Волчий час (СИ)

Я пожал плечами и промолчал. Я тоже учился, и мои университетские знания мне в жизни тоже не пригодились.
— Так мы и слили всё нейросетям!.. — продолжил Иваныч. — Вот именно так. Когда стали выхватывать из всего объёма знаний только мелкие кусочки, которые нам нужны! А всё остальное игнорировали. И это неправильно! Назвался, к примеру, химиком — тогда знай всю химию! И умей применять эти знания! А мы ленились… Вот и доверились электронным помощникам, хранилищам данных и поисковым системам…
— Хочешь сказать, что СИПИНы правы? — усмехнулся я, отпивая вино. — Что мы не приспособились?
— А разве приспособились? В двадцатом веке пацаны радиоприёмники на коленке собирали!.. — Кукушкин фыркнул. — А в начале двадцать первого века это знание стало уделом сотрудников мастерских. А к нашему времени это вообще делала автоматика! Вот кто разбирался, что конкретно она там делает?
Я развёл руками, показывая, что лично я — точно не знал.
— Знания хороши, когда ты умеешь ими пользоваться… — продолжил мэр. — Ты своими руками делал топоры, копья, дротики… Находил соль, добывал еду, добывал огонь… И разве ты когда-нибудь забудешь, как это делать?
— Сомневаюсь… — усмехнулся я, понимая, к чему клонит Кукушкин.
— Вот и учёный должен так же! Он не картинки должен в пособиях рассматривать. Он должен всё сам перепробовать! И сам всё перепроверить! И тогда он будет точно знать, что делать, как делать и зачем! — закончил мэр. — Ладно, это всё лирика… Вы завтра выдвигаетесь? Какие планы?
— Двинем на юг. Попробуем там найти разведчиков, — ответил я. — Ну и поищем место для временного лагеря.
— Ищите лучше место для постоянного перевалочного пункта! — посоветовал мэр. — И договоритесь с рабочими, которые дорогу прокладывают, чтобы они шли на ваш сигнал.
— А роботы наш сигнал не увидят? — уточнил я.
— А вы постарайтесь сделать так, чтоб не увидели! — отрезал мэр. — Вано, у нас ситуация очень плохая… Я не просто так рву и мечу который день. Мы уже должны были начать их бить, а мы оружие по Алтарям собираем!.. Не дело это…
— Ладно, не кипятись, Иваныч! Я всё понял! — кивнул я.
— Вот и хорошо, что понял… В нашем бардаке и понимание дорогого стоит… — ответил Кукушкин.
И я так и не понял, всерьёз он или это сарказм. Но в одном был согласен: у нас бардак. И именно от бардака я в первую очередь хотел сбежать!..
— За вами выдвинутся группы Вити и Пустырника… — Кукушкин устало прикрыл глаза и, не глядя, допил вино залпом. — Ещё отправлю три-четыре сотни… На той стороне встречать их всех тебе. И организовывать тоже тебе. Сформируйте там командование какое-нибудь…
— Пирогов с тобой будет? — сразу же уточнил я, вспомнив этого заносчивого типа.
— Со мной останется, здесь… Раз он тебе так на нервы действует и работать мешает… — отозвался Кукушкин, не открывая глаз.
— Ну и хорошо! — я улыбнулся.
— В общем… Работайте! А я, как смогу, доберусь к вам… — сонно напутствовал меня мэр.
— Всё, я пошёл? — уточнил я.
— Да иди уже! — всё ещё с закрытыми глазами отмахнулся Кукушкин, поудобнее устраиваясь на своём стуле. — Завтра перед выходом меня дождитесь… Речь толкну… Надо…
— Хорошо. Спи, Иваныч… — не стал я спорить.
И прикрыл захрапевшего мэра одеялком, которое обнаружил в углу кабинета. Да уж, сдал в последние дни наш Иваныч. Нелегко ему, а я ещё жалуюсь.
Судя по явно не новому одеялку, он и спит тут же, на работе. И хорошо, если хотя бы пару часов за ночь.
А уже по пути в лагерь группы я подумал, что опять пробыл в Алтарном совсем недолго. И, как всегда, причины не сидеть на месте были веские…
Вот только на этот раз, впервые за все экспедиции и походы, у меня не было уверенности, что всё получится… Но и это я надеялся преодолеть.
Нельзя сомневаться! Действовать надо!
  
Глава 5
 
Натурально, снова в путь
 
Дневник Листова И. А.
Пятьсот тридцать второй день. Медленное выступление.
Выходили без особой помпы. Зато большей частью своей немаленькой группы. И это, само по себе, привлекло внимание горожан. А ещё мы явно выгодно отличались выучкой и организацией. Не забылась и наука Костромы, и жизненные пендели, которые мы с нашим активным образом жизни регулярно получали.
 
Двигались колонной по четыре человека в ряд. Женщины, пусть и вооружённые — в центре. По краям — мужчины.
А ещё нам удалось договориться с Джошуа на два дополнительных фургона. Если честно, помог в этом большей частью отец Фёдор. Поначалу-то латиносы ни в какую не хотели выделять лишние фургоны: и без того большинство было распределено по работам…
Что уж там батюшка объяснил Джошуа и его ближникам — не знаю. Но в итоге, помимо двух фургонов, загруженных телеграфным проводом, у нас было ещё два, заваленных нашим добром. И всё равно не хватило. Пришлось уже людям тащить за собой десяток длинных скрипучих телег, которые на бездорожье должны были превратиться в волокуши.
Сначала, правда, была сцена прощания с теми, кто остаётся… Больше всех грустили бестии, обиженные тем, что их с собой не берут. Ну и Кострома, которой очень не хотелось ни оставаться за старшую, ни воспитывать Русого, Хромую и Шрама, пока нас не будет.
А потом, уже на выходе из города, с нами попрощался Кукушкин. И, как и обещал, толкнул воодушевляющую речь.
За городом наш отряд немного перестроился. Один из «телеграфных» фургонов отъехал в сторону от дороги. Сзади к нему был приделан плуг, оставлявший глубокую борозду в земле. Из-за него, правда, этот фургон двигался медленно и тяжело. Зато не нужно было ничего копать. А за ним следовал второй «телеграфный» фургон, сбрасывая провод в канаву.
Позади них шествовала группа из пяти человек с лопатами. Они наскоро забрасывали землёй и борозду, и провод. Само собой, долго махать лопатами под палящим солнышком было сложно. Поэтому пятёрку с лопатами приходилось регулярно менять.
Вместе с ними шли три человека с вешками. То есть заточенными колышками, которые каждые метров двадцать вбивали в землю. Так мы отмечали, где идёт проводка.
Посмотрев на всё это, я даже предложил внедрить инновацию. Ну то есть сделать на одном из наших фургонов приспособление для такого же автоматического зарывания канавы. Но, понятное дело, на ходу этим никто заниматься не собирался. А мою гениальную идею отложили до привала.
Двигались мы медленно. Совсем не в том темпе, который был бы без дополнительных работ. Однако к обеду всё-таки смогли уйти от Алтарного километров на десять.
Там же и устроили первую проверку связи.
Телеграфисты установили ветрогенератор, развернули оборудование и начали морзянкой отбивать послание. Я даже поприсутствовал при историческом моменте! И, как только пошёл ответ от города — получил свою порцию баллов, как и все любопытствующие, стоявшие рядом. За участие в первой передаче сигнала на такое далёкое расстояние.
Кроме того, после обеда мы отправили вперёд группу разведчиков. Им предстояла не самая сложная задача — искать наиболее ровный и прямой путь. Впрочем, сейчас это было несложно: равнина же. А вот когда доберёмся до холмов, тогда «путеразведка» станет актуальна, как никогда.
Пока отдыхали, мимо проезжали телеги с досками для дорожного строительства. Одни, пустые, ехали обратно в Алтарное, а другие, полные — наоборот, к концу дороги. Транспорт с грузами сновал туда-сюда без остановки. Возницы рассказали, что даже ночью работают. От них-то мы и узнали, что нашими темпами до стройки доберёмся завтра.
Отдохнув, двинулись дальше. Во второй половине дня, правда, скорость стала ещё ниже. Устали и люди, и баги. К тому же, почва стала более каменистой, и плуг часто застревал, дёргая телеграфный фургон. В общем, до вечера осилили всего километров пять.
— Этак мы к железякам ещё дней десять-пятнадцать добираться будем!.. — сообщил мне Дунай, когда устроились вечером на привал. — Надо избавляться от телеграфистов.