Орден (СИ)

Говорить Узлу и его подручному многого Вика естественно не стала. От лица своей нанимательницы она поручила разыскать всех четверых изгнанных из университета преподавателей, включая самого ректора, и выяснить, в каком положении каждый из них находится.
Конечно, в первую очередь в свои соратники Вика рассматривала кандидатуру бывшего руководителя местного храма науки, но готова была остановиться и на других вариантах. Всё теперь зависело от тех сведений, которые ей доставят от уголовного лидера.
Узел также пообещал договориться о встрече магини Эрны с одним из крупных чиновников королевской канцелярии. Уверенность Вики, что и в этом мире организованная преступность не может существовать без покровительства кого-то во власти, подтвердилась в очередной раз.
Вопреки опасениям Эрны, уголовники сработали очень оперативно, и уже через три дня Вика в гордом одиночестве — помощники и прикрытие её способностей в виде Эрны ей на этот раз были не нужны — бодро направилась в один из районов нижнего города, где проживал первый подходящий для неё кандидат в соратники.
К сожалению, им оказался не бывший ректор — тот был ещё достаточно бодр и весьма обеспечен, а один из отставленных деканов.
— А ты чё по нашему району ходишь, а?
Нет, и во Вьеже путешествие по нищим районам даже среди бела дня было делом весьма неосторожным, но Вика хотела надеяться, что хотя бы в столице дела обстоят получше. Пусть даже только днём. Не угадала.
— А ты чё, здесь всё откупил, что ли? — в том же тоне поинтересовалась попаданка у одного из двух явных вожаков стаи малолеток, — Чего беспередельничаешь? Хочу и хожу.
Ситуация, возникшая в переулке, куда она зашла в поисках нужного дома, вызывала у Вики даже не смех, а какую-то жалость.
Одиннадцать подростков — среди которых только двое выглядели примерно одного с ней возраста, лет шестнадцати-семнадцати, а остальные были моложе года на два-три и больше, включая десятилетнюю девчонку в длинном, не по росту, штопаном и грязном сарафанчике — вооружившись палками и длинными тесаками перегородили ей дорогу. И ведь видели у неё меч за спиной — храбрая, но глупая шпана. Или на испуг хотят взять?
— Почему беспредельничаю? — растерялся первый заговоривший с ней.
Тут его немного подвинул второй из вожаков.
— Кого-то знаешь в нашем районе? — спросил он.
Вику едва не согнуло от смеха, но она смогла сдержаться. Невольно даже почувствовала себя героиней криминального сериала про дворовые разборки.
— Не-а, никого, — честно призналась она, — Зато знаю Узла и Кипера.
Ожидаемо, имена преступных авторитетов вызвали у шпаны нужный эффект. Но доверять безоглядно словам неизвестной молодой девушки они не собирались.
— Расскажи-ка, как они выглядят? — спросил первый.
У Вики сложилось твёрдое убеждение, что сами предводители шпаны названных ею уголовных авторитетов и в глаза не видели. Тем не менее, она подробно описала и Узла, и Кипера.
Вожаки переглянулись, не зная, как им теперь быть. Вроде бы девушка говорит уверенно, но вдруг разводит, как лохов последних? На помощь им пришёл один из мальчишек.
— Ты не деда Флемма ищешь?
— Его, точно. А ты откуда знаешь? — удивилась Вика.
— Догадался. От старших же позавчера приходили, — загордился пацан, — Нужно было про него всё вызнать, как он живёт. Я сам к нему во дворик лазил.
— Так это же отлично! — обрадовалась попаданка, — Проводишь? А то я тут уже гонг в вашем районе плутаю. Да, — вспомнила она о не урегулированном вопросе, — У вас ещё есть ко мне какие-то претензии?
Разумеется, вопросов ей больше задавать не стали и препятствий чинить тоже. Наоборот, проводили чуть ли не с почётным эскортом до калитки убогого разваливающегося домишки.
— Повезло тебе, что ты из наших, — не для неё, а скорее для поднятия духа своих мелких разбойников, сказал первый вожак, — Мы вообще-то посторонних к себе не пускаем, если с нами не договорятся.
— Повезло, — согласилась Вика, — Хорошо, что я встретила путных пацанов с понятиями. Обязательно расскажу об этом Узлу. А пока вот, — она вручила ему трояк, сумму для этих оборванцев огромную, — Это за помощь в поиске.
 
Шпана искренне обрадовалась. Чувствовалось, что богатые жертвы грабежа им тут никогда не попадались, и им приходилось довольствоваться медными эннами.
— Мы тебя подождём. Проводим. А то тут не все правильно живут.
Слова второго вожака вызвали одобрительный шепоток подростков.
  
Глава 25
 
Флемм выглядел как хрестоматийный учёный, про которых говорят «не от мира сего», да ещё и сильно состарившийся, несправедливо обиженный и обнищавший.
По тем сведениям, которые Вика получила от Узла — кстати, уголовный лидер не посчитал умалением своего достоинства доставить их лично — Флемму Орвалю было уже за семьдесят — на такой возраст он и выглядел.
Подобно Исааку Ньютону, интересовавшемуся только механикой и толкованием Апокалипсиса — больше его ум ничто не занимало, уважаемый Орваль всю свою жизнь посвятил трём направлениям исследований — истории, географии и астрономии — будучи абсолютно равнодушным ко всему остальному.
Знание истории этого мира Вика считала для себя крайне важным, как и географии, ведь последняя имеет не только топографическое содержание, но и политическое, и экономическое.
Вот астрономия ей была ни к чему, но вдруг пригодится? К тому же, в этом мире Вика ничего не слышала о гороскопах, угадывании будущего по звёздам или прочих астрологических выдумках. Наука о звёздах здесь имела исключительно практический смысл — помогала определять своё местоположение во время путешествий, особенно океанских.
На кораблях в порту Вьежа Вика видела множество диковинных приборов. К сожалению, что из себя представляли всякого рода астролябии и секстанты на Земле, и как они выглядели, она не знала, но поняла, что здесь тоже до чего-то подобного додумались. Вот компасы Вика тогда сразу признала — от своих земных аналогов они мало чем отличались, разве что количеством румбов — здесь их было всего десять.
Может специалист в точных науках — а таковым являлся бывший ректор — для Вики был бы более полезен, но тут уж, как говорится, бери, что дают.
Флемм Орваль когда-то в молодости, да и став уже постарше, объездил много стран, побывал даже на одном из заселённых дикими народами южных, так называемых, малых континентов. Впоследствии, по его стопам отправился на Гретвир и единственный сын Орваля, погибший там от рук аборигенов. Вообще, тут тоже хватало своих одиссеев и колумбов, и многие из них, увы, заканчивали свой путь, как съеденные куки.
Над стариком в университете много подшучивали, и ученики, и учителя, но скорее по доброму. Всех удивляла его одержимость в изучении малых континентов. Никто не видел в этом хоть какого-то смысла — торговля экзотическими плодами, сортами древесины или специй с местными племенами велась и так, через имевшиеся на Игласии и Гретвире фактории Алапанской империи и королевства Хейтал, а больше там ничего интересного, на взгляд окружающих, не было.
Жену Флемм похоронил более десяти лет назад, и давно жил бобылём. Своё хозяйство он вёл из рук вон плохо, не считая тратил деньги на покупку всяких диковинок, привезённых из других стран и континентов, часто становился жертвой разных мошенников и аферистов.
Когда, по ловко состряпанному доносу, на коллектив авторов эпохального исследования истории Датора обрушился гнев короля Кальвина, выяснилось, что на уволенном с работы декане Орвале висит множество долгов, при полном отсутствии каких-либо сбережений.
 
Его приличный особняк вместе со всем его содержимым, включая пожилую служанку и пятнадцатилетнего паренька, купленного деканом накануне жизненного краха, всё было изъято за долги.
В своих научных спорах Флемм был излишне горяч и бескомпромиссен, поэтому друзьями среди коллег не обзавёлся, а с людьми из других сословий он почти не общался.