Я досчитаю до пятидесяти... (СИ)

Шестичасовой пешей прогулки по Стамбулу хватило на то, что бы успокоится и привести мысли в порядок. Я не сомневалась в правильности своего решения, выбросила из головы всякий вздор, типа "сердцу не прикажешь" и решила идти дальше, не оглядываясь на прошлое.
Нет, мое сердце не перестало шептать мне о том, что все еще может быть хорошо. Нужно только позвонить. Один звонок - и Глеб прилетит ко мне. Ворвется в мою жизнь, как ураган. Закружит в объятьях, затуманит голову нежными словами, зацелует своими фантастическими поцелуями. Ведь это так просто - быть вместе с тем, кого любишь. А что потом? - спрашивала я свое сердце. Когда закончатся объятия, слова и поцелуи? Хорошо, пусть не закончатся совсем. Пусть только прервутся ненадолго. Ведь жизнь это не только любовь, страсть и секс. Сердце не знало, что ответить. Оно растеряно замолкало, подыскивая нужные слова. И тогда включался мозг. И говорил о том, что рано или поздно, но ситуация повториться. Нет, может мне "повезет", и Глеб мне не изменит. Но, как оказалось, достаточно только подозрения.
Кто-то скажет: "Подумаешь, велика проблема. Ради любви можно и потерпеть". Кто-то скажет: "Нужно доверять любимому". Кто-то скажет: "Совсем зажралась. Есть у тебя мужчина - любящий, состоятельный и состоявшийся. Живи и радуйся".
А я отчетливо вижу, что нет у нас с Глебом будущего. Есть волшебное прошлое, где любовь, семья и одно счастье на двоих. Прошлое, которое мы очень хотели вернуть. Есть настоящее, в котором боль от разлуки так сильна, что рука тянется к телефону - позвонить, запричитать в трубку: прилетай, жду, люблю. А будущего нет. Но ведь жизнь на этом не закончена!
- Прошу прощения, - слышу за спиной, - вы не подскажете, как доехать до района Букит Бинтанг?
Вопрос был задан на английском, скорее, даже на американском.
Поворачиваюсь и с интересом смотрю на задавшего вопрос мужчину. Высокий, с хорошей спортивной фигурой брюнет примерно моих лет, может немного постарше.
- Вы американец? - интересуюсь у него.
- Нет, - улыбка у него замечательная, - я русский.
- Надо же, у вас очень яркий американский акцент.
- Я много лет живу в Бостоне, преподаю в институте, - поясняет он. - Майкл. Вернее, Михаил.
Пожимаю протянутую мне руку.
- Массачусетский технологический? - продолжаю допытываться у него.
- Да.
Разве могут быть в жизни такие совпадения? Проверяю внезапную догадку.
- Станислава Юрьевна Воронцова, - представляюсь полным именем.
- Вы Ася? - пораженно спрашивает мой новый знакомый, забыв отпустить мою руку. - Вы дочь профессора Воронцова?
Согласно киваю.
- Не может быть! То-то ваше лицо показалось мне знакомым. Я столько раз видел ваш портрет у профессора в кабинете!
- Вы впервые в Малайзии?
- Совершенно верно. Профессор Воронцов так много рассказывал о ваших путешествиях, показывал ваши рисунки этого страны, что мне захотелось увидеть все собственными глазами.
Он мне нравится, этот Майкл - Михаил, с его открытой улыбкой, сияющими глазами и теплыми руками.
- Пойдемте, - говорю ему, - так уж получилось, что мне в тот же район. Так что нам по пути.
- А вы надолго в Куала-Лумпуре?
- На пару дней. Потом планирую лететь на Борнео.
- Я тоже, - радуется Михаил. - Могу я попросить вас быть моим гидом?
- Можете, - соглашаюсь я.
Михаил решительно отбирает у меня мой рюкзак со словами:
- Тяжести должен носить мужчина.
И мы идем к выходу из аэропорта.
- Это просто невероятно, - продолжает Михаил, - встретить на другом конце света человека, о котором я столько слышал и с которым мечтал познакомится.
И добавляет убежденно:
- Ася, это судьба!
И я подумала: а может действительно судьба?