Боги, пиво и дурак. Том 9 (СИ)

— Откуда?.. — ахнула Ника.
— Одолжил у самого себя из прошлого, — невозмутимо ответил Кронос.
У самого себя? Неужели когда-то великий титан и владыка собственноручно клеймил берсерков? И вообще, почему он знает так много об этой твари, о которой все остальные боги даже понятия не имеют?
Неужели… он имеет непосредственное отношение к дикой идее начинять людей хухликами?
Любопытно, а кто вообще создал этих мелких тварей?..
— Держите крепче, будет больно, — заявил титан, и в ту же минуту прижал раскаленный вензель к моей груди с левой стороны.
И впервые мы с хухликом оказались солидарны и заорали так единодушно и громко, что аж уши заложило.
Нет, это был не просто кусок раскаленного металла, выжигающий плоть. Все мои синапсы от пяток до макушки оглушительным хором матерились прямиком в мозг. Вдоль всего тела и внутри, и снаружи протянулись невидимые раскаленные струны. Все суставы захрустели, связки заныли, точно я второго Азатота рожал, ей богу.
Я конвульсивно дернулся всем телом — и Рыжий с Эриком, до сих пор державшие меня за руки, отлетели в стороны метров на пять.
Кронос опустил клеймо. Окинул меня оценивающим взглядом, удовлетворенно кивнул.
Боль прекратилась, как ни в чем не бывало. Хотя на груди зияла здоровенная кроваво-красная рана в форме щита, украшенного коловратом.
— Теперь ты и не живой, и не мертвый. Не в своем уме, но и не безумный, — хмуро сказал он, отшвырнув клеймо во влажную траву. Оно хищно и недовольно зашипело, словно еще недостаточно насытилось кровью.
— Ты же вроде говорил, что берсерки неуязвимы на поле боя. Но тем не менее клеймо-то получилось выжечь. Как так? — спросил я.
И удивился тому, что мой рот озвучил именно то, что я хотел!
Мне удалось покрутить головой и подвигать руками — и они теперь тоже подчинялись мне.
Красотища!
— Клеймо — это единственная уязвимость, как у Ахиллеса — пята, — буркнул Кронос. — Имей в виду на будущее, кстати.
— Ты вернулся! — воскликнула Демка, обнимая меня.
В ответ я показал ей язык и грязно выругался.
А потом виновато пояснил:
— Судя по всему, не до конца. Теперь я от себя хоть слово вставить могу… — тут голос в моей гортани изменился на противный скрипучий. — А не только член промеж твоих булочек!..
Я отодвинул от себя ошарашенную Демку, тряхнул головой и со злом проговорил:
— Я что, так теперь и буду жить? С вечным раздвоением личности?
— Не-а, — покачал головой Кронос. — Не раздвоением, а растроением…
И тут я снова услышал звук сигнального рога.
Наверное, что-то похожее должны были испытывать крысы, которых мальчик Нильс заманивал в море своей дудочкой.
Кровь бросилась мне в голову.
От вскипевшей энергии стало жарко, руки заныли от желания ощутить тяжесть меча, сердце забилось с отчаянной радостью.
Я развернулся и, не говоря ни слова, поспешил туда, где прямо сейчас забавлялся Шива.
— Даня, постой!.. — крикнул мне вслед Эрик.
— Даже не лезь к нему и не вздумай пытаться останавливать, — отозвался Кронос. — Ничего с ним не станется! Теперь-то…
Дальше я уже не слушал, потому что почти бежал навстречу кипящей схватке.
Ураганный порыв ветра ударил мне в лицо. Согнул березы напополам. Несколько старых стволов не выдержали напора и лопнули, словно выстрелили один за другим.
Воздушный поток мелким сором и хлопьями пепла обжег мне голую грудь, но я устоял.
На губах появилась зловещая улыбка.
Кто из нас сейчас улыбался, я или хухлик, сказать было трудно. Кронос был прав: мы двое слились воедино, образуя какую-то третью личность, которая хоть и не была в полной мере мной, но хотя бы нравилась!
Порыв стих, и я ринулся к краю леса.
На поляне творилось что-то невиданное.
Азатот все так же расшвыривал богов и людей, сдвинувшись к самому ее центру. Шива, сидя на облаке, продолжал играть свою музыку на флейте. Вокруг бога сияло оранжевое кольцо, чем-то отдаленно похожее на нимб. Конструкты противников один за другим вспыхивали вокруг Шивы, но тут же угасали.
А прямо под облаком воинственного музыканта бесновалось жуткое чудовище, раз в десять больше и выше крепкого человека. У него было много рук, обнаженное гибкое черное тело с намеком на женскую грудь, а на шее висело ожерелье из черепов. Из одежды у монстра была только набедренная повязка из окровавленных клочков кожи, скальпов и человеческих рук.
 
Но основные силы Зевса были сейчас заняты вовсе не Шивой, и даже не Азатотом. Во главе с громовержцем они собрались в круг на краю поляны, и над их головами яркими всполохами сияло искажение от выплескивающейся энергии. И в этом сиянии, широко распахнув свои белые крылья, парила бесстрастная белая Ника, подобная ангелу смерти.
Я не успел даже толком сообразить, что там вообще происходит. Просто выхватил меч из первого встречного трупа и с диким воплем бросился к этому сборищу — прямо в полный рост, нахрапом, как долбанутый викинг в мультфильмах.
Перед глазами ярко полыхнуло ослепительно-белым.
Шандарах!
Молния ударила по башке, как кувалда. Волосы вспыхнули. Электричество прошло сквозь меня в землю — я чувствовал, как оно прошивает тело, как голова превращается в бильярдный шарик, но даже не сбавил ходу!
Хотелось хохотать во всю глотку.
Выкуси, сукин сын! Твои электропродриси меня не остановят!..
Из-за спины донесся треск и топот копыт.
Обернувшись на ходу, я увидел, как невидимая сила буквально расчесывает лес на ровный пробор, по которому мчались всадники в черных плащах. Над их головами плескались на ветру стяги короля и нашей школы. Чуть дальше виднелись золотые знамена с черной львиной головой — символом богини Сехмет.
И я, как настоящий русский, от избытка чувств заорал крепким матом, перемежая ругательства искренним «ур-ра».
Ко мне подскочили два вояки в кожаных доспехах и с топорами.
Первый удар я пропустил нарочно. Тупо чтобы понять лимит своих возможностей. Не очень умно, не буду спорить. Но теперь мои поступки опережали здравое размышление.
Топор сверкнул надо мной и с такой стремительностью обрушился вниз, что я чуть не уссался от внезапного осознания собственной дурости…
Топор лязгнул о мое плечо.
От удара едва глаза из орбит не вывалились. Я даже непроизвольно веки прикрыл. Но не заорал.
Вояка, охренев от такого поворота, уставился на свое оружие — и знатную щербину на его лезвии.
Я захохотал, как одержимый.
Работает, блин! Да я теперь если даже мечом не зарублю, так палкой заковыряю, как герой майнкрафта! Бойтесь меня!
Железный Человек тихо плачет в сторонке от зависти в обнимку с Суперменом.
Потому что до сих пор ни один мартисьюшный мартисью не обладал такой шикарной плюшкой, какой наградил меня создатель! Наверное, он и правда любит меня, хоть и выставляет порой идиотом перед вселенной.
И сейчас. Я. Круче самой крутизны!
С яростным ревом я рубанул мечом своего обидчика — и безо всякой там инспираторики и прочих премудростей разрубил мужика наискосок, от плеча до поясницы!
Я аж присел от такой оказии.
Кровища плеснула в стороны, как из фонтана на ВВЦ. И все — на меня. И я прямо уже не Даня, а маньяк-бензопила!
— Вот это кайф!..
Второй вояка, увидев такой расколбас, опешил и попятился. А я, по-дурацки скорчив обезьянью рожу, воткнул меч ему в живот по самую рукоять.
— Спи, моя радость, усни! — проскрипел из меня хухлик.
Весь пафос момента испортил, паскуда.
И тут землю под ногами снова тряхнуло. Так, будто Графыч снова повязку с глаза снял, и сейчас вывернет на поверхность нижние пласты земной коры.
Лавина приближающейся кавалерии Януса и Альбы была уже совсем близко, и они наверняка по пути подхватили остальных, так что версия казалась самой подходящей…
Но я ошибся.
Сияющее искажение, образовавшееся над головами Зевсовых прихвостней, сжалось в комок и, слепя, стартануло вверх, как ракета. И по дуге ушла куда-то вправо, где вдалеке виднелись дымчатые силуэты гор.