Мой бывший муж
Ресторану еще предстояло открытие, поэтому сейчас он выглядел пустующим: темно и тихо. Но внутри обычно жизнь кипела, а сейчас нет. Странно даже. Я вошел, непривычно было. Вымерли, что ли, все?
– Кать? – позвал. – Катя?
– Сюрприз! – свет резко загорелся, а тьма приглашенных заорала, как те самые потерпевшие!
– Блядь! – не сдержался я. – Смерти моей хочешь? – на Мальвину свою посмотрел.
– Папа, не ругайся! – умничала Вероничка, прежде чем на руки броситься. Ух, тяжелая стала. – Тебе двенадцать, а весишь на все тринадцать!
– Поздравляю, любимый… – Катя с Артёмкой на руках подошла. Поцеловала скромно (людей сколько!), но я продлил поцелуй до неприличного и сына взял.
– Ух, щеки!
– Пяпя, с дем дадени, – очень гордый собой поздравил Артем.
– Спасибо, сынок, – поцеловал в висок. Я тоже поздно заговорил, теперь рот не закроешь. И кудряхи у меня похожие были, правда, меня быстро побрили, а вот Артему наша беспокойся мама не давала сделать мужскую прическу.
– Сын, – подошел отец.
– Сыночек, – мама обняла.
– Вадимка! – баба Маша смачно поцеловала в губы.
– Дым! – друзья тоже в сборе. Дина пришла с… Барсовым. Катя с ней сдружилась по работе, но семьями дружить – увольте. Никаких Полонских плюс Барсовы. Ладно, раз в год буду терпеть его.
– Ты как репей на заднице, – цедил, улыбаясь. – Прилип, хрен отдерешь.
– У тебя такой волосатый зад?! – картинно удивился Барсов. Он тоже улыбался, сволочь. – Расслабься, – и кивнул на наших женщин, – девочки сдружились. Придется терпеть. – Точно, юбилей все же.
Гудели мы знатно. Будто не сорок, а двадцать отмечали! Правда, в полночь я свою Мальвину в берлогу утащил. А мелких наших тесть с тещей забрали – еле отбили у моих родителей! На наших детей большой спрос!
– Спасибо за праздник, – я поцеловал Катю в обнаженное плечо. – И за подарок, – поймал губами острый сосок. Потрясающее белье на великолепной женщине, которая подарила ошеломительный секс. Я счастливчик.
– Всегда рада, господин Полонский, – шепнула она.
– А можно еще один?
– Секс?
– И его тоже. – Я спрыгнул с кровати и, вытащив из кармана футляр, вернулся в постель. – Катерина Мальвиновна Полонская, выходи за меня замуж, а?
Мне сорок, и я страсть как хочу женится! Первые месяцы мы даже не поднимали эту тему, о сыне все мысли были, а потом Катя отмахнулась от загса. Сказала, что между нами больше, чем штамп в паспорте. Права, конечно, права, но хотелось мне ее женой звать. И мужем быть по всем законам.
– Сегодня? – улыбнулась она.
– Ну да, утром, – просто ответил. – А потом в свадебное путешествие сразу: три недели только мы. Я все устроил: и с детьми, и с работой
– Две, – поправила Катя. – У меня открытие в начале мая.
– Это значит «Да»?
Катя протянула руку, и я надел на безымянный палец кольцо, потом накрыл стройное тело своим. У нас уже брачные ночь.
– Дим, ты невозможный! – шепнула и подняла бедра навстречу.
– А ты удивительная. Мы крутая пара.
– Люблю тебя…
А я ее. Очень. Сильно. И всегда буду. Всегда.
Конец