Добрые Люди (СИ)
Когда ветер разогнал белые клубы, обстановка резко поменялась: арбалетчики отступили и укрывшись за павезами[1] выцеливали бунтовщиков. По команде, а иначе и быть не могло, алебардисты юркнули в стороны, и стрелки дали залп. Следом разъехались жандармы, открывая две пехотные пушки. Стволы плюнули огнём. Стреляли картечью, потому как с одного залпа отряд бунтовщиков выкосило до середины моста. Оставшиеся на ногах побросали факелы и побежали прочь. Казалось, жандармы этого и ждали: всадники пришпорили коней и кинулись добивать отступающих.
— Хм, гранаты у толпы? — хмыкнул я. — Похоже, это не совсем бунт.
— Пресвятая Дейла, ужас-то какой! — Тэсс стояла с вытаращенными глазами. — Ты слышишь этот запах?
Ветер дул со стороны моста донося мерзкий запах изувеченных тел и пороховых газов. Война пришла в Тизу.
— А где же владеющие? — спросил я.
— Не знаю. — Тэсс закрыла рот и нос сгибом локтя.
Укрыться от всадников бунтовщикам попросту было негде. Жандармы галопом пересекли мост и врезались в спины отступающих. Началась резня. Люди в панике прыгали в воду, и по ним тут же стреляли из арбалетов. Закованные в сталь кавалеристы буквально смели последние ряды бунтовщиков и теперь рубили тех, кому удалось выбраться с моста.
Пленных не брать. Плохая война. И это против своих же сограждан.
Увлёкшись, жандармы врубились в ряды протестующих, которые отступали широкой улицей. Из толпы выстрелил поток плотного воздуха, сметя троих кавалеристов, а затем на жандармов обрушилась алая волна, разметав с десяток всадников в клочья.
— А вот и владеющие, — смекнул я.
Жандармы развернулись и ускакали на свой берег, топча копытами раненных бунтовщиков. За ними выкатили новые телеги и воцарилась тишина. Лишь слабые стоны умирающих доносились с окровавленного моста.
— Дейла! — Тэсс сошла с лица. — Это настоящая мясорубка.
— Это война, Тэсс. И, судя по всему, бунт тщательно спланирован. Эти владеющие местные?
— Да откуда ж мне знать?!
— Ну может по сферам, потокам или что там у вас ещё? — предположил я.
— Не мели ерунды. Это так не работает. В толпе могли быть, как наши, так и, допустим, цеховые владеющие из Алии. Или даже жёлтые плащи.
— Как бы там ни было, а туда нам путь заказан. — Я прикидывал варианты: — Если сунемся на мост, то с той стороны вряд ли будут разбираться, кто мы такие. И в сторону Купеческого соваться тоже опасно. Есть предложения?
— Переплыть? — владеющая покосилась на реку.
— Эту реку питают горные ручьи — вода ледяная, течение сильное. К тому же я слышал местные байки о тварях, обитающих на дне. Проверять не хочется. Идём обратно.
— Следующий мост в Жилых кварталах, а там как раз начались первые беспорядки. Что-то мне подсказывает, у того моста заслон будет куда серьёзней.
— А третий мост?
— У Верхнего города?
— М-да, туда лучше не соваться, согласен. Тогда лодочная станция?
— Если её ещё не сожгли.
— Я думаю стоит двигаться вдоль реки вниз по течению. Возможно, нам попадётся лодка.
— А если пройти Купеческим и выйти к Ремесленному? Южные ворота ведь на этом берегу.
— Оставим как запасной вариант.
Обратный путь мы решили проделать поверху, не спускаясь к реке, однако вскоре пожалели об этом: на улицу высыпала шумная братия, вооружённая дубинами и факелами. Рассвирепевший народ буквально сносил всё на своём пути: вскрывались лавки, выбивались стёкла, трескались цветочные горшки; кто-то волок женщину за волосы, кто-то выбрасывал мебель и утварь из окон — снизу тут же стаскивали всё это в кучи и разводили костры. Конечно, можно было попытаться сойти за «своих», — вид у нас был потрёпанный — но я решил не рисковать: мужики явно разошлись не на шутку, а Тэсс даже испачканная грязью была способна приковать к себе взгляды.
— Я бы смогла постоять за себя, — бурчала владеющая, хлюпая по густому илу.
— И привлекла бы внимания ещё больше, — парировал я.
Она лишь фыркнула, но промолчала.
Проходя мимо ограды «Белой Розы», я обратил внимание, что со стороны гостиницы не раздавалось ни звука и вопреки ожиданиям даже не было огня. Возможно, гвардейцы смогли отогнать бунтовщиков — уж больно знатные господа жили в «Белой Розе», да и личная охрана у жильцов имелась.
— Может вернёмся в номер? — предложила Тэсс. — Вроде там всё тихо.
Меня тоже посетила подобная мысль, но я отогнал её, пояснив:
— У нас нет времени на это. Нам следует покинуть Тизу, пока мой поток не вернулся. Так больше шансов, можем сойти за беженцев.
— Угу, только для начала надо покинуть оцепленный район.
Она была права. Следовало торопиться и я ускорил шаг.
У поворота реки на воде показалась тень. Послышался плеск. Я пригнулся, рукой приказывая Тэсс сделать тоже самое. Вскоре на лунную дорожку медленно выползла пузатая лодка, я насчитал двух гребцов. Со стороны юта что-то блеснуло, и я вжался в разбитую мостовую всем телом. Владеющая, шипя ругательства, распласталась рядом. Мы затаились и ждали пока лодка проплывёт мимо. На юте сидели двое в латах, два гребца на вёслах и человек в белой сутане на баке; подле него были ещё люди: трое или двое — я не разглядел.
— Патруль? — предположила Тэсс.
— Видать он самый.
Проводив лодку взглядом, я медленно встал и поманил владеющую за собой. Старался держаться ближе к стене, подальше от лунного света, но через двести шагов снова припал к земле, повалив Тэсс. Рухнули мы прямиком под выходом сточной канавы.
— Вальдо! — Владеющая попыталась вырваться, но держал я её крепко.
— Тихо, — прошептал я. — Ещё лодка.
Я не мог ошибиться, так как отчётливо расслышал плеск воды. Впрочем, сомнения мои тут же развеялись: из-за поворота сначала показался нос, а затем и весь корпус судна. Вторая лодка была крупнее и народу в ней разместилось больше: клирик на баке, арбалетчики на юте, гребцы и какие-то личности в тёмных плащах — я нутром чуял в них первых.
— Всё-таки придётся идти к южным воротам, — сказал я, когда лодка скрылась.
— Я сразу предлагала, — гневно бросила Тэсс, вбираясь из лужи.
Она оценила свой внешний вид и выругалась в который раз:
— Будь проклят этот город! Пусть все бесы обрушатся на головы ван Аудена, клириков, и всех прочих.
Пока Тэсс пыталась хоть как-то оттереть одежду в реке, я влез по лестнице — здесь тоже были металлические скобы у сточной трубы. Сверху оказалась ограда, а за ней лужайка и двухэтажный дом. В окнах свет.
— Давай сюда, нужна твоя помощь, — чуть громче чем следовало сообщил я владеющей.
Тэсс повторила трюк с оградой, и мы оказались на чьей-то территории.
— Главное, чтобы не было собак, — прошептал я.
Нам повезло, и мы проскочили приусадебный участок незамеченными. Миновали стараниями Тэсс очередной забор и выбрались на длинную широкую улицу — ни конца ни края не видать. Здесь горели фонари по обе стороны, росли подстриженные кустарники и стояли лавочки возле квадратных клумб с розами. Ни души.
— Цветочный бульвар, — опознала улицу Тэсс.
— Слишком светло, — скривился я. — Давай в ту подворотню.
Битый час мы крались улочками-переулочками. Петляли словно зайцы, обходя сборища бунтовщиков и наконец вышли к Малой Торговой площади. Тут собралась приличная толпа, горели костры. Отвязный народ распевал песни, сооружал баррикады, ставил шатры, одним словом — готовился основательно. Среди бунтовщиков я заметил людей с карабинами. У некоторых были арбалеты, кто-то обзавёлся шапелем, а кто и кирасой, но основная масса из оружия имела лишь дубинки, топоры, вилы да деревянные колья. Вероятно, где-то среди протестующих затесались и владеющие, но этих вычленить из толпы не представлялось возможным.
— С этой площади два выхода, — сказала Тэсс. — Там и там.
— Они вероятно перекрыты. Нам нужно попробовать пробраться через дома.
— Думаешь там не будет охраны?
— Уверен. Толпа опасна, мелкие группы — нет. Основные силы гвардейцев сейчас должны быть в Верхнем городе и у Храмовой площади. В остальных кварталах просто перекроют крупные улицы, чтобы сковать всю эту массу в одном месте.