Магфиг

А что? Я со всех сторон оглядел эту идею, обжевал, пропустил через все свои мозговые извилины и признал-таки ее недурственной. Надо будет завтра Гоймерычу эту идейку втюхать. Детишки тут бойкие, вот пусть и поработают, это одновременно труд и воспитательный процесс, а заодно и сплоченность коллектива проверится. К тому же я смогу понаблюдать за отношениями в классе – в такой обстановке они лучше вырисовываются. Раздумывая таким вот образом, я потихоньку плелся по коридору, изредка останавливаясь перед очередной закрытой дверью. В конце концов третья или четвертая по счету оказалась искомой. С минуту постоял перед дверью, на которой белой краской большими буквами было написано «Завхоз», а ниже «После двенадцати ночи пошли все…». Кхм, последние слова были замазаны, а жаль: мне даже стало интересно – куда здесь посылают? Я бы навскидку сразу с десяток мест назвал, но, может, здесь есть свои, так сказать, местные «достопримечательности», для любителей дальних странствий. Усмехнувшись, я вежливо постучал. Тишина. Я постучал посильнее. Опять тишина. Я примерился ногой, но тут дверь распахнулась, и моя конечность сорок шестого размера замерла в полете аккурат рядом с объемным пузом хозяина помещения.
– А я вот тут это и вот? – выдал я, опуская ногу и виновато отводя глаза.
– Ага, – сказал в ответ открывший мне дверь невысокий мужчина, провожая мою ногу подозрительным взглядом.
– Ага, – подтвердил я. – Стучусь вот.
– Ну тогды заходь. – Хозяин отошел в сторонку, впуская меня внутрь.
«Блин, куда это я попал?» – была первая моя мысль, едва я переступил порог помещения. Пещера Аладдина по сравнению с этим местом – так, кладовочка. Вокруг меня возвышались горы какого-то блестящего, сверкающего и переливающегося всеми цветами радуги барахла. Какие-то монеты, кубки, стекляшки и прочее, причем тут же, среди всего этого богатства, в кучу были навалены различные части доспехов, некоторые весьма ржавые, и разнообразное оружие. За этими холмами добра угадывались горы еще подобного, а уже за ними высились эвересты и джомолунгмы вообще непонятно чего.
– Да, да, не прибрано, – вздохнул позади меня хозяин, огибая мою тушку и становясь впереди. – А что прикажете делать? Добра натаскивают вон сколько, спонсоры, мать их за ногу, а сортировать кто будет? И нет чтобы помощников выделить, так Дорофеич ведь все может – он справится. А бедному гному и отдохнуть времени нет.
– Гному?
– А что, не похож?
Я посмотрел на Дорофеича и неопределенно повел плечами. Не, ну скажите мне – откуда я должен знать, как выглядят гномы? У меня там других забот не было, только об этом и думал, только вот никак они мне на глаза не попадались – видно, маскировались хорошо. Уж я по этому поводу так переживал, так расстраивался… Хотя стоп. Почему не попадались? Я быстренько перебрал в уме все виденное и читанное мною на подобную тему и уже без сарказма задумался. Ну в мозгу у меня быстренько сформировались два типа представителей гномьего семейства. Первый – это невысокий крепкий человечек, этакий культурист-недоросль с длинной густой бородой, вечно хмурый и ворчливый, вооружен и очень опасен. Тип два – это маленький подозрительный чувак или группа чуваков роста… ну примерно полметра или меньше, живут в пещерах или лесных домиках, очень любят копать всякие сокровища, складировать и опять их перезакапывать, копать и перезакапывать – ну разновидность удовольствия у них такая: «мазохизм копательный обыкновенный». Хотя иногда бывают неплохими ребятами.
Я саркастически осмотрел стоявшего передо мной. В принципе похож на разновидность номер один. Ростом мне примерно по грудь, плечи широкие, руки мощные, пузо… ну тут мы с ним вообще похожи, правда, борода подкачала – слишком коротенькая и аккуратно подстриженная. Морда лица такая широкая и красная, глаза до-о-обрые, как у моего бывшего директора, когда он меня надбавки лишал. Оружия тоже не видно, если не считать, конечно, того, что накидано вокруг, а вот судя по количеству разнообразного добра – это уже к типу два.
 
– Наверное, – наконец выдавил я минут через пять.
– Ага, – вздохнул гном. – Значит, все еще не так плохо. Кстати, вы не представились.
– Краснов Ярослав Сергеевич – учитель труда.
– Приятно, – протянул руку хозяин помещения. – А я – Дороф Бал, или Дорофеич, как вам будет удобнее. Кстати, я не ослышался, вы сказали – учитель труда?
– Труда, – подтвердил я.
Гном недоуменно посмотрел на меня, затем полез в карман куртки (кстати, одет он был в шикарную куртку с узорами в восточном стиле, такие же восточного типа шаровары и почему-то клетчатую рубашку), откуда извлек массивные очки в золоченой оправе и, водрузив их на нос, вновь принялся меня разглядывать.
– А что, не похож? – спросил я с сарказмом.
– Ну не знаю. – Гном задумчиво подергал себя за бороду. – А вы какой тип магии практикуете, а то вот никак не могу понять?
– Никакой.
– В смысле? – Дорофеич опешил.
– В прямом. С магией не знаком, мало того – до сегодняшнего дня считал ее выдумкой, ну или сказкой.
– М-дя…
Гном обошел меня вокруг, затем еще раз, затем в другую сторону и еще разок. «Еще бы песенку про елочку спел», – подумал я, наблюдая за его похождениями.
– Уважаемый, – сказал я минут через пять, когда мне надоело наблюдать за круговоротом гнома вокруг моего бренного тела, и отошел чуть в сторонку, заставив того сбиться с образовавшейся вокруг меня орбиты. – Меня вообще-то Гоймерыч по делу прислал.
– Кто прислал? – Дорофеич замер, глядя на меня поверх очков растерянным взглядом.
– Ну завуч ваш – Антиох Гоймерович. Сказал, чтобы я обратился к вам по вопросу обустройства своего класса.
– По вопросу обустройства? – Гном мотнул головой. – Ну так бы сразу и сказали, а то поставили бедного гнома в тупик.
– И чем же я вас поставил в тупик? – не понял я.
– Ну, мил-человек, во-первых, вы заявили, что абсолютно не знакомы с магией, а это в рядах нашей академии – нонсенс. Во-вторых, я любую магию за версту чую, а вот в вас… – гном шмыгнул носом и развел руками, – не понимаю. Либо вы сказали правду, либо вы настолько сильны в магическом искусстве, что можете закрыться даже от моего чутья.
Кстати, немного отступая от темы повествования, замечу, что чутье на магию у нашего завхоза было действительно просто феноменальным. Вообще, как оказалось, все гномы могли даже с закрытыми глазами определить, магическая вещь или нет, и даже назвать примерный тип использованной магии, но Дорофеич среди них слыл просто феноменом. Он мог учуять даже самый слабый магический след, и мало того, мог точно определить не только тип магии, но даже школу и примерные составляющие заклинания. Я долго не мог понять, что он делает со своим даром в академии в качестве обычного завхоза, когда мог бы зашибать порядочную деньгу в определенных кругах, пока не узнал, что в свое время Дорофеич перешел дорогу какому-то крутому магу или его подручному. Короче, ему пришлось долго скрываться от него по разным измерениям, пока он не осел в академии. Его преследователь сунулся было сюда, но так получил по соплям от Хранителей, да и дракоши ему добавили, что до сих пор о нем ни слуху ни духу. А Дорофеич привык – понравилось ему здесь, да и во вкус вошел. Правда, скупердяем стал ужасным, за барахло свое трясется, бюрократию развел. Чтобы получить со склада молоток, приходится бежать за подписью к Гоймерычу, а иногда и к ректору, а того часто вообще в этом мире фиг застанешь, а вот однажды… Ладно, об этом как-нибудь потом.
В общем, в тот день Дорофеич меня приютил, и мы до полуночи просидели за столом, обсуждая нужное мне оборудование, обстановку класса, да и просто всякие мелочи. Например, гнома очень заинтересовали наши сказки, и мне пришлось пообещать, что при случае привезу ему пару книжек. Кроме того, Дорофеич очень удивился, узнав, какую комнату мне выделили, – он долго что-то бурчал себе под нос, потом тяжело вздохнул и рассказал историю того помещения.