И 3 (СИ)

- В бою все средства хороши — пожал плечами мечник.
- Да посрать на игстрел — буркнул я, спешно взламывая остальные рукояти — Раз мечи так дороги им, значит каждый клинок отслеживается. Мы точно не оставили беглецам ничего такого? Родовитого мать его…
- Нет!
- А у них собственных особых клинков, нагинат, колчанов или чего-нибудь такого не было при себе?
- Нет — уверенно отозвался мечник — Обычное недавно сотворенное оружие, лид. Ничего особого.
- Хорошо — кивнул я и поднялся — Меняем позицию.
Рукоять одного меча я ломать не стал. Вбив клинок в ствол упавшего дерева, бросив мечи с изувеченными рукоятями рядом, я помог бойцам сложить солнечные панели, после чего мы отступили на семьсот метров и снова залегли, выбрав залитую светом крохотную прогалинку. Заняв позицию, без нужды тщательно проверяя вооружение, я продолжил слушать льющуюся из передатчика историческую лекцию и одновременно дополняя ее однобокость своими знаниями.
Новая Родина. Синкокудо. Остров Солнца.
Названий было много, а суть одна — остров. Длинный остров, что по скупым небрежным рассказам гостей Чикурин выглядел как очень длинный полумесяц обращенный рогами к горе Формоза. Единственная относительно центральная часть острова, который чаще всего именовали как Ториде — как раз из-за этой срединной части — являла собой защищенную крепость с высоченными стенами. По сути, крепость представляла собой гигантский прямоугольник суши закрытый П-образной стеной, застроенный обычными жилыми и хозяйственными постройками. Там же имелся даже небольшой, но поистине великолепный цветущий парк, несколько каменных садов, чудесный и величественный одновременно храм, кладбище героев и еще дохрена чего — все это было рассказано героями-самураями, что прибывали в мирный Чикурин отдохнуть, пожрать, потрахаться, подлечиться и заодно невесту отыскать. А невеста — важно. Ведь отличившимся самураям система дозволяла завести потомство — продолжить свой геройский род.
Но и это еще не конечная степень великой радости.
Тем из самураев кто действительно отличился в боях, кто раз за разом отправлялся в сражения, повергая мерзких тварей, система даровала особые земельные ордена. Великие награды, каждая из которых предоставляла особые скидки на вооружение, бонусы в медобслуживании и… давала право на квадратный метр земли.
Если точнее — на квадратный метр океана. Именно поэтому Ториде, форт в центре острова, был закрыт П-образной стеной, оставляя одну сторону незащищенной — именно туда и рос мало-помалу остров. Как только падала на грудь очередная медаль — а их система выдавала обычно малыми партиями после очередного побоища — к береговой кромке начинали подходить прибывшие издалека баркасы, что выгружали груды камней на мелководье. Следом сыпали щебень, потом песок, в последнюю очередь шла глина, поверх которой ложился слой драгоценной плодородной земли. То есть Ториде по сути являлся островом насыпным, искусственным. И живущие на нем гоблины в буквальном смысле слова отвоевывали право на землю.
По тем же легендам в самом начале острова вообще не было. В том месте, где сейчас стоит храм, ранее торчала из воды одинокая глыба камня. И вот на этой глыбе и случился первый бой, когда пятеро рыбаков справились с вырвавшемся из Формоза огромным чудищем. И мол когда до жопных колик впечатленная их подвигом система спросила — а чего дети мои просоленные вы в награду желаете? — рыбаки ответили, что хотят и дальше служить миру на всей земле. Они готовы и дальше уничтожать мерзких мутантов. Дайте только оружия, чуток лекарств ну и еще бы чуть больше места под ногами — для маневров. Система рыбаков услышала. И даровала им Мать Машинная вооружение, доспехи, дозволила вернуться к некоторым древним практикам вроде боевых кодексов и кастовой принадлежности. Так пятерка рыбаков стала Первыми Рубежными Самураями. Все они погибли в боях — своей смертью не умер никто. От троих вообще ничего не осталось — их сожрали твари, что потом сумели уйти. Так что тройку героев высрали в океане. Еще от двоих осталось хоть что-то и их с почестями похоронили в храме — пять каменных саркофагов стоят на самом почетном месте. Их, по сути, объявили богами — великая пятерка, первые из Рубежных Самураев.
 
Благодаря их действиям и возник медленно продолжающий расти остров Ториде. Так на нем появилась крепость, где начали жить женщины, а затем родились и первые дети. Поколение за поколением Рубежные Самураи уничтожают монстров, не давая им пробиться к лежащим за Ториде мелким островкам и континенту.
Что с другими направлениями?
А ничего. Некая брешь в периметре Формоза находится лишь в одном месте — прямо напротив наставившего на нее рога непримиримого острова самураев Ториде. Сумевшие вырваться твари — чаще всего израненные — прут напролом, неизбежно выходя на остров и сходу вступая в бой. К счастью, это происходит не каждый день — Формоз все же пытался сдерживать льющий наружу проклятый гной. Но с каждым годом случаев прорыва становилось все больше. Хотя Рубежные Самураи не были против — это дело чести. Ну и остров заодно растет лишь после кровавых ливней, что проливаются на его землю — без подвигов и смертей наград от системы не получить.
Для перехвата тех монстров, что сумели обойти остров, существовала небольшая флотилия малых боевых судов снабженная сетями, гарпунными пушками и даже глубинными бомбами.
В общем и целом, как признался окончательно успокоившийся Каппа, он был до глубины души и до самой середки жопы восхищен деяниями Рубежных Самураев. Они реальные воины — жесткие, бесстрашные, всегда готовые умереть. Это круто. Да. Круто…
Так Каппа и думал до тех пор, пока не прибывшие накануне в Чикурин совсем молодые и борзые самураи не начали косячить по-черному. Для начала золотая боевая молодежь нажевалась листьев белой коки, затем где-то раздобыла особых грибов, к чему добавила много маисового бурбона, мескаля и соргового пива. Всего этого великолепия на их родном острове Ториде либо не было вообще, либо же это было жестко лимитировано и только для взросляков. Покрытый шрамами и сединами самурай может цедить саке, глядя на трахающихся сверчков, а молодняк — нет.
Главная же беда в том, что тот, кто должен был следить за благопристойным поведением молодых да дерзких — что-то вроде седовласого жесткого надсмотрщика за женихами — слег нахрен после жесткой кишечной инфекции. Он побывал в медблоке и система погрузила его в медицинскую кому на несколько дней.
И лишенный надзора молодняк пошел вразнос…
Парни начали с того, что попытались поиметь внучку старосты. Прямо сука золотая классика. Но классика кончилась быстро — когда возмущенная девка взялась за бабушкину нагинату и без проблем отбилась от пятерых едва держащихся на ногах молодых самураев, порезав каждого без исключения, троим поуменьшив количество пальцев на руках, а одному так и вовсе лапу по локоть отхерачив. После чего она еще и помогла бедолагам добраться до мотоблока, а затем сдалась старосте.
В этот момент дело еще как-то можно было замять. Ведь как-никак сюда явилось потенциальное воплощение Первой Пятерки Рубежных Самураев — каждый из молодых представлял один из первых древних родов, что и основали Ториде. И им нельзя было вести себя вот так…
Но надзирающий продолжал валяться в коме. Молодые же самураи, что посчитали себя опозоренными тем, что их буквально отшлепала девчонка, потребовали ее казни. Староста ответил резко. И поплатился за это жизнью — старика насадили грудью на катану, а затем снесли ему седую башку. Изнывающие от боли и ярости самураи продолжили было судилище, но обнаружили, что преступница скрылась где-то в деревне под прикрытием родни — которая сплошь оказалась из касты неприкасаемых. В Чикурин этому предавали крайне мало значения, а вот в Туриде к этому относились очень жестко. Там кастовая система процветала.
 
Гости пошли на штурм. Их чуток потыкали стрелами и отбросили назад. Обиженным самураям хватило мозгов не забираться в экзоскелеты, но они потребовали срочного подкрепления с береговой линии — там находился рабочий лагерь острова Туриде, там добывался камень и грунт для насыпных работ. И пока оттуда спешили машины со стрелками, пока оттуда топал шагоход, гости решили перекусить и потребовали с кухни жратвы.