Парень в шагающем саркофаге (СИ)

То, что китайцы в минусе, очень сильно облегчает расклад для всех остальных: больше нет риска удара в спину. Китай, потеряв более тридцати процентов мужчин только за один короткий эпизод, окончательно проигрывает гонку в развитии всем остальным. И еще вопрос, как много китайцев сумеет вернуться домой живыми, так что окончательные итоги могут оказаться еще страшнее.
Самое забавное, что вообще никто не удосужился сообщить китайцам о том, кто именно нанес по ним удар. Два дня спустя на общую частоту вышла китаянка, которая сообщила, что теперь она является главой обеих колоний и что китайцы признают свое поражение и капитулируют безотносительно того, кто нанес по ним удар.
— А куда делся прежний глава? — спросил я.
— Погиб.
— А второй капитан?
— Низложен. У нас произошла смена руководства и стратегии развития.
Оказалось, что из полутора сотен китайцев два дня спустя живыми вернулись только трое, которые и принесли ужасную весть. Китайцы организовали поисковую партию и сумели отыскать еще три десятка раненых, заблудившихся или просто медленно идущих. Суммарные потери перевалили за сотню человек, то есть погибло более половины мужского населения двух китайских колоний.
С мечтой о космическом коммунизме было покончено.
* * *
За следующие несколько дней боевые действия приняли еще более угрожающий характер. Арабы добились существенного успеха, осаждая французов и британцев, и хотя их потери с момента начала войны достигли сорока человек, французы и британцы потеряли суммарно более пятидесяти, американцы и индонезийцы — двадцать шесть. Арабы тоже использовали разведку дронами и при помощи высокой мобильности навязывали стычки на своих правилах и только там, где у них было численное преимущество. Нанесенный ими ущерб заключался не только в людях, но и в оборудовании: было уничтожено много ценных агрегатов и построек, многое было украдено.
За эти дни я успел подготовить дрономатку и заслать мобильный дозарядник-ретранслятор на пятьдесят километров за итальянскую колонию. Большая дрономатка, несущая шестнадцать новых дронов, сумела дотянуться до ближайшей колонии арабов, и оказалось, что нефтяная промышленность у них именно там. Я распределил дроны по узлам и агрегатам, которые искин оценил как наиболее уязвимые, а также по четырем автоцистернам, и начал атаку. Оказалось, что все автоцистерны оборудованы средствами РЭБ, а вот сами промышленные установки — нет.
Перед тем, как упасть, дрономатка передала кадры, полные оранжевого огня и черного дыма. Топливная промышленность фанатиков вышла из строя, и теперь все, что у них остается — это их запасы в цистернах. И их надолго не хватит.
Путем сложных подсчетов удалось установить, что гарнизон итальянской колонии не прывышает десяти-двенадцати человек. Одновременно с этим четверо отчаянных американцев и один индонезиец сумели достичь самой дальней колонии арабов. Оказалось, что она полностью покинута: кое-какие промышленные мощности и теплицы там есть, но после того, как арабы построили там свои автомобили, все это стало им уже не нужно.Почти никаких запасов тоже нет, только урожай в теплицах на грядках остался. Разведчики уничтожили растения, заложили несколько ловушек и вернулись домой.
На совещании был выработан хитроумный план дальнейшей борьбы. Поскольку основная опорная база противника теперь в итальянской колонии, то ее захват оставит врага буквально бездомным, а также можно будет спасти итальянцев и итальянок, которые еще живы. Арабы уже лишились источника топлива, а потому прямо сейчас им нужен решительный успех. Было решено заминировать базу французов и дать ее захватить, а затем взорвать вместе с захватчиками, и подготовить к тому же и британскую базу. Американцы делят свои силы на две группы, одна остается прикрывать свои колонии, а вторая, составленная из самых отчаянных, идет в обход захватывать итальянскую колонию. В то же время французы и британцы отправляют женщин, детей и прочих некомбатантов подальше, а сами заманивают арабов на себя, предлагая им видимость генерального сражения.
 
Была одна проблема у этого плана — большое количество небоеспособных людей, беженцев, покинувших британскую и французскую колонии. Поскольку никто точно не знал, где находятся основные силы врага, то отправляться в американскую колонию не вариант, легко наткнуться на арабов. Более того, видя беженцев, противник поймет, что ему организовали западню в колониях. Выход один — отправиться по неожиданному маршруту, где точно не будет засады.
Что значительно ухудшает положение — так это то, что и у французов, и у британцев транспорт есть, но только электрический. То есть его дальность крайне невелика. Пешком не вариант из-за большого количества детей до пяти лет или вообще грудных. Японцы и немцы сообщили, что уже переоборудовали грузовики с рекордной дальностью и готовы забрать беженцев в каком-то условленном месте и отвезти в ближайшую дружественную колонию, то есть к индонезийцам.
Оставался вопрос защиты беженцев по пути к точке рандеву.
Мы с искином проанализировали план и карты и приняли решение.
Я предложил маршрут, проходящий примерно в сорока километрах от моей базы, по склону горного кряжа. Беженцам хватит дальности их машин, чтобы добраться туда, а им навстречу заранее выдвинутся японцы и немцы.
— Я предлагаю именно этот маршрут, так как в том месте я смогу прикрыть беженцев в случае преследования. Мои возможности по нанесению сверхдальних ударов пока иссякли, слишком много потратил на китайцев. Но туда я дотянусь. Того же, что было с китайцами, обещать не могу, но если я возьмусь за арабов, им очень резко станет не до погони.
* * *
Почти все свое время я потратил на подготовку транспортов — себе, двум своим боевым мехам и Авроре. Для малышки я предусмотрел транспортник с крышей и люком на задвижке изнутри и оборудовал рацией: так я смогу оставить машину с ребенком в безопасном месте, не опасаясь, что ее схарчат хищники.
Девочка, увидев, как рабочие мехи снаряжают меня навесной броней, все быстро поняла.
— Синьор Робот, это ваши рыцарские доспехи?
— Надо же, какая ты догадливая.
— Сюда идут плохие люди?
— Нет, Аврора. Они сюда не придут.
— Тогда зачем вы надеваете доспех?
— Может быть, я сам приду к ним и накажу за то зло, что они сотворили. Послушай, Аврора, я собираюсь отвезти тебя к другим людям. К хорошим, к тем, куда тебе говорила идти твоя мама.
— Ой, правда⁈
— Конечно, правда. Роботы никогда не врут. Но есть проблема: ты теперь знаешь, где я живу, а я не хочу, чтобы другие люди это знали. Сама видишь, среди людей иногда бывают плохие. Пообещай мне, что ты никому не расскажешь про то, где я живу.
— Обещаю! — серьезно сказала девочка.
— Вот и договорились.
Конечно, скорей всего у нее все равно выпытают хитростью, но… Ладно. Все и так примерно знают, в каком направлении меня искать. А ее рассказ про «синьора Робота» тем более никого не обманет.
К тому же мне кажется, что моя миссия близится к концу: я не сумел уничтожить и подавить все-все-все колонии, но хотя бы религиозных фанатиков изведем общими усилиями. А воевать с колониями, где уже полно малых детей — нет, я на такое не подписывался.
Люди Земли, простите меня, я вас подвел. Но хотя бы у людей Авроры будет шанс.
Этим вечером я рассказал Авроре сказку про Красавицу и Чудовище. На «роботский» лад, разумеется.
— Сеньор Робот, — внезапно спросила Аврора, — а когда я вырасту, мне можно будет вас навестить?
И тут я почувствовал, что плачу: когда Аврора вырастет, меня уже не будет.
— Не получится, — сказал я, стараясь, чтобы голос, скрытый механическим фильтром, не выдал меня прерывистостью. — К тому времени, когда ты станешь большой, я уже вернусь обратно в Небесную Сеть.
Но эта маленькая девочка оказалась слишком чуткой, и провести ее мне не удалось.
— Синьор Робот, мне показалось, или вы плачете? Разве роботы умеют плакать?