты что будешь делать?
– Другими делами займусь, – уклончиво ответил Валерочка.
Татьяна отправилась в свое купе, устроилась на собственной нижней полке.
Отчим где-то шлялся. Допрашивал Черевикина? Или искал другие доказательства?
Вернулись латиноамериканцы. Залезли наверх и продолжили дрыхнуть. Штору они так и не поднимали, поэтому в купе царила приятная темень. А оно девушке на руку. Ничто не беспокоит, не отвлекает. И дверь она заперла. Придет Ходасевич или кто-то еще – постучится.
Правда, с Интернетом в экспрессе дело обстояло не очень. Временами – но короткими, – когда едешь через более-менее крупные города или поселки, на дисплее появляется значок «LTE». В другие часы – хорошо если «3G». А то ведь и просто «Е».
Да, просторы Родины велики и далеко не все покрыты надежной мобильной связью!
Временами покрытие вовсе исчезало – даже обычная телефонная сеть. Начнешь открывать сайт, или фотографию, или карту – и тянуться этот процесс может бесконечно.
 
Вдобавок компа под рукой нет, один смартфон с крошечным дисплейчиком.
Но все равно главный инструмент – голова на плечах – имелся.
Первым делом Татьяна поглядела карту раскинувшегося на берегу Волги города М. Нанесла на нее метку, где была прописана на улице Авроры семейка Качаловых-Черевикиных.
Глянула, далеко ли Ольге Качаловой было ездить в свою областную клиническую больницу. Потом просмотрела адреса остальных пассажиров вагона.
Помнится, ведь был среди них м-ский уроженец. И впрямь, им оказался тот самый красавчик, на которого девушка сразу обратила внимание: Илья Ходыженцев, 1977 года рождения, разведенный с 2011 года, двое детей – шестого и восьмого года. Адрес по прописке – М., улица Гагарина, дом 24А.
Таня взглянула на карту. А они-то, две прямые и длинные городские артерии, Авроры и Гагарина, на карте города рядом! Пересекаются под прямым углом. И от дома Качаловых-Черевикина до дома Ходыженцева – пара километров!
Но, с другой стороны, подобная географическая близость ничего не доказывает. Мало ли кто с кем рядом живет в городе-миллионнике!
Тогда Татьяна стала штудировать соцсети. Искать в них Качалова, Качалову, Черевикина, Ходыженцева.
В Фейсбуке – нет. В Одноклассниках – нет. А вот ВКонтакте нашлись и Ольга Качалова, и Илья Ходыженцев.
И – опа! – они, Ходыженцев и Качалова, оказывается, числятся друг у друга в друзьях!
Значит, знакомы? Почему же тогда в поезде и позже, в ресторане, когда началось следствие, делали вид, что друг дружке неведомы?
Правда, никаких больше свидетельств их связи в соцсети не находится. Никаких совместных фотографий. Никаких перекрестных лайков. Ничего.
Тогда Таня решила подробнее изучить личность гражданина Ильи Ходыженцева. Забила в поисковике его фамилию – благо не самая распространенная – и пометку, откуда он.
И – ничего себе! – в раздаче появилось: врач, хирург. Правда, больница другая, нежели та, где служит Ольга, – М-ская городская номер три (та, помнится, медсестра в областной клинической). Но все равно вторая сцепка между обоими налицо – единая профессиональная среда.
Изображение каждого, соло, в Сети имелось. И не одно.
Но совместных – ни единого. Значит, все-таки незнакомы? Или шифруются? Берегутся? Опасаются?
Опасаются – кого? Ее мужа? Его бывшей жены? Детей? Коллег?
И тогда Татьяна запустила в поисковике: «Отыскать по изображениям». Глаза уже вытекали, когда, спустя несколько часов интернет-серфинга, на сайте минздрава М-ской области, наконец, обнаружилось их совместное фото: молодые, красивые, улыбающиеся – и главное, рядышком, плечом к плечу! Подпись: научно-практическая конференция, сентябрь 2017 года.
Значит, наверняка-таки знакомы лично.
Правда, на том фото присутствовали еще пять человек, врачей и медсестер.
Поэтому и от снимка влегкую можно отбояриться, и это не доказательство.
Но основания хотя бы задать вопрос подозреваемым имеются: если они знакомы, почему тут, в вагоне, и позже, в ресторане, упорно не обращали друг на друга внимания?
И еще одно. Отчим очень просил вспомнить – ночью она ведь не спала, бродила по коридору, – была ли заперта дверь соседнего купе. Того самого, где произошло убийство. Это ведь видно снаружи – повернута защелка внутри или нет.
И – да, Татьяна вспомнила: дверь соседнего купе заперта не была.
Уже можно было с чем идти к Валерию Петровичу.
 
9
 
Спустя семь часов после того, как крик Ольги Качаловой прорезал ночное пространство вагона и литерный поезд подбирался к станции «Рязань», отчим и Татьяна во второй раз за сегодняшний день переступили порог вагона-ресторана. Их сопровождал полицейский наряд в полном составе: лейтенантик и два чина помладше.
 
В ресторане дым стоял коромыслом. Садовникова непроизвольно отметила, что многие из пассажиров седьмого вагона, которые по вынужденным обстоятельствам заняли там места еще рано утром, оттуда, кажется, и не уходили. Например, пятерка англичан, к которым присоединились еще столько же соотечественников с других посадочных мест – они оккупировали два столика и продолжали горланить свое: «It`s coming home!» Увлеченный футболом сибиряк уже изрядно нагрузился и громко вспоминал эпизоды чемпионата тысяча девятьсот лохматого года.