Превратности судьбы

 
Аманда Квик
Превратности судьбы
 
Глава 1
Зеркала сверкали, безжалостно отражая видения крови и смерти – жуткие сцены, высвеченные пламенем газового рожка, бесконечную череду отражений, уходящих во тьму.
Некоторое время Вирджиния лежала неподвижно. Сердце глухо колотилось в груди, пока она пыталась найти хоть какой-то смысл в том кошмаре, посреди которого проснулась. Среди мириадов отражений – женщина, лежащая на смятой, залитой кровью постели. На женщине – только тонкая льняная сорочка да белые чулки, а волосы спутанными прядями разметались по плечам. Похоже, она только что предавалась любовным утехам. Но в застывшем взгляде – не угасающий огонь желания, а безумный ужас.
Несколько мгновений потребовались Вирджинии, чтобы понять: женщина в зеркалах – она сама. И в постели она не одна. Рядом с ней лежал мужчина. Его распахнутая на груди рубашка была пропитана кровью, голова же – повернута в сторону. Но она все равно смогла разглядеть его красивое лицо. Лорд Холлистер!
Она медленно села, выронив некий предмет, который до того сжимала в руке. И пыталась убедить себя в том, что ей все еще снится дурной сон. Но было ясно: она уже не спала. Превозмогая ужас, Вирджиния коснулась горла мужчины. Пульса не было. Да она и не ожидала его нащупать. Смерть уже сковала Холлистера вечным холодом.
И ее снова охватил безудержный страх – казалось, множество ледяных иголок впивались в затылок и в ладони.
Вирджиния в панике выскочила из постели. Глянув вниз, она заметила, что подол ее сорочки… в чем-то красном. Она подняла взгляд – и тут впервые увидела нож, лежавший среди скомканных простыней. Все лезвие было в крови, а ножны лежали там, где только что покоилась ее рука.
Краем глаза она заметила, как в зеркальной глубине зашевелились пугающие тени. И тотчас заперла на замок свои ощущения. Сейчас она просто не могла позволить себе пользоваться даром зеркального чтения. Интуиция яростно взывала: нужно не медля выбираться из комнаты с зеркалами!
Она быстро осмотрелась в поисках своего нового, бронзового с черным, платья, которое надела для визита в дом Холлистера. Ага, вот платье, а вот и нижние юбки… Одежда была небрежно брошена в угол, словно хозяйке не терпелось от нее избавиться – подстегивала страсть. А из-под складок плаща выглядывали мыски ее прогулочных туфель с высоким рядом пуговиц. По какой-то непонятной причине мысль о том, что Холлистер успел ее раздеть еще до того, как она воткнула нож ему в грудь, пугала ее больше, чем тот факт, что она проснулась возле бездыханного тела.
Небеса всемогущие! Как же можно убить человека и ничего об этом не помнить?!
Зеркала снова вскипели темной энергией. Ужас и желание сбежать мешали Вирджинии контролировать свои ощущения. Она вновь попыталась обуздать свой дар и заставить его замолчать. Тени отодвинулись в самую глубь зеркал, однако она знала, что совсем изгнать их ей не удастся.
А снаружи все еще была ночь. Призрачные сгустки энергии, заключенные в зеркалах, всегда приобретали особую силу по ночам. В зеркалах, что ее окружали, мелькали сцены, и ей следовало бы им противостоять, но читать «послеобразы» – сейчас это было выше ее сил; ей нужно было просто выбраться из комнаты.
Она осмотрелась и поняла, что двери не видно; казалось, что стены комнаты состояли сплошь из зеркал. Но вряд ли это было возможно. «Воздух тут вполне свеж», – отметила Вирджиния. А газовая лампа горела ровно. Где-то наверняка имелся вентиляционный ход. И где-то была дверь. А там, где есть дверь, будет и сквозняк над порогом…
Заставив себя сосредоточиться на одной цели, Вирджиния пересекла комнату и подняла с пола свое платье. Лишь невероятным напряжением сил она сумела застегнуть нижние юбки и натянуть сверху платье – такой яростной была охватившая ее дрожь.
Она сражалась с корсажем, пытаясь застегнуть крючки, когда услышала тихий вздох потайной двери. И новый приступ страха резанул по нервам.
Вирджиния поспешно подняла голову. В зеркале перед собой она увидела, как за ее спиной открывается зеркальная панель.
А затем в комнате появился мужчина, за ним тянулся невидимый шлейф темной силы. Она узнала его сразу же, несмотря на то что они встречались лишь однажды. Она его узнала бы в любом случае. Ни одна женщина не забудет мужчину, чьи темные сумрачные глаза таят в себе обещание рая… или ада.
Она долго не могла шевельнуться – застыла на месте, прижимая руки к груди. Наконец прошептала:
– Мистер Суитуотер?..
Он окинул ее взглядом с головы до ног. В ярком свете лампы его суровое лицо казалось маской – светлые плоскости и темные провалы кое-где. И в глазах его не могло быть сочувствия – ведь Оуэн Суитуотер… О, Вирджиния была уверена, что он лишен чего-либо похожего на обычные человеческие чувства.
В эту ночь его присутствие в комнате смерти могло иметь лишь два объяснения: он пришел, чтобы убить ее – или спасти; середины у Суитуотера не бывало.
– Вы ранены, мисс Дин? – спросил он спокойно, словно справлялся о ее здоровье на светской вечеринке.
Холодная формальность его тона покоробила ее.
– Я цела и невредима, мистер Суитуотер. – Вирджиния бросила взгляд в сторону постели. – Чего не скажешь о лорде Холлистере.
Он подошел к ложу и некоторое время разглядывал бездыханное тело. Вирджиния чувствовала, как воздух насыщен энергией, и поняла: Оуэн заставил работать свой редкостный дар. Природа его способностей была ей неизвестна, но она понимала, что этот мужчина очень опасен.
Наконец он повернулся к ней:
– Отлично проделано, мисс Дин. Хотя зрелище весьма неопрятное.
– Что?..
– Ясно, Холлистер больше не будет чинить нам неприятностей. Однако необходимо вывести вас отсюда, пока вас не арестовали за убийство.
– Нет-нет… – Она покачала головой.
Брови Оуэна поползли вверх.
– Вы не хотите покинуть это место?
Вирджиния с трудом сглотнула ком в горле.
– Я хочу сказать, что не убивала его. – По крайней мере ей так казалось.
И тут Вирджиния вдруг поняла, что не помнит совсем ничего с того самого момента, как «прочла» зеркало в спальне Холлистера. Но у нее не было другого выбора, кроме как заявить о своей невиновности. Ведь если ее схватят за убийство лорда Холлистера, то жизнь она наверняка закончит на виселице.
Оуэн еще раз смерил ее с головы до ног оценивающим взглядом.
– Да, я вижу, что не вы вонзили ему в грудь этот нож.
Она в испуге вздрогнула.
– Откуда вы знаете?
– Мы можем обсудить это где-нибудь в другом месте, в более подходящее время, – сказал Оуэн. Он направился к ней, двигаясь с грацией хищника, выбравшего себе жертву. – А сейчас позвольте-ка…
Она не понимала, что собирался делать Суитуотер, пока он не принялся застегивать крошечные крючки на ее корсаже. И действовал быстро и умело, как будто проделывал это ежедневно. И Вирджиния явственно ощущала: энергия, исходившая от этого мужчины, точно ореол, заряжала воздух и возбуждала ее чувственность. Более того, она разрывалась между стремлением бежать, спасая свою жизнь, и столь же страстным желанием броситься в его объятия.
«Спокойствие», – подумала Вирджиния. Увы, события сегодняшнего вечера ужасно на нее подействовали. Очевидно, ее собственные чувства творили что хотели, так что она больше не могла им доверять. И теперь единственное спасение – в умении владеть собой, которое она довела до совершенства, потратив на это большую часть жизни.
Самообладание действительно пришло ей на помощь, и она, отступив на шаг, холодно проговорила:
– Благодарю вас, мистер Суитуотер.
Его руки тотчас опустились. Критически оглядев ее платье, он изрек:
– Пока сойдет и так. Время за полночь, и туман сгустился. Никто не заметит вас, когда мы выйдем отсюда.
– За полночь? – Вирджиния протянула руку к часам на цепочке, подвешенным у нее на талии. Убедившись, что Оуэн не солгал относительно времени, она содрогнулась. – Я пришла сюда в восемь, как было условлено. Боже правый, я потеряла четыре часа.