Функции памяти (СИ)
— Откуда это в тебе?
— Хотела бы я знать! — пробормотала вяло, чувствуя, что меня окончательно отпускает, возвращается способность связно мыслить. После недавней вспышки осталась только слабость и нежелание шевелиться. — Раньше ничего подобного не происходило, я бы запомнила. С другой стороны, меня никто и не прижимал так, насколько я помню… Всё это странно. В том смысле, что я, конечно, не психиатр, но такие реакции не возникают спонтанно, должна быть какая-то причина, травма! А её нет. Не было в моей жизни ничего… — заговорила и запнулась. — То есть был тот провал в памяти, когда погибла экспедиция. И сон этот ещё… Неужели меня тогда кто-то?.. — запнулась опять. — Но никаких физических повреждений не было, да и врачи не выявили никакой психологической травмы! Могло быть так, что стёрлись все прочие воспоминания, а вот такая память тела — осталась?.. Мне всё меньше хочется туда идти и разбираться с прошлым, — прерывисто вздохнула я. — Проклятые сны. Мало мне было… — но выдохнуть слова о потерях так и не смогла.
Тяжёлая, горячая ладонь Нидара опять прошлась по моим мокрым волосам.
— Нельзя оставлять за спиной врагов, — проговорил харр через пару минут. — Нельзя оставлять в прошлом такие вопросы, они мешают жить. Нужно пережить и принять, а не забыть. Ничто не забывается насовсем.
— Ты так уверенно говоришь… На собственном опыте?
— Да, — ответил он спокойно. — Я не успел до конца отомстить за родителей. Не успел добраться до двоих, главных. Их увезли ваши шреты. Я долго злился на всех уршей, хотя и понимал, что те были преступниками и неправильно всех смешивать в одно. Пытался задавить гнев, уговорить себя, но это не помогало. Пока я не понял, что злюсь не на убийц, а на ваших шретов, которые отобрали мою добычу.
— И что ты тогда сделал? — заинтересованно подбодрила я, потому что харр замолчал.
— Тогда я повзрослел, — проговорил Нир с улыбкой в голосе. — А злость ушла.
— А если не получится выяснить? Если мы сейчас напрасно сходим и сны никуда не денутся? И это ещё при том условии, что нас там не убьют эти мутные уголовники…
— Не убьют. А прошлое… Ничто не забывается совсем, — повторил он. — Ничто не исчезает бесследно.
— Вряд ли я сумею найти там что-то новое, чего не заметили профессионалы. Там же уйма следователей была!
— Профессионалы. Посторонние, не ты. Ты же не возвращалась туда после того, как очнулась у Бетро?
— Кто бы меня пустил! — вздохнула прерывисто. — Да если бы пустили, не в том я тогда была состоянии, чтобы хотеть вернуться. Но почему ты так уверен, что дело именно во мне?
— Ты выжила. И сны видишь ты. И эти охотятся за тобой. Думаешь, просто так?
— Аргумент, — признала я нехотя.
Ещё пару минут мы молча посидели без движения, только Нидар продолжал гладить меня по голове. Хорошо. Приятно.
Эта мысль заставила окончательно очнуться.
— Надо еще раз проверить, — решила я и отстранилась, чтобы посмотреть на мужчину.
— Что?
— Мою реакцию. Один раз накрыло — это случайность. Если ты меня вот так зажмёшь повторно, и снова накроет, значит, уже система.
— Мне не нравится эта идея, — хмуро возразил харр.
— Да ладно, мы теперь оба знаем, чего ждать и как со всем этим бороться, сюрприза не будет. Озеро рядом, если что — опять макнёшь, делов-то!
— Может, позже? — предпринял еще одну попытку мужчина.
— Нет уж, давай закроем этот вопрос окончательно, — упёрлась я и завозилась, выпутываясь из объятий. Поймала себя на мысли, что с удовольствием ещё бы вот так посидела и совсем не возражала бы, если бы Нидар гладил меня не только по голове, и завозилась с удвоенной энергией. — Пусти, давай быстренько попробуем — и купаться!
— Беспокойная маленькая урши, — проворчал рыжий, но отпустил.
— Ну иди сюда, — позвала я, укладываясь на земле на спину. Стараясь не думать, насколько двусмысленно выглядят моё поведение и слова.
Мужчина недовольно качнул головой, но всё-таки поднялся на колени, навис надо мной, окинул мрачным взглядом. Потом молча подался вперёд, одной рукой прижал мои запястья к земле, навалился сверху…
На второй раз реакция получилась не настолько бурной. То ли в первый раз сыграл свою роль эффект неожиданности, то ли слишком многое выплеснулось в той вспышке, но я вполне себя контролировала. Несмотря на то, что ужас затопил сознание, нахлынуло удушье, сердце сумасшедше заколотилось, холод и слабость сковали руки и ноги. Не дожидаясь, пока я задёргаюсь или закричу, Нидар отпрянул.
Я тут же села, обхватив себя обеими руками в попытке унять дрожь. Прикрыла глаза, сосредоточилась на дыхании, чтобы успокоиться. Это заняло некоторое время, которое харр так и просидел рядом — на коленях, отсев на пятки, положив ладони на бёдра. Внимательный, напряжённый.
— Эксперимент можно считать успешным, — пробормотала я наконец, когда стало легче дышать. — Понять бы ещё, что меня сильнее всего беспокоит — зафиксированные руки или…
— Нет, — непреклонно оборвал харр. — Хватит проверок!
— Да ладно, это же для пользы дела! Нужно же…
— Не нужно, — возразил он. — Иди купайся, я займусь ужином.
— Но почему ты не хочешь…
— Не хочу, — мужчина рывком поднялся и явно вознамерился уйти.
— Постой! — я спешно подскочила, догнала, перехватила его за локоть. — Ну что ты взъелся на ровном месте?
— Я сказал нет! — рыкнул Нидар, но руку мою стряхивать не стал и даже обернулся.
— Я поняла, не ругайся, я уже не пытаюсь настаивать! — поспешила заверить. Вполне искренне, кстати: реакция мужчины сейчас интересовала меня уже гораздо больше, чем собственный вскрывшийся страх. — Нет так нет, это не столь уж принципиальный вопрос. Почему это тебя так разозлило?
— Это… мерзко. — Кажется, покладистость оказалась правильной тактикой, потому что харр заметно расслабился, разгладилась хмурая складка между бровей.
— Что именно?
— Намеренно вызывать в тебе страх. Не во враге или хотя бы неприятном существе, а в маленькой слабой женщине, которая мне нравится. Отвратительно. Поэтому — нет, больше не проси. Тем более нет никакой надобности, только твоё глупое любопытство.
От этой строгой отповеди я растерялась, смутилась и немного втянула голову в плечи, опустив взгляд. Были бы уши как у харра — точно бы виновато прижала.
— Извини, я совсем не подумала, что тебе это может быть так неприятно…
— Хватит извиняться, — вздохнул он. Потрепал меня ладонью по макушке, словно ребёнка, и уже своим обычным спокойным, мягким тоном добавил: — Иди купаться, маленькая урши. Скоро начнёт темнеть, и ночью будет гроза.
Продолжать разговор я не стала, только проводила Нидара взглядом.
Вин! В такие моменты я действительно чувствую себя маленькой рядом с ним, причём отнюдь не в смысле размеров. С ума сойти, он ведь всего на несколько лет старше! Вот они, последствия гуманного воспитания в развитом обществе…
Глупо получилось с этой проверкой. Главное, когда я предлагала, всё казалось таким естественным и правильным, потому что ну интересно же, как оно всё работает. И уже даже не так страшно, потому что понятно, чего ждать и в чём проблема.
А потом Нир высказался, и я почувствовала себя ребёнком, который попытался скормить роботу-уборщику бутылку пены для ванн, чтобы посмотреть, как из него полетят пузырики, как в мультике. В итоге ни пузыриков, ни робота-уборщика, только ведро и мокрая тряпка в руках. У родителей подход к воспитанию всегда был простой и эффективный: нахулиганил — разгребай последствия своими руками.
Как-то вдруг стало понятно, что это всё слишком серьёзно и в такие чёрные дыры собственной психики грязными руками лучше не лезть, не имея специального образования. И окружающих не втягивать, которым — удивительное дело! — совсем не весело участвовать в таких экспериментах.
За последнее было особенно стыдно. Я эгоистично даже не подумала, что Нидару с его подчёркнуто бережным отношением ко всякой мелочи может быть настолько неприятно. Что опять характеризовало его с лучшей стороны, а меня — повергало в смятение. Потому что…