Массандрагора. Зов Крысиного короля
Проклятье! Это все из-за него, из-за Пашки! Он оплошал. Значит, ему и отвечать.
– Я за ним! – крикнул Пашка, обернувшись к капитану.
– Стой, назад, не смей! – замахал руками Федор. Но тут очнулась девушка, что-то замычав, и с силой лягнула его в ногу. Хорошавин на секунду отвлекся, и Пашка сиганул в лаз.
Он с грохотом и свистом падал вниз, пытаясь что-нибудь схватить и хотя бы немного затормозиться. Удар о стену, другой, поворот… Ах, как больно-то, бедный локоть!.. Черт, нога!.. Если бы не бронежилет и танковый шлем, точно покалечился бы. Не потерять бы бластер или случайно не выстрелить!.. Но затем ход расширился, стал более плавным и ровным, скорость скольжения уменьшилась, и Пашка уже не боялся, что до места назначения будет доставлен в виде отбивной котлеты.
Мимо промелькнули несколько фонарей, одно боковое ответвление, второе… Впереди забрезжил неяркий свет… Кажется, это она, конечная станция! Пашка вылетел из широкой трубы, торчащей в стене, и упал на что-то мягкое. Это мягкое подхватило его и бережно поставило на пол.
– У-у-у, какой забавный, – пробасило мягкое. – Ты кто такой, а? Свой или диверсант?
Пашка, все еще не пришедший в себя, замер, не понимая, откуда исходит голос. Гельмут? Нет, не похоже. Он находился в квадратном помещении с довольно высоким потолком, у серых стен которого стояли колонны, а между ними – целый ряд дверей. Мягко светящиеся лампы, грубый бетонный пол, заляпанный какой-то слизью, посередине – бассейн с грязной желтоватой водой. Впереди виднелись широкие ворота, и они были приоткрыты. Где же Тунгус? Может быть, туда и скрылся? Или…
– У-у-у! Да вот же я, глупенький… – пробасило нечто.
Пошатываясь, Пашка обернулся и обмер. Перед ним высилось странное желеобразное чудовище не менее четырех метров в высоту, одновременно напоминающее улитку без панциря, беременного червя и детеныша стегозавра. Толстенное брюхо с бахромой по бокам, несколько десятков коротеньких ног с одной стороны и, по-видимому, столько же с другой, двойной гребень на спине, длинный блестящий хвост, за которым по полу тянулся шлейф свежей слизи, мощная шея с шипами по кругу и маленькая головка с тремя рожками-отростками, на конце которых виднелись живые черные глазки. Широкая пасть у него была, как ни странно, с большими пухлыми губами. И оно было почти бесцветным, можно сказать, полупрозрачным – в некоторых местах были видны темные пульсирующие внутренности.
– Ба, да это же клон Соломона! – сказало чудовище и скривило своими губами гримасу отвращения. – Мессир, мне проглотить его или как? Мессир, вы меня слышите? Как вы там?
Тунгус! Где он? Пашка вскинул бластер, испуганно пятясь от монстра.
– Забери у него оружие! – услышал он отчаянный вопль Фаронова, и тут понял, где находится злодей. Он восседал верхом на этом чудище! Его кресло стояло на спине улитки между двумя ее гребнями, почти у основания шеи. И оно не просто стояло, оно было наполовину погружено в ее полупрозрачное тело, а к бокам Фаронова теперь подходили не трубки и провода, а многочисленные щупальца. Чудище поддерживало в нем жизнь, они были одним целым!
Немного растерявшись, Пашка не успел выстрелить. Из живота улитки пулей вылетел комок слизи, полностью поглотив собой бластер. Теплая, противная масса полилась на его руки.
– Нажмешь кнопку – взорвешься, – улыбнулось чудище остолбеневшему Пашке, метнуло к нему два тонких щупальца и буквально сдернуло с него оружие. – Это тебе не игрушка, можно пораниться, – добавило оно, утаскивая бластер и пряча его где-то в своем теле.
– Молодец, Зоя, молодец! – запищал Тунгус.
Зоя? Та самая Зоя, которая помогала Фаронову в дизайне арабского отеля?! Ну вот вам и еще одна химера, еще один удачный эксперимент…
– Дави его, Зоя, дави! – взвизгнул уродец. Пашка заметил, как злодей с довольным видом копошится в своем кресле. – Он за все должен ответить, за все!
– С удовольствием, мой сладенький мессир! – заухала улитка и неожиданно быстро поползла к Пашке, волнообразно перебирая своими многочисленными ножками.
Пашка развернулся и в ужасе бросился бежать. Так. Двери – правильное решение. Эта громадина в них не пролезет!
– Двери!.. – захрипел Тунгус, разгадав его план. – Запри двери, дура!
– Слушаюсь, мой господин! – пробасила Зоя. – Не извольте беспокоиться, это я мигом.
Пашка подскочил к первой из них и дернул ручку. Заперто. Вторая! То же самое… Проклятье! Он взглянул на главный выход – тот медленно смыкал свои створки. Быстро, быстро! Пашка со всех ног кинулся к нему.
– Уйдет, уйдет же, зараза! – верещал Фаронов. – Ну же, Зоя, ты чего так медленно?
– Я стараюсь, мой господин… – пыхтело чудище.
В самый последний момент Пашка протиснулся между створками и попал… на знакомый развороченный этаж Стеклянной башни, совсем недалеко от пролома на улицу. Немного справа, у внутренней переборки, стоял, накренившись, родной танк!
– Открывай, открывай теперь ее обратно! – вопил за захлопнувшейся дверью Тунгус. Заскрипев, та снова начала отворяться. Нет, ну что за дела?!
Пашка бросился к танку. Так. Нужно спрятаться в нем, а там, глядишь, и… Из-за машины вышла амазонка с автоматом Калашникова в руке – между ними было не более тридцати шагов. Охранница – чернявая девушка с зелеными глазами – молча и даже как-то равнодушно смотрела на Пашку. Тот нерешительно остановился. Не везет так не везет, что уж поделать! Неожиданно амазонка пожала плечами и грустно улыбнулась, будто извиняясь. Что бы это значило? Может быть, капитуляция? Ну, это же совсем другое дело! Пашка бодрым шагом направился прямиком к ней. А дверь за его спиной открывалась все шире и шире… Амазонка посмотрела на нее поверх Пашкиной головы и глубоко вздохнула.
– Как же мне все это надоело… – тихо произнесла она, когда тот подошел к ней почти вплотную.
– Послушай… – пробормотал Пашка и обернулся. Зоя уже протискивалась между створками под захлебывающийся от гнева писк Тунгуса. – Мне бы спрятаться, а то я…
Не ответив, девушка развернулась и медленно пошла в сторону, безвольно опустив автомат, ремень от которого заволочился по полу.
– Э-э… – нерешительно поднял он руку, но тут сзади раздался радостный вопль монстра:
– Да вот же он, мессир, вот! Сейчас я этого голубчика!..
– Не дай ему уйти! – пискнул Тунгус.
Зараза! Пашка бросился за внутреннюю перегородку холла, пытаясь сообразить, как поступить дальше. В танк незамеченным сейчас не пробраться, тот был в прямой видимости чудища. Улица тоже отменяется: как-никак – десятый или какой там этаж. Значит, лестница, по которой они поднимались наверх, либо коридор, хотя куда он вел, было неизвестно. Он огляделся. Бежать нужно было в противоположный конец холла мимо улитки-переростка.
– Ну же, малыш, я уже ищу тебя, ищу-у-у… – напевала Зоя за перегородкой. – Где ты, а? Ну где?
Пригнувшись, Пашка отбежал к диванам и скрючился за ними, затаив дыхание.
– Я ту-у-ут, туточки я… – пела улитка, не спеша выползая из-за стенки. – Ну где ты, сладенький мальчик, где ты, где? А, в прятки играем, да? Ну хорошо, поиграем…
– Эй, рядовой! Рядовая, да, ты, с автоматом, слышишь меня? – запищал Фаронов, приметив амазонку. – Слышь, ты чего тут филонишь, а? И где остальные, я тебя спрашиваю?! Куда вы все подевались?! Ищи диверсанта, немедленно! Расстреляю за измену! Ну?! Эй, я не понял!.. Ты куда, ты куда это пошла?! Эй, Зоя, накажи-ка непослушную! Ну?!
Пашка на корточках обогнул диван и осторожно выглянул из-за угла. Покачиваясь, Зоя разворачивала свою корму в противоположную от него сторону. Послышались смачный плевок и глухое падение тела.
– Готово, мессир, – сообщила улитка.
Не теряя времени, Пашка бросился бежать вдоль перегородки.
– Держи его! – завизжал Фаронов. – Да сзади он, сзади, идиотка!
Перепрыгивая через журнальные столики и раскиданные тут и там пуфики, Пашка обогнул стену и… оказался прямо перед танком. Сам не зная почему, но вместо того, чтобы бежать к выходу, он с легкостью кошки вспорхнул на броню и, стараясь не издать ни звука, просочился внутрь башни. «Люк не закрывать, а то услышат», – решил он и прильнул к перископу. Несколько секунд чудища видно не было, но потом оно выползло спереди танка и нерешительно остановилось, шевеля рожками на голове.