Рок-н-рол под Кремлем 6. Шпионы и все остальные.

Пуля повернулась, увидела себя в зеркале: синие глаза на раскрасневшемся лице, синие камни, запаянная в розовый шелк тонкая фигура, открытые точеные ноги – выглядит соблазнительно!
– Подожди, а песня? – вспомнила вдруг она. – Я ведь слов не знаю!
 
 
Взмывая… Ла-ла-ла-ла…
 
Не ведая преград,
 
Крыла-а-атые качели…
 
Летят, летят, летя-а-а-ат!
 
 
Фильм про Электроника она смотрела в детстве, что-то вспомнила с пятого на десятое. Да это и в самом деле оказалось неважно. Здесь другое. Сотни нацеленных глаз – внимательных, восторженных, завистливых, алчущих. Многие снимали ее на мобильники. Новое чувство, непривычное. Щекочет. Приятно. Зал заметно оживился с ее выходом. Или это только показалось? Нет, не показалось. Аплодировали так, будто она только что спела голосом Монтсеррат Кабалье…
Потом был танец, что-то вроде ламбады. Ведущий показал несколько движений, Пуля легко повторила их под музыку, затем немного сымпровизировала. Полный восторг. Ну, вообще. На остальных «Барби» никто уже не обращал внимания. Когда объявили аукцион и Пуля сняла с головы диадему с синими стразами, вверх взметнулось множество рук, зал взревел.
– Сколько просите за ваше украшение?
– Начнем с десяти тысяч, – скромно сказала Пуля.
Двенадцать!
Двадцать! Двадцать пять!
Ого – сразу сорок!
– Джентльмен на балконе дает сто тысяч рублей! – объявил ведущий.
Вздох прокатился по залу. Похоже, торг окончен. С балкона поднялся подтянутый мужчина с бледным холеным лицом, поднял руку – жест победителя. Пуля вспомнила: Трепетов. Олигарх из «Форбса». Он вышел на сцену неторопливым уверенным шагом. Поприветствовал публику, поцеловал Пуле руку, принимая выигранный приз. Вручая чек, промурлыкал негромко:
– Не уходите без меня… Я все равно найду вас…
И тут же снова включился электронный бубен: бум-бум-бум.
В гримерке Пулю накрыла новая волна восторгов – подруги праздновали ее триумф. У Поплавской отпустило живот. Светка орала как резаная, чуть не развернула на нее шампанское. Приятное щекочущее чувство не отпускало. Гримерный столик – на середину! Еще шампанского!
 
 
В юном месяце апреле…
 
Ла-ла-ла…Ла-ла-ла-ла…
 
И крылатые качели…
 
Ла-ла-ла!!
 
 
Возбужденная Пуля танцевала на столике в одних трусиках. Официант вкатил тележку… Выражение полного – полного, блин! – счастья на красной морде. Смеялись, корчились, рожали от смеха. Нет, это надо было видеть! Заходит такой… э-э, а вот шампанское, девушки! О-о-о!!!
– В зал тебе возвращаться не надо, – сказала Алевтина, самая умная среди них. – Будут приставать, я видела здесь нескольких казбеков. Выйдем через аварийный ход, я знаю где…
У аварийного выхода, надежно отгораживая его от улицы, стоял черный «Майбах», рядом дежурил крепкий блондин в костюме. Увидев Пулю, выходящую вместе с подругами, подошел.
– Извините… Семен Романович хотел бы сказать вам слова признательности… Если вас не затруднит, конечно…
Светка издала тихий писк.
– Семен Романович – это вы? – спросила Пуля блондина.
Блондин покачал головой.
– Нет, конечно. Семен Романович в машине. Он…
– Тогда, – перебила Пуля, – передайте ему мои слова благодарности за его слова признательности.
Она направилась было дальше, но тут дверца «Майбаха» открылась, вышел Трепетов с огромным букетом красных роз.
– Рискую показаться назойливым, – проговорил он низким приятным голосом, глядя в глаза Пуле. – И все-таки разрешите проводить вас домой. Никаких поползновений, грубостей, ничего такого. Слово джентльмена.
Пуля подумала, подумала… Завтра еще один день, утром завтрак, днем обед, вечером… Неожиданно для себя она проговорила:
– Хорошо. Ладно. Поехали… Только скорее.
  
Съезд карликов
  
Спонсоры не мелочились. Для проведения I съезда ПМЛ был арендован роскошный конференц-зал в «Балчуг Кемпински» на четыреста мест. Лидер партии Бруно Аллегро прибыл на место в «Бентли» эксклюзивного окраса «черный бандит». Его сопровождали два охранника, одолженные ему по случаю Трепетовым из собственного штата, и личный советник в лице известного российского политолога Николая Ефимовича Липова. У парадного крыльца «Балчуга» Бруно встречали журналисты и телеоператоры, представляющие главные СМИ страны и популярные интернет-издания; присутствовала также живописная группа карликов-активистов, вооруженных транспарантами с символикой партии (муравьи, муравейники, крылатые насекомые и прочее) и воззваниями наподобие «Больше возможностей для маленьких людей!» и «Бруно Аллегро – Наш Человек!». Одна древняя бабушка-карлица держала в руках тетрадный лист с надписью «Дайте мне крылья!».
Выйдя из машины, Бруно тут же оказался в окружении микрофонов.
– Легко ли быть маленьким человеком, Бруно Витольдович? – дыхнул «Орбитом» усатый журналист (вопрос накануне согласовывался с Николаем Ефимовичем).
– Трудно! Очень тяжело! Да! – пробасил Бруно. – Я считаю, что маленький народ никак не защищен в мире больших людей! Вот так! Это проблема, я считаю! Даже у кошек с собаками есть свои поликлиники, магазины, парикмахерские, даже эти, как их… Забыл, короче!
– Спа-салоны, – не разжимая губ, подсказал Липов, нависший над его левым плечом.
– Спа-салоны, вот! – радостно повторил Бруно. – На хрена собаке спа-салон, вот скажи, а? Как зайцу велосипед! Ха-ха-ха!! Не, если по чесноку, я собак люблю! Котов не люблю! Не! Крыс ненавижу! Хотя у нас в «десятке» была одна крыса Машка – вот, я тебе скажу…
Липов кашлянул в кулак. Бруно явно несло не в ту сторону.
– Короче, об этом в другой раз! – как ни в чем не бывало перескочил Бруно. – А если по теме, то, конечно, тяжело живется! Потому что у нас, маленьких людей, ничего своего нет! Вот так! Ясно?
– И что вы собираетесь предпринять в этой связи? – подхватила стоявшая рядом кудрявая журналистка в темных очках.
– Как? Ничего я не собираюсь! – выпалил Бруно. – То есть… Я уже собрался! Ага! Уже предпринимаю! Очень предпринимаю! Вот, партию создал! Съезд, это! Потом законы, то да сё, общественность там, телевидение! Все сделаем ништяк, короче!
Бруно запнулся, прикусил нижнюю губу и решительно направился к дверям гостиницы. Липов и охрана поспешили за ним.
– В чем дело? – прошипел за его спиной Липов. – Что за отсебятина? Где твой текст? Мы ведь все разучили утром, каждую фразу разобрали!
– Да у меня все из головы вылетело! – с досадой махнул рукой Бруно. – Чего я, виноват, что ли!
Охранник распахнул перед ним двери, он вошел внутрь и быстро проследовал через холл. Следом ввалилась пресса. Кудрявая журналистка на ходу вела репортаж:
– …идет уверенно, стремительно, чем-то напоминая фигуру Ульянова-Ленина из старых советских фильмов. О, да! Он производит впечатление человека сильного и харизматичного… Рост Бруно Аллегро меньше полутора метров, но в Москве о нем ходят легенды! Это тот самый Бруно Аллегро, человек-ядро, посмотрите! Кстати, обратите внимание, никто из моих коллег-журналисток не пришел на эту встречу в обуви на высоком каблуке! – Она продемонстрировала камере изящную ступню в теннисной туфле. – Этим мы хотим продемонстрировать свою солидарность с маленьким народом! Стать ниже… нет, то есть ближе к ним! Может быть, тогда нам будет легче понять заботы и радости друг друга!
В лифте, где они остались вчетвером с охранниками, Липов продолжал распекать Бруно за вольное обращение с текстом.
– Ну а выйдешь на трибуну – и что? Опять ударишься вспоминать про череповецкую «десятку»? Бруно, запомни: никаких осечек! Наша партия очень молода, но и у нее есть недоброжелатели! Любое неосторожное слово – сразу выцепят, подвесят и высушат! Следи за собой, пожалуйста!