Второстепенный (СИ)

Крис скакал вокруг, бурно восторгаясь царящим беспределом, антисанитарией и всякими фокусами вроде ярких огонечков вместо вывески или тонких паучьих ножек на корзинках. Аунфлай посмотрел на большие солнечные часы, которыми был украшен донжон, бодро сказал:
- Так, мальчики, за мной!
И отвел нас к магазинчику сумок, где Крис показал классическое восхищение от «внутри больше, чем снаружи», сделав всех спутников Доктора Кто. Каюсь, довела продавца до истерики, критикуя сундуки. Настолько довела, что тот не выдержал и притащил мне старую потрепанную пастушью сумку, всю в пятнах и с разорванным ремешком.
- Вот, как заказывали! - брякнул он передо мной сие творение. - Легкая, компактная. Вмещает в себя до шестидесяти фунтов, не меняя веса. Живые организмы носить нельзя!
Я открыла её и попыталась достать до дна. Рука ухнула внутрь по самое плечо, прежде чем пальцы дотронулись до подкладки.
- Беру! Сколько?
У продавца задергался глаз.
- Пять увэлов.
Крис икнул, в голубых глазах огромными неоновыми буквами вспыхнул вопрос: «Ты серьезно купишь это старье?!» Аунфлай с безмятежным лицом выложил на прилавок пять крупных иголок, по виду — от елки, только из зеленого металла.
- А ты что выбрал, Крис? - спросил он.
Крис робко ткнул пальцем в небольшой сундук. Лицо продавца немного разгладилось.
- Прекрасный выбор! Вмещает в себя до пятисот фунтов веса, есть встроенная переноска для питомцев, автоматическая сортировка книг и принадлежностей, отдельный отсек для гардероба и небольшой мебели. Одна мона и двадцать пять децемон.
На этот раз на прилавок легли тяжелые, светящиеся легким жемчужным светом монеты и мелкие, не больше пятирублевой, из того же металла.
- Из чего они сделаны? - спросила я, с интересом повертев одну. На одной стороне был изображен стилизованный цветок — то ли роза, то ли шиповник, на другой — красивый профиль классического остроухого эльфа в венце. Монета была теплой и излучала что-то такое, отчего подушечки пальцев слегка кололо. Не больно, но и не очень приятно. Я вернула мону Аунфлаю.
- Сплав серебра, увэлов и еще кое-чего, - ответил он. - Да, в одной моне — пятьдесят децемон, в одном децемоне — десять увэлов. Мона по стоимости равна одному поросенку.
Странно как-то. Обычно говорят конвертацию валют, а тут поросенок. Откуда, спрашивается, я знаю его стоимость в евро?  
Дальше был магазин одежды. Ну, что сказать? Эльты мантии не носят. И мода у них довольно сильно отличается от людской. Мужские костюмы будто вышли из конца восемнадцатого века: пуговицы, вышивка, камни, яркие сочные цвета. А женские... Боги, почему я мальчик?! Это было нечто совершенно неописуемое, летящее, в кружевах, жемчугах и бисере. Просто не оторвать глаз. Какая-то молодая девчонка выбирала себе платье, так я чуть слюной на неё не изошла от зависти. Среди мужских костюмов был один вариант: белые рубашки с пышными рукавами, жилетки, узкие брюки из странного черного, похожего на кожу материала. В комплекте шли плащи. Я остановилась на этом стиле. Очень удобный: в таком и у людей не стыдно показаться, вполне сойдешь за ученика элитной школы.
В книжном я стащила в кассу все книги по волшебной географии и иностранным школам и опять довела продавца до истерики требованием дать книги по русской магии, которых в магазине не оказалось. А вот в аптеке я глянула на полки и притихла. «Поцелуй страсти — 1 д», «Симпатия — 7д», «Стрела Амура — 1м». И вся эта красота стояла под огромной вывеской «Приворотные зелья»! И духи, и мази, и капли. Совершенно свободная продажа! К горлу подкатила тошнота. Это же кошмар - вот так, под принуждением, с кем-то... А если и меня тоже приворожит какая-нибудь ведьма? А Крис ходит, смотрит и визжит от восторга...
Руки задрожали, в горле стало сухо. Чтобы не заорать, я прикусила изнутри щеку и не поднимала на продавца глаз, пока Аунфлай покупал два стандартных ученических набора.
- Остались только длани, - сообщил он, когда мы вышли из аптеки.
- Что? - с недоумением спросила я. Перед глазами всё еще стояла полка с приворотами.
 
Аунфлай махнул у меня перед носом рукой в полуперчатке. Камушки весело сверкнули в солнечных лучах.
- Это длань. Инструмент фокусировки магических сил.
- А без них нельзя?
- Можно, - ответил Аунфлай. - Но только при угрозе жизни. В остальное время колдовать без вспомогательных средств незаконно. Показывать людям магию без крайней необходимости тоже. И это карается весьма серьезно.
Ясненько. Способ контроля. Наверняка длани как-то запоминают или отслеживают чары.
И как к этому относиться, было непонятно. С одной стороны - это закон и наверняка определенная школа. Я же привыкла колдовать совсем по-другому.
Все мои рассказы про прабабушку-знахарку - кристально чистая правда. В том мире это так и было. Прабабушка не ворожила, но знахаркой была действительно хорошей, а вот пять колен назад в моем роду была самая настоящая содяце, эрзянская ведьма. Слава о ней гремела на весь уезд. Бабушка учила меня так, как учили её. И ничего удивительного, что я перенесла свои умения в этот мир. На Трише я убедилась - заговоры, обряды, обереги здесь работают так, что воздух трещит и трудно дышать. Кое-как развитые зачатки целительского дара здесь развернулись на полную мощь. Если в родном мире я только и могла, что почувствовать близкую смерть у человека, то здесь я чуяла всё.
И как связывать школу по кручению фиг с моими техниками, я пока не знала.
Длани продавались в отдельном магазине. Дизайн у них был самый разный — от тоненьких браслетов-слэйвов до брутальных конструкций аж до локтя. Объединяло их всех одно — наличие крупного драгоценного или полудрагоценного камня на тыльной стороне ладони. Выбирались они прозаически — по гороскопу и цене.
Со мной сразу возник затык.
- Вижу, вижу, сильная кровь, самобытные традиции. Очень трудно подобрать вам длань, трудно, - рассматривая меня сквозь монокль, выговорил седой продавец, бородатый, как Гендальф. - Иная школа, иное видение магии. Давненько я не встречал такого управления силой... Когда вы родились?
- Точно не знаю, сэр. Считается, что в марте.
Крис и Аунфлай уставились на меня. Я дернула плечом. Как считать свой день рождения, я понятия не имела! В документах-то поставили дату появления в этом мире и на этом успокоились.
- Амнезия. День рождения я так и не вспомнил, - уточнила я. - Нашли меня пятнадцатого марта. Родился примерно в девятом году.
- Кхм! - озадачился продавец. - Вы правша или левша?
- Левша, сэр, но всю жизнь старался развивать и правую руку.
Чистая правда. Хирург обязан владеть обеими руками одинаково хорошо, а хирургом я мечтала быть с детства. Поэтому-то и выучилась играть на фортепиано. Был еще курс гитары, но я быстро от неё отказалась – пальцы должны были быть очень чуткими, а с этим у гитаристов плохо.  
- Гремучая смесь, - вздохнул продавец и протянул мне коробку. - Ладно, попробуем что-нибудь универсальное. Примерьте эти.
Черные полуперчатки из тонкой кожи плотно обхватили ладони. На тыльной стороне кисти мягко заблестели два крупных лунных камня в обрамлении тонких строгих узоров из серебряных и жемчужных нитей. Ладони уже знакомо закололо. Жемчужные нити явно были сделаны из того же металла, что и моны.
- Странное чувство, - осторожно прислушиваясь к ощущениям, сказала я.
- Не болит? Не жжется?
- Колет немного и... Как будто у них есть какое-то поле...
- Вы всю жизнь прожили вдали от магических источников?
- Эм... Да, наверное...
- Тогда это нормально. То, что вы ощущаете — это магия. Со временем чувствительность упадет. Так, а теперь складываем руки вот так, как будто обхватываем шар, все пальцы должны соприкасаться, - продавец показал как. - В центре ладоней сначала возникнет тепло, а потом должно вспыхнуть...
 
Я задумчиво уставилась на медленно густеющую между пальцев дымку. Никаких вспышек и света — в руках уверенно сформировался кусок тумана, круглое облачко. Странное, очень странное чувство. Как будто на меня накинули узду — удобную, мягкую, точно по размеру. От кошмарного ощущения неволи к горлу подкатила тошнота.