Тротил. Диверсант-взрывник из будущего (сборник)

Сергей вдруг сказал:
– Бойцы, дым идет.
– Да нет, костер хороший: жар есть, а дыма нет.
– Вы туда поглядите, – он показал рукой вправо. Сразу несколько дымов поднимались за лесом.
– Никак – немцы деревню жгут? – высказал предположение комиссар.
– Похоже. Отряд, к маршу готовсь!
Бойцы намотали на ноги портянки, натянули сапоги.
– Бегом за мной – марш!
Саша бежал не быстро, чтобы не сбить дыхание и не отстали другие. Небольшой лесок миновали за полчаса.
Только подобрались к опушке, как услышали нестройный винтовочный залп, за ним еще один, потом – отдельные пистолетные выстрелы.
Перед ними стояла небольшая деревня – полтора десятка домов. Половина деревни пылала. Кто в кого стрелял, было непонятно – избы закрывали обзор.
– Вольно, пока отдышитесь; я узнаю, в чем дело.
Короткими перебежками, прячась за кустами, Саша подобрался к огородам, а там уже ползком пробрался к домам. Он миновал крайнюю избу, и перед ним открылась страшная картина: десяток полицаев под руководством немецкого офицера расстреляли на окраине деревни всех жителей – от мала до велика. Офицер добил раненых и деловито вложил пистолет в кобуру. Полицаи строем под его командой направились в деревню. На улице уже стояло несколько подвод с лошадьми.
«На расправу приехали, гады! – мелькнула мысль у Александра. – Не за убитых ли связистов мстят? Надо их жестоко покарать!»
Саша вернулся к отряду и кратко пересказал увиденное.
– Вот гады! Командир, такое прощать нельзя!
– Согласен. Сергей и Борис, вы останетесь здесь. Готовьтесь к бою. Комиссар – за мной. Как появятся, я дам сигнал выстрелом. Постарайтесь никого не упустить живым. Сергей, я на тебя особо надеюсь!
– Не подведу, командир!
– Комиссар, за мной – перебежками.
Вдвоем они пробежали по лесу вдоль опушки – там лес и дорога делали изгиб.
– Все, здесь наша позиция. Мы ударим в лоб, сержант и старшина – во фланг. Если кто из полицаев побежит, ему одна дорога – через открытое место к горящей деревне.
Заполыхали другие избы. Находиться в горящей деревне было невозможно из-за сильного жара, легкий ветерок забивал дым в легкие.
Полицаи уселись на телеги и выехали из деревни. Вот они приблизились к месту, где залегли Сергей и Борис.
– Огонь! – скомандовал Саша комиссару. Сам же взял на прицел переднюю подводу, где сидел офицер и двое полицейских.
Рядом бухнул выстрел из карабина – это стрелял комиссар. Тут же из леса раздались очереди пулемета и выстрелы из карабина. В ответ не раздалось ни одного выстрела – никто из полицейских среагировать не успел.
Огонь на близком расстоянии из пулемета и автомата при поддержке двух карабинов сделал свое дело. Лошади встали. Только одна лежала и билась в конвульсиях – зацепило шальной пулей.
Стрельба стихла. Саша выждал немного. Потом, держа наготове автомат, вышел из леса.
Все полицейские и офицер были мертвы. На подводах лежали узлы с трофеями – не погнушались полицаи забрать из домов скудные деревенские пожитки.
На плече офицера, на тонком ремешке висела офицерская сумка. Саша забрал ее себе.
– Выходите, каратели получили свое. Соберите патроны, можете забрать продукты, если найдете. Комиссар, сними с офицера ремень с кобурой – пригодится.
Комиссар не стал говорить о мародерстве, он снял с немца ремень с кобурой и надел его на себя. Еще один ствол в отряде не помешает. К сожалению, автоматов у полицейских не было, да и патронами было не разжиться. Вооружены они были советскими трехлинейками, вероятно – немецкими трофеями, и смысла брать их Саша не видел. В немецком тылу проще было добыть патроны к немецким карабинам. Автоматов же немцам самим не хватало, и в руки полицаям давать их никто не собирался.
– Может, похороним деревенских? – предложил старшина.
– Нам четверым работы здесь на два дня хватит. Немцы раньше появятся. Все, уходим. Продукты нашли?
Сергей показал четверть самогона, старшина нашел два подовых хлеба и лукошко с яйцами.
– Забирайте, сгодится.
Шли быстро. Каждый понимал, что если полицаи не вернутся, немцы захотят узнать, почему. Вышлют солдат на грузовике, и тогда худо будет. Бойцов в отряде всего четверо, автомат один, запасных магазинов к нему – всего два, а к пулемету вообще несколько патронов в запасе осталось. Боя с обученными солдатами вермахта им не выдержать.
 
Через час быстрого хода они остановились передохнуть. Решили съесть яйца – хрупкую поклажу нести было неудобно. Каждому досталось по пятку сырых яиц и краюхе хлеба.
После скромной трапезы Саша решил ознакомиться с сумкой офицера. И первое, на что он наткнулся, была топографическая карта. Саша был рад несказанно. Немецкие карты очень точны – указаны даже колодцы; наши картографы им в этом значительно уступали. Единственное неудобство: все названия сел, рек, городов были на немецком языке.
Перебирая содержимое сумки, Саша наткнулся на свернутый вчетверо листок бумаги, развернул его. Это был список полицаев, участвовавших в акции устрашения, написанный на корявом русском языке. Саша уже хотел листок выбросить: зачем он, если полицаи мертвы? Но подошедший комиссар остановил его:
– Отдай мне листок. Полицаи мертвы, это так. Но пройдет время, закончится война, и люди должны будут узнать поименно и своих героев, и предателей.
– Бери, не жалко.
Были еще какие-то накладные – их он выкинул сразу; машинописный текст на немецком, на четырех листах. Ни сам Саша, ни его товарищи немецким языком не владели и текст этот перевести не могли. Эти листки Саша решил сохранить. Мало ли, вдруг там что-то ценное, а им случится встретить учителя немецкого или переводчика?
По характерным приметам местности Саша сориентировался и теперь вел свой маленький отряд более уверенно. И вот настал день, когда они достигли цели. Комиссар, немного поплутав, сказал:
– Здесь где-то закладка быть должна.
Место нашли. Это оказался полуразрушенный погреб или землянка – точнее сказать было невозможно. Сгнившие бревна обрушились, земля просела. Руками разобрали часть завала и с разочарованием убедились, что закладка пуста.
– Комиссар, как же так?
Он только смущенно пожал плечами и развел руками. В самом деле, с момента закладки прошло несколько лет. Содержимое ее могли изъять армейцы или НКВД, мог обнаружить и поживиться случайный человек.
– Еще места закладок помнишь?
– Да, два.
– Веди.
– Это у деревни Берковичи, там еще хутор есть. Нам туда.
Но и вторая закладка оказалась пустой. Бойцы приуныли.
– Веди к последней, – распорядился Саша.
Последняя закладка оправдала их надежды. Замаскированная под муравейник, она имела люк и бревенчатые стены из лиственницы. Чувствовалось, что создавали ее люди рачительные и толковые. Фактически это было убежище, рассчитанное на десять человек. Там стояли нары в два яруса, на которых лежали винтовки в двух ящиках, ящик патронов в двух цинках, консервы, бинты в прорезиненной упаковке, ватники, ушанки и сапоги. Не была забыта посуда, а в углу стояла печь-буржуйка.
– Царские хоромы! – оглядев закладку, заявил довольный Саша. – Здесь пока обоснуемся, базой своей сделаем. Место удобное – между железной дорогой и шоссе. Располагайтесь.
Но не все оказалось хорошо. Ватники сопрели, и их пришлось выкинуть. Автоматов, пусть даже русских «ППД» – поскольку в день закладки «ППШ» еще не существовало, – не было. А с винтовками хорошо только издали воевать, для ближнего боя они несподручны.
Но Саша был доволен. Впереди осень, дожди пойдут. Схрон же сухой, какое-никакое, а укрытие. И весь следующий день ушел на обустройство.
Потом Саша отозвал в сторону комиссара:
– Иди в Полоцк, попробуй найти знакомых людей. Наверняка кого-то из коммунистов или НКВД оставили в городе для организации подполья. Мы же не банда какая – в схроне отсиживаться, нам связь с партизанами нужна, если они есть. Рацию бы хорошо для связи с нашими. Без продуктов, опять же, долго не протянем.