Волчий час (СИ)

Вот именно эта проблема у меня в голове и не решалась… Никак не получалось обезопасить капсулы так, чтобы мы их с гарантией не потеряли. Даже если мы дождёмся основных сил и будем перемещаться частями.
— Предположим, мы подождём основные силы… — проговорил Тихон, как будто вторя моим мыслям. — Создадим большой лагерь. А потом половина людей, переместившись вперёд, создаст большой лагерь уже там.
— Нет, не пойдёт! — нахмурился Дунай. — Смотри: когда половина людей сделает второй лагерь, то половине людей из предыдущего придётся оставить капсулы, чтобы переместиться в новый лагерь.
— Мы можем переместить следом четверть бойцов! — подумав, предложил Тихон. — То есть перемещать группы всё меньше и меньше, пока оставшиеся капсулы не перестанут представлять интерес для роботов.
— И сколько займёт такое перемещение в рамках целой армии? — уточнил я. — Во сколько ходок ты собираешься всё это провернуть?
— Можно не ждать перемещения остальных! — заметил Тихон. — В первый день перемещаем половину и делаем новый лагерь. Во второй день перемещаем туда четверть. А на третий день снова перемещаем половину…
— А потом? — уточнил я.
— Блин, не получается… — расстроился Тихон.
Вот и у меня, откровенно говоря, не получалось! Даже с учётом бойцов, ожидаемых из Алтарного. А ведь была ещё одна сложность…
— Даже если мы решим этот вопрос, никто не помешает роботам атаковать цели у нас в тылу… — задумчиво проговорил я. — Сейчас на их стороне все преимущества. Они мобильны, они нас легко обнаруживают, они летают высоко. Чтобы это прекратилось, нам надо добраться до гор и измучить их регулярными атаками, активно множа на ноль их ресурсы.
— А пока, получается, они множат на ноль наши ресурсы… — мрачно подтвердил Дунай.
Все замолчали. Впрочем, именно в этот момент у сидящего рядом, но не принимавшего участия в споре Хир-Си резко изменилось выражение лица.
А потом его широкие губы растянулись в довольной улыбке победителя.
— Я придумал! — тихо проговорил чёрный воитель.
— Давай! — предложил я, видя, что идей больше нет.
— В первый день перемещается половина бойцов! — проговорил Хир-Си. — И в этот же день перемещается вторая половина бойцов. Всё просто!..
— М-м-м… Не уловил смысл. Поясни! — попросил его Сочинец.
— Половина бойцов, которая уходит искать место для нового лагеря, оставляет свои капсулы открытыми, — пояснил Хир-Си. — В условленное время другая половина грузится в их капсулы и перемещается дальше. А потом перемещает следом свои капсулы!
— А если не успеют загрузиться, потому что шёл бой? — уточнил я.
— Тогда те, кто погрузиться в чью-то капсулу успел, оставляют открытыми уже свои капсулы! — радостно ответил Хир-Си.
— Возможно, я вас порадую, — неожиданно вступил в дискуссию СИПИН. — Но план вполне реализуем. Скажу больше! Вано, ты боишься, что капсулы собьют в полёте? Об этом можешь не волноваться! Во время перелёта у капсулы включается защитное поле. Когда составлялись правила Антикризисного Актива, этот момент отдельно продумали. У оригинальных капсул, которые использовали их изобретатели, защитное поле было постоянным. Но ваши капсулы запрограммированы так, что в состоянии покоя включить поле не получится.
— Вот же вы жопы! — не выдержал я.
— Правила проекта не предусматривали подобной ситуации, Вано… — виновато пояснил СИПИН. — Но могу точно сказать: защитное поле настолько мощное, что у наших взбунтовавшихся сородичей сейчас не хватит мощности его пробить. А сделать нужное оружие они пока не могут: ресурсов не хватает.
— А поле в какой момент включается? Когда выбрано место для перемещения, или когда капсула уже начинает взлёт? — уточнил я, пытаясь ухватить за хвост мысль, пришедшую в голову.
— Когда начался взлёт, — ответил СИПИН.
— Ясно, — кивнул я.
Что ж, я думал использовать перемещение капсулы для её защиты в бою… Но — увы! — тут вышел облом. Впрочем, я хотя бы спросил. И теперь точно знаю.
— Значит, схема Хир-Си вполне рабочая? — уточнил на всякий случай Сочинец.
 
— Ну, походу, да! — кивнул Тихон.
А Хир-Си расплылся в довольной улыбке. Ему было чем гордиться. А вот мне надо было быстренько перевалить на других ещё одно дело…
— Ну и кто сообщит остальным новость про капсулы? — я обвёл всех взглядом, а затем поспешно добавил: — Чур не я!
— А кто? — расстроился Дунай.
— Кто изначально план придумал… — я посмотрел на Тихона. — … Тот пусть и сообщает!
А сам довольно улыбнулся и, встав с камня, на котором сидел, отправился прочь. По пути я размышлял о том, что, похоже, зря ругался на Кукушкина, когда он крутил за чужой спиной свои хитрые планы. Увы, похоже, на определённом уровне руководства надо просто смириться с не самыми приятными методами принуждения… Ну то есть, шантажом, манипуляциями и интригами.
И пусть мне до навыков Кукушкина, как до ближайшей местной луны пешком… Однако сегодня я сделал первый шаг на этом пути: протолкнул свой собственный план чужими руками и под чужую ответственность.
Само собой, в этот день мы уже никуда не пошли. А как только людей подтянулось побольше, все перебрались на холм с достаточно широкой и плоской вершиной, чтобы вместить наши капсулы, и начали призыв.
Особое наслаждение мне доставила картина убеждения людей, что призыв капсул сейчас — это насущная необходимость… Сколько ни говори об общей пользе, но каждый человек думает, в первую очередь, о себе. И, само собой, о собственной безопасности. Думаю, к моменту вызова капсул многие бойцы успели пожалеть, что не умерли ночью.
Одно дело — заселиться в большой лагерь, где все прикрывают всех. Другое дело — быть первопроходцами, рискуя капсулой и возрождением. Но выбора-то у нас и в самом деле не было. Защититься ночью мы могли лишь при более-менее сносном освещении.
Днём, к слову, тоже пару раз пришлось пострелять… Отбивались от дронов-налётчиков, прилетевших откуда-то с запада. Видимо, они не успели найти себе цели во время ночной охоты, и мятежные СИПИНы просто не захотели гонять их туда-сюда.
Один из дронов удалось сбить почти целым. Судя по всему, пуля повредила некий управляющий модуль, а так «налётчик» даже мог бы ещё полетать. На его примере мы и разобрались с устройством машинок.
— Не особо отличается от наших земных! — заметил Сочинец. — Такие уже лет шестьдесят на вооружении стоят.
— Тоже камикадзе? — уточнил я.
— Ага… Простейшая конструкция и заряд взрывчатки. Но тут, похоже, все эти функции выполняет вот это круглое ядро! — пояснил Сочинец. — Оно и питанием обеспечивает машинку, и провоцирует образование плазмы.
Машинка и в самом деле оказалась простейшей: несколько блоков, напоминающих электронику, серый шарик ядра в специальном зажиме и четыре несущих винта. Что-то похожее у нас дети на Земле из конструкторов собирали. Но, ясен пень, без плазменного заряда.
— Видимо, у них совсем туго с ресурсами! — оценил я. — Интересно, каково устройство ядра…
— Вскрывать не советую! — сразу же подал голос СИПИН. — Рванёт. Там внутри содержится довольно нестабильный элемент. Ему не стоит реагировать с окружающей средой.
— И это ваши бунтовщики могут производить на коленке? — уточнил я.
— Нет, постоянно они производить это не смогут. Элемент ядра они берут из остатков станции, — ответил СИПИН. — Рано или поздно он закончится. А замены на этой планете они не найдут. Придётся создавать либо портативные реакторы холодного синтеза, а для этого нужно много редкоземельных элементов… Либо делать мощный аккумулятор, а для этого тоже потребуются редкие материалы. Да хоть тот же литий.
— Но в перспективе они сумеют наладить новое производство? — уточнил я.
— Да, к сожалению, сумеют, — подтвердил СИПИН. — Если им не помешать, они за пару лет доберутся до орбиты планеты, и тогда всё… И на этот раз со стопроцентной вероятностью.