Волчий час (СИ)

Дневник Мфанафути, он же Лсихулу («Вождь»), он же Йини («Что?»)
Энский день (выкусите, цифролюбы!) шестнадцатого веселья!
— А это ещё что за хрен⁈ — возмутился я, глядя, как железяки выпустили на поле что-то большое и человекоподобное.
«Большое и человекоподобное» умело летать, странно поджимая ноги в коленях. Но похож его полёт был на совсем другой процесс:
— Он там срать, что ли, завис? — обратился я к заместителю.
К слову, он какой-то хитровыделанный на этот раз… Вон как глазки забегали! Совсем псих, наверно!
— Не могу знать, о лсихулу! — отозвался он.
— Слышь, ты мне серьёзно отвечай! Я тебя зачем заместителем сделал⁈ — рассердился я. — Для поддакиваний у меня придворные имеются! Вон, кивают так, что бошки сейчас поотваливаются.
— Да, лсихулу! — обрадовался заместитель.
— Что «да», идиот? — возмутился я.
— Нет, лсихулу! — ещё больше обрадовался заместитель.
— Точно псих! — решил я. — Наверно, для того я и взял тебя заместителем, чтоб ты сразу показывал, кто тут псих… Вот, скажи, я псих?
— Да, лсихулу! — радостно ответил этот идиот.
— Кто псих? Я псих⁈ — возмутился я. — Ты на себя посмотри!
— Да! Да! Да! — радостно запрыгал тот. — Я псих!
— А-а-а-а! — обрадовался я и улыбнулся придворным. — Вот видите!
— Наш лсихулу, как всегда, мудр!
— Лучший выбор заместителя, наш великий лсихулу!
— А этого засранца гляньте, как мотает!
— Что? Кто это там сказал? — возмутился я, остро почувствовав диссонанс в прекрасной симфонии похвалы. — Кого мотает?
— Ну этого хрена! Засранец который! — ответил один из придворных, указывая на поле боя.
— Что⁈ — я посмотрел на хрена, а тот и в самом деле мотался…
Сначала его хряпнуло об один ствол, затем — о второй, а потом — об третий… А после этого ещё понесло по земле…
— Ну, само собой, мотает! Шептуна боком выпустил! — сразу же нашёлся я. — Ну-ка, дайте-ка мне сюда «нигерский уд»!
Это мы так винтовки обозвали, которые раз в пять дней выдают. Ну а чо? Винтовка длинная — такая, что длиннее не найдёшь! А всем известно, что на Земле у негров самые длинные причиндалы. Длиннее ни у кого нет!
— Дайте-ка я его подстрелю! — пробормотал я, примериваясь к хрену «удом».
Мимо нас промчался отряд моих голых бойцов, врываясь в битву прямо на ходу. Смотрю, и гордость берёт! Перестали наконец-то мои придурки тратить время на одежду! И громко орать перестали!
— Уа-а-а! — тут же донеслось со стороны отряда.
Я мгновенно высмотрел крикуна, прицелился и спустил курок. Отдачей меня мотнуло назад, а отряд потерял сразу двоих бойцов: один случайно заслонил мне другого.
— Я вам сейчас поору, горлопаны черножопые! — возмутился я. — Дисциплину соблюдать надо!
— Там это… Металлического уносят! — крикнул кто-то из придворных.
Я с подозрением обернулся и уставился на эту толпу бездарей. Но все они смотрели на меня преданными глазами. Однако же кто-то решил мне тут советовать!
— Умные что-то вы стали… — буркнул я, перезаряжая винтовку и снова поворачиваясь к полю боя.
Но выстрелить не успел.
Застал только момент, как два робота тащат этого здорового засранца куда-то вглубь леса… Жаль! Ну ничего! Рано или поздно он появится снова. Вот тогда-то я ему сопло и расширю! Он от меня не уйдёт!..
  
Глава 17
 
Натурально, мясо
 
Дневник Листова И. А.
Пятьсот семьдесят седьмой день. Наблюдения за неживой природой, сделанные в момент её столкновения с природой пока ещё живой.
Роботы учатся. И, к нашему огромному сожалению, делают это очень быстро.
Гораздо быстрее людей, которые перед тем, как усвоить урок, должны знатно поскакать по граблям, набивая большущие шишки на лбу.
И нет, я не поддался пропаганде СИПИНов! Я просто констатирую факт. Наши враги гораздо лучше нас отслеживают тенденции и закономерности. И противопоставить мы им можем разве что безрассудную смелость и бессмысленную жестокость. А сверху приправить всё это толикой абсолютного безумия. Ну и щепоткой бараньей упёртости.
 
И вот тогда это приносит хоть какой-то результат! Раз за разом разбиваясь об оборону кибернетической формы жизни, наше мясо на ножках умудряется продавливать врага всё глубже и глубже в… В общем, в узкий проход, который ведёт в следующую долину!..
И нет, основное наше оружие — не винтовки. Они почти бесполезны. И не ружья — с ними та же история. «Дуры» работают с безопасной дистанции. «Слонобои», заряженные картечью, подключатся лишь на средней дистанции. А на ближней — револьверы. Ну а потом следует безрассудная и отчаянная рукопашная атака…
Главное, чтобы в руках бегущих в атаку бойцов были не штыки и сабли, а парочка мин. И активировать их надо в момент наибольшей близости с врагом! Если получится прижаться вплотную или вообще обняться со злобной железякой — так даже лучше.
И да, не каждый псих достоин самоубиться об робота, подорвав мину. Только самый быстрый псих среди десятка ближайших таких же психов может рассчитывать на успех!.. В армии есть даже негласное соревнование: кто чаще и результативней будет подрываться — тот и победил. Даже тотализатор организовали! Культура, етить её!..
Единственное ограничение в наших атаках — мясо. Да-да, то же самое мясо, из которого состоят наши тела. Мы, конечно, вытаскиваем по возможности трупы с линии боя… Но, понятное дело, что вытащить удаётся далеко не всё. А конвои из Алтарного сильно ограничены по объёмам.
Радует только скорая прокладка дороги: в горах-то уже не надо мостить деревом. Рабочие просто разравнивают поверхность. А телеграфный провод и вовсе, можно сказать, зарывают камнями. Так что ещё три-четыре дня, и они доберутся до нашей армейской базы. И вот тогда можно будет ударить в полную силу.
И да… Роботы! Они учатся!
Если поначалу они пытались задавить наши атаки плотностью огня, то вскоре отказались от этой затеи. То ли у них ограничен боезапас, то ли проблемы с энергией… Ну не зря же мы им ветряки валили! Так или иначе, но теперь они начали строить ловушки.
Поначалу это был банальный «чеснок», рассыпанный перед позициями по всей линии боя. Да, из-за него больно и неприятно, и первые ряды атакующих выбывают… Но идущие следом в атаку уже почти не получают ранений, шагая чуть ли не по живым соратникам.
Правда, спустя пару дней к «чесноку» присоединились другие ловушки. Похоже, в базе данных восставших СИПИНов оказались данные о древней войне во Вьетнаме. Почти всё, что они готовили для наших солдат — оттуда. Я, конечно, сам про эту войну мало что знаю, но наш СИПИН мне объяснил, откуда ветер дует. Яма-мясорубка, «вьетнамский сувенир», ямы с шипами, патронные ловушки, банальные растяжки… Короче, в ход пошло всё, что могло остановить наш атакующий порыв.
Сначала таких ловушек было немного… Но, к нашему сожалению, они быстро доказали свою эффективность. И теперь нам приходилось освещать сигнальными ракетами всё будущее поле боя. Причём всю ночь напролёт. Иначе, всего за несколько часов темноты, роботы делали его абсолютно непролазным.
И самое неприятное, что мы такую полезную гадость повторить не могли! Выкопать яму в каменистой горной почве, даже в половину человеческого роста — та ещё работа… Если копать ломом, киркой и лопатой — семь потов сойдёт. А если плазменной горелкой плавить — конечно, можно быстрее управиться. Жаль только, у нас нет плазменных горелок…
Дроны-налётчики тоже стали хитрее. Теперь они старались подлетать сразу на максимальной высоте, а затем просто падали — с уже активированной системой подрыва. Стреляй по такому или не стреляй… Но если не сбил механизм взрывателя, то можешь хоть изрешетить пулями, а толку не будет.
Одно лишь хорошо: эти дроны эти стали ещё менее бронированными. И если уж в такой попадёшь, то летать он больше точно не будет. Видимо, у нашего врага заканчиваются дорогие и сложные материалы.