Завещание предков (СИ)
Но если бы не осадные орудия, а у монгол они есть. С ними придут китайские инженеры и камнемёты, изготовленные ими. Эх, пушку бы сюда, да что пушку, хватило бы эрпеге, чтоб уничтожить все осадные приспособления, ведь камнемёты не метали валуны далеко. Можно и по монголам стрельнуть. Хотя…
В лучшем случае получим с полтора десятка убитых и много временно испуганных.
Что-то мои мысли не туда понесло. Какие, к чёрту, эрпеге?
Тут я чуть не свалился от пришедшей мысли. А ведь китайцы в это время порохом вовсю пользовались и наверняка пытались применить его свойства против захватчиков. Если это так, то можно ожидать от монгол применение пушек и даже ракет. Нет, об этом лучше не думать. Если они есть, то будет скверно.
Перед въездом в крепость дорога сделала петлю. И после двух поворотов, с глубоким рвом по краям, уперлась в подъёмный мост. Мы объехали по краю дороги очередную колонну груженых телег, въезжающих в город, миновали десяток ратников, которые на нас взглянули мельком, и, перекрестясь на образ над проёмом ворот, проскочили длинный шлюз башни. Как и ожидал, конструкция внутри подобная Вершинской. Отличается только большим количеством бойниц. На выезде Кубин перебросился парой слов с охранниками. Странно, в город мы въехали беспрепятственно, хотя телеги и простой люд на въезде досматривали. Или тут ратникам доверяют, или про нас знают. Скорей всего, второе. Кубин выслушал охранника и махнул рукой.
— К кремлю.
От городских ворот к детинцу шла прямая улица, не в пример Вершинской, широкая и с двухэтажными домами. Только отъехали от городской стены, как опять появилось чувство острого взгляда. Создаётся ощущение, что о каждом нашем шаге тут же сообщают пернатыми эсэмэсками князю. Другой быстрой связи тут нет. А голубей хватит? Сразу захотелось похулиганить — пусть вспотеют все писцы и устанут голуби. Все эти телодвижения и пристальные взгляды в спину, от которых у меня скоро глаза на спине отрастут, означают, что Великий князь Владимирский Юрий Всеволодович тут.
Главная улица выходила на широкую площадь перед кремлём, тут же располагался торг, как я понял не основной. На побережье, у самом берега, располагался основной торг. А здесь разный люд торговал мелкооптово. Продукты, хлеба, разного вида, крупы, привезённые с поместных земель, в основном с южных. Одежда, другая всячина, но, по словам Кубина, лучше спуститься к берегу, где оптом взять что-либо гораздо дешевле. Но договариваться с купцами лучше здесь, в гостевых дворах, так как основные амбары находятся в посаде, за городской стеной.
Раздвигая толпу, медленно едем к главной башне кремля, ничем не напоминающую Дмитриевскую. Ну да, до её постройки ещё далеко, и кремль тут пока деревянный, не такой, как привык его видеть. Естественный овраг опоясывал Нижегородский кремль по периметру. Деревянные и более высокие, чем в будущем, стены, но аналогичная по форме башня, с пирамидой крыши и более многочисленной охраной у входа. Спешиваемся у моста и, ведя в поводу своих коней, останавливаемся у входа. Над воротами висит образ богородицы. Осеняем себя крестным знамением, и только после к нам подходит ратник из охраны.
— С чем пожаловали, бояре?
Ага, пока ехали, было ощущение, что о нашем визите известно всем. А эти или комедию ломают или ко всем так обращаются. Только по ним было видно, что мы исключение, и они прекрасно знают, кто мы. Интересно, сколько голубей прилетело сюда с сообщениями о наших телодвижениях?
Три часа! Блин, я уже отвык сидеть без дела. Столько времени ждать, когда Великий князь соизволит нас принять. Волной накатило раздражение. Стараясь унять злобу, стал, не знаю в который раз, рассматривать узоры и резьбу, которые богато украшали большую светлицу с широкими лавками по краям. Большой стул, по-видимому, княжеский трон, стоял на выступе у самой стены. По виду очень неудобный. Долго на нём сидеть я не стал бы. А князю удобно? И где его носит? Чтоб он на этом кресле всё себе отсидел! Это, наверно, князь за то, что я к нему вовремя не явился мстит. Только мстя мелковата будет. М-да, в злости и не то на ум придёт.
Чёрт, а ведь дружина давно переправилась и, скорей всего, уже в городе. В кремль её вряд ли пустят, если князь всерьёз опасается нас. Бояре ведь ему на верность не клялись и крест не целовали. Получается как в поговорке: «Вассал моего вассала не мой вассал», вот только я ему никто. Крест на верность целовать не собираюсь. И надо мной только Бог и земля Русская, которую я и буду защищать. А использовать себя и дружину в политических играх я не дам. И в подчинение не пойду. Как помнится из истории, стратег он никакой, даже из рассказов вернувшихся ратников с битвы при Калке выводов не сделал. А как он битву при Липице продул?
Как там бояре? Чем занялись? Не думал я, что так выйдет, и о размещении их как-то не подумал. Считал, что всех пустят в кремль, тем более, что тут разместить можно и большее количество ратников.
Чёрт! Пытаясь успокоится, встал и стал мерить шагами пол. Немного сумрачно тут. Света от слюдяных окон мало, и недостаток света дополняют свечи, который чадят страшно. Остальные мои спутники покорно сидят на лавке и потихоньку дремлют, мне же свербит, невмочь уже. Ну да, им привычно ждать приёма — князь, все-таки. А у меня никаких особых чувств к нему нет, он для меня интересен как исторический персонаж, который дал отпор монголам, хоть и бездарно. И ещё как будущий святой. М-да. Похоже, нас на терпение испытывают, и я думаю, другие испытания будут.
Как только дело у ворот кремля наконец разрешилось, нас проводили к большим хоромам, стоящим на месте будущего дома правительства, верней, чуть в стороне, так как ориентироваться сложно. В кремле на протяжении веков постоянно всё перестраивалось, и точно сказать, что и где будет стоять, невозможно. Выделили каждому светлицы, порекомендовали снять всё вооружение и бронь — допустили оставить на поясах только ножи — и ждать приёма в большой светлице. Ждём, блин, уже третий час. Надоело. Кубин, дремавший все это время, потянулся и посмотрел на меня, меряющего шагами светлицу. Чёрт с ним, с князем, пойду проветрюсь, заодно осмотрюсь — древний кремль изнутри посмотрю.
— Я выйду во двор, воздухом подышу.
Дед Матвей кивнул и опять откинулся на стену. Только вышел в просторные сени, как сразу ниоткуда появились пара добрых молодцев, одинаковых будто близнецы, и перегородила мне проход:
— Куда?
Я показал пальцем:
— Туда.
Ёмко и лаконично. Оба нахмурились, сдвинув брови, наверно, сложный для них ответ. Я протёк между ними и вышел на крыльцо.
Лепота — это правильное слово. Оно очень подходит для описания того что я видел. Моросящий дождь кончился, и в разрыве туч показалось солнце, красиво осветив кремлёвский пейзаж. Конечно, в камне своя красота, но деревянные строения имеют свой необычайный шарм. Что говорить — Россия без деревянного зодчества не Россия. А ведь всё построено без привычных потомкам гвоздей. Ровные ряды венцов уходили ввысь, узоры на оконных окладах завораживали замысловатой резьбой. Напротив стоял каменный храм Архистратига Михаила, который возвели сначала деревянным, а потом почти сразу его перестроили в камне. На церковном крыльце входа, по бокам, в непривычном для этого периода стиле, как сторожа, сидят каменные львы. Из прочитанного помню, что храм будет служить домовой церковью и усыпальницей нижегородских князей. Но пока это главный храм кремля.
Я спустился с крыльца. Пройдусь и подышу чистым воздухом. Всё-таки непривычно. Там, в будущем над огромным промышленным городом будет висеть темное марево смога — бич современных городов. А здесь его нет и не будет целых семь столетий. И курить меня уже не тянет! Здоровый образ жизни, непривычный чистейший воздух и чистая, хорошая еда, без пищевых добавок, сделали своё дело. Даже не заметил как перестала тянутся рука в карманы в поисках сигарет и зажигалки. Славно, а ведь в прошлом, то есть в будущем, неоднократно пытался бросить. А тут, занявшись настоящим делом, сам не заметил, как ушли раздражение и постоянный упадок настроения. Стаж курильщика у меня о-го-го!