Боги, пиво и дурак. Том 9 (СИ)

Я почесал затылок.
Который раз я забываю про Лёху? И в который раз он остается просто грузом? То в мешке, то в руках старушонки-кенгуру.
Что-то задолбался я со своими проблемами, о других почти не думаю. Например, про Арахну. Почему промолчал Оракул, я мог понять — он изо всех сил старался сохранить нейтралитет. Но почему я не спросил? Потому что медленно ломаюсь где-то глубоко внутри, или просто потому, что хреновый друг из меня?
Я вдруг понял, что до сих пор обнимаю одновременно и Нику, и Демку. Хотя Деметре явно неприятно, что поставил ее на одну ступень с кошкой. Да и Нике, наверное, тоже как-то не очень. И, черт возьми, я должен был это увидеть и понять!
Но не увидел. И не понял.
Я отпустил их обеих и покачал головой своим мыслям.
Простите все.
Мне и правда, как будто понималку отрубили. Я стал деревянным. Толстокожим и тугодумным.
Вон какая фея идет рядом. Глазищи сияют в пол-лица, тело самое что ни на есть богическое…
Я пропустил Демку вперед, окинув ее взглядом со спины. Эх, такие ноги рядом ходят, да еще прикрепленные к такой божественной заднице — а я о чем думаю? О хухлике, мать его. Чтоб он сдох, этот хухлик! О Кроносе. Сототе и Азатоте. И еще немножко — об Альбе, как бы не подставить новоиспеченного короля перед лицом общественности в связи с проваленной миссией.
Алё, мужик! Больше подумать не о чем? С тобой богиня второй раз в пекло отправилась, а ты ей хоть полслова ласкового сказал? Нет, все в делах казенных, государевых. Воспринимаешь, как должное то, чего вообще-то быть не должно, но у тебя, неблагодарного везунчика, имеется!
И друзья. И женщина. И приключений целый воз с тележкой — можно до самой пенсии пересказывать. Я молод, удачлив, и у меня впереди ровно столько же времени, как и всегда — число икс, которое никогда не вычислить. Так чего я дергаюсь, как заполошный сурикат?
Радоваться жизни — вот мой главный лозунг, и нехрен ему изменять! А то эдак можно разучиться лазить любимым женщинам в окна, потерять вкус хорошей драки и начать беречь целостность лица, как Альба пытается сохранить целостность государства.
Без радости количество дней уже не имеет значения — ты ведь уже как бы умер. Не живешь, а доживаешь в максимально комфортном гробу на максимально тихом погосте.
— Ну нахрен… — то ли вслух, то ли про себя умозаключил я.
И странное дело — мне вдруг стало легче!
В самом деле, раз уж мы в Тартаре, и падать ниже некуда, чего переживать-то? Надо успеть кайфануть от путешествия, а то, когда еще случай выпадет сюда визу выправить…
И в этот момент невидимый ремень, стягивающий мне грудь много дней, вдруг перенапрягся и лопнул.
Хрясь.
Я даже вздрогнул от того, насколько осязаемым и реальным было это ощущение.
— Обалдеть, — проговорил я.
И в это самое мгновение Оракул вдруг тоже вздрогнул всем телом и поднял на меня изумленные глаза.
— Невероятно, — сказал он, уставившись на меня. — Ты… Только что ты…
— Изменил будущее? — широко улыбнулся я.
— И как ты это понял? — удивленно спросил он.
— Почувствовал.
Демка мрачно вздохнула.
— Не говорите при мне таких вещей. Или сразу, по существу, в хорошую сторону все изменилось или в плохую?
— Оно просто… Изменилось, — отозвался Оракул. — Появились неопределенные вводные. А ведь при этом ты оставался в покое и никаких действий не предпринимал. Как интересно!..
— Все слышали? Я — изменщик будущего! — воскликнул я. Почувствовал, что прозвучало как-то не так и шустро поправился: — Изменитель. Заменитель. Изменяльщик, короче.
— Звучит, вообще-то, как оскорбление, — хихикнул Эрик. — Но если тебе нравится…
— Цыц, не деморализуй мой внутренний мотиватор! — сказал я и,
нагнав Демку, наклонился к ее уху и прошептал:
— Знаешь, я давно не говорил тебе… А надо бы чаще, конечно…
Деметра расцвела. Невольно еще выше подняла подбородок и хитро посмотрела на меня.
— Да? И что же?
Я наклонился еще ближе к ее уху:
— У тебя крутые ноги!
Демка разочарованно смерила меня взглядом.
— Крутые? Это как берега, в смысле? Отвесные и извилистые? Да ты просто мастер комплиментов!
 
И тут из зарешеченных окон, мимо которых мы проходили, раздался нестройный вопль множества голосов, как будто гол забили.
— Да!!! Давай, давай!
Я поднял глаза и увидел ядовито-зеленую надпись: «Ставки на будущее!» Она светилась так ярко, что освещала сделанную прямо краской по стене надпись буквами поменьше: «Выиграй очки рейтинга и наконец-то заведи себе подружку!»
От слова подружка вниз тянулась нацарапанная стрелка, рядом с которой кто-то написал: «Обслужу без рейтинга, из любви к профессии. 629−10–10, твоя Маргарита».
Я аж остановился.
— Все-таки приятно осознавать, что в мире существуют профессионалы, готовые на истинный альтруизм, — проговорил я, разглядывая надпись. — Пойдем заглянем, что там за веселуха такая?
И я попер изучать этот удивительный мир.
Толкнув двери, мы оказались в огромном холле, где посередине стояла большая круглая стойка, вокруг которой толпились люди самого разного вида — от напомаженных красоток в блестящих платьях с декольте до босяков в рванине.
А за стойкой трудились невозмутимые джентльмены в белоснежных смокингах и перчатках.
— Эй, ну пожалуйста, примите ставку на третий зал! — истерично кричала какая-то женщина.
— На третий зал ставок сегодня больше нет, — невозмутимо отвечал ей человек в белом фраке. — Могу предложить первый и четвертый…
— Нет, я хочу на третий!
— Сожалею, это никак не возможно…
Их голоса потонули в океане других возгласов, шуршании бумажных бланков и гуле.
— Реально игорный дом, — присвистнул я. — Вот только на что же они играют?..
Тут истеричная мадам обернулась, посмотрела на нас — и ка-ак завизжит:
— Господа, это же Эф тридцать четыре! Даниил!
— Э-эээмм…
Я не успел даже хоть как-нибудь прореагировать, как на меня с писком хлынули женщины. И, блин, не только! Некоторые мужики тоже поспешили ко мне с широкими дружелюбными улыбками!
— Боже, вы — мой Эф один, я всегда ставила только на вас! — пищала мне в ухо какая-то блондинка в алой комбинации.
— Молодец! Харизма, юмор — просто «на отлично»! — выговаривал мне в другое ухо дядька в драной рубахе. — Но сколько же рейта я просадил из-за тебя! Ты должен был остаться с чертовкой!
— А я-то думала, и куда он подевался!
— Ой, можно я вас обниму?
— Прямо как живой!
— У тебя такое тело, что ню-контент всегда горячий до мурашек…
— А можно с вами сфотографировать мою бабушку?..
Меня трогали, гладили, мне улыбались и при этом исподтишка пощипывали за жопу и поглаживали плечи десятки совершенно незнакомых мне женщин и мужчин!
— А ну-ка сделали все три шага назад! — командным голосом прикрикнула на толпу Деметра, вставая в воинственную позу — расставив свои обалденные ножки и скрестив руки на груди. — Что за хрень тут происходит?
Толпа попритихла и нехотя чуть отодвинулась от меня.
— Вы не обижайтесь, госпожа, — обратился к нам один из дядек в белом. — Просто ваш спутник — один из самых популярных фаворитов нашего третьего зала.
— О, да вы, похоже, ничего еще об этом месте не знаете, — протянула с милой улыбкой истеричная дама, цепко хватая мне я под руку. — Сейчас я все расскажу!
— Руки убрала и на три шага в сторону отступила, — угрожающим тоном потребовала Демка, двинувшись к даме с таким видом, будто всю жизнь только и делала, что питалась женщинами.
Истеричная дама ослабила хватку и попятилась.
— Эй, не пугай людей так уж сильно, — пробормотал я. — Дай хоть на пять минут почувствовать себя звездой!
— Госпожа Деметра, я просто хотела объяснить, как здесь все устроено! — проговорила дамочка, всплеснув руками.
— А ты и меня знаешь? — прищурилась та.
— А как же! Я — большая поклонница!.. — она запнулась и немного смущенно добавила — И ваша тоже…