Во имя Чинхва! (СИ)
Глава 4. Противостояние
Два огромных войска как гигантские змеи втягивались в плодородную Ферганскую долину. Армиям тюрков не кому было оказывать сопротивление. Лучшие сыны Коканда сами присоединились к братьям из Великой Степи, а худших давно пристрелили как бешеных собак. Каракесеки с запада и Дулаты с востока от городка к городку только прирастали силами, вбирая в себя клановых бойцов и свободных магов, решивших наконец скинуть с себя многовековое ярмо британцев.
Более удобного момента для освобождения Коканда трудно себе представить: сторонники британцев сгинули в походе, а соседние пуштуны, винтовками которых держали в страхе тюрков по слухам перешли на сторону возрожденного Хана Ханов. Правда британцы по данным разведки собрали на границе огромное войско сипаев, но перевалы уже заняли грозные турдахауды и каскыры, так что с наскока прорваться у воинов лорда Грейстока не получится, а там подойдут и силы Свободного клана.
— Куда, рад видеть тебя живым и здоровым! — Тайр Мансурович искренне приветствовал своего давнего друга, а теперь и свата, главу клана Каракесеков Абулхаира Адильбековича.
— И я безмерно рад, как поживает мой кию бала? — свата волновала карьера и судьба зятя, все-таки благополучие Адии теперь больше всего зависело от успехов ее мужа.
— С Жанибеком все хорошо он с туменом нукеров ушел на перевалы, поможет турдахаудам, если сипаи вдруг решатся на штурм, – с гордостью за сына ответил Тайр Мансурович.
— Не молод ли он для целой дивизии? — встревожился Абулхаир Адильбекович, такая сила могла вскружить голову молодому джигиту, а на войне осторожность и трезвая голова были важнее всего.
– Вспомни себя в его годы, если я не ошибаюсь ты в этом возрасте водил против кланов Шантигары впятеро большее войско? — польстил свату Таир Мансурович.
— Да… ничто так не старит как война. Только на ней дети за год становятся джигитами, а юноши полководцами. Открытой дороги твоему сыну, брат. Верю Жанибек достойно постоит за честь Дулатов! – торжественно одобрил назначение зятя темником глава Каракесеков.
– Да будет так, пусть слова твои да богам в уши! — вторил своему другу гордый отец.
– Как распределим силы, брат? – приступил к более серьезным вопросам глава Каракесеков.
— Думаю, сегодня аксакалы Коканда принесут нам ключи от города, оставим здесь небольшой гарнизон и к границе?
– Согласен, Коканд в большинстве провинций настроен добровольно присоединиться к союзу тюрков, основная угроза - это сипаи, заполонившие Пуштун.
Армия тюрков уже имела заранее проработанную систему оборонительных рубежей. И опять она получена от Чхоля Чинхва. Тюрки уже привыкли к тому, что их вождь умеет предсказывать будущее, но и для воинов Ордена к всеобщему удивлению это не стало откровением. Генерал Оган принял все как само собой разумеющееся и без тени сомнения выполнял все, что приказывали от имени приемника Хана Ханов.
Это фанатичное подчинение сблизило таких разных бойцов: кочевников Великой Степи и членов Ордена – странных людей без родины. При этом огромное войско тюрков ничего бы не стоило против танковых клиньев и ударной мощи сипаев, если бы не крепкий костяк Ордена. Их силы с высокотехнологичным оружием, с завидной храбростью и стойкостью в битве могли остановить любой сколь угодно сильный удар. Эти два войска органично дополняли друг друга, сила и мобильность, мощный удар и стремительные кинжальные атаки…
Контролировать все перевалы от Гиндекуша до Гиркании было невозможно даже такими силами. Но план предоставленный Чхолем Чинхва позволял надежно заврыть любой прорыв на границе. Заставы и секреты полностью перекрыли постами всю границу, а в тылу стояли уже полки и дивизии. Основные позиции располагались вдоль русла рек Джейхун и Пяндж, которые стали естественным препятствием для сипаев.
Первое столкновение с сипаями произошло где-то посередине воображаемой линии между пуштунским Мазари-Шарифом и кокандским Шерабадом. Разведывательный батальон сипаев, численностью в три сотни элитных бойцов в число которых входили одаренные, модификанты и просто славные бойцы, пересек Джейхун под покровом ночи. Автомобили-амфибии, БМП и плавающие танки пересекать бурную реку вплавь не рискнули, пришлось использовать сборные плоты, которые нашлись в закромах инженерной дивизии.
К утру отдельный разведывательный батальон оседлал бронетехнику и вооруженные крупнокалиберными пулеметами Снэтчи – британские армейские автомобили повышенной проходимости. Первой шла разведывательно-десантная рота, мобильная, без громоздкой техники, но отлично вооруженная и имевшая в своем составе больше всего одаренных. Вместо танков и БМП рота использовала Боевые разведывательные машины (БРМ): тяжелые – вооруженные семидесяти пятимиллиметровыми пушками и более легкие с крупнокалиберными пулеметами.
Далее шли две механизированные разведывательные роты – основная ударная сила батальона. Каждая имела в своем составе по взводу легких танков, а остальная пехота перемещалась в вместительных отсеках БМП. И замыкала построение рота радио и радиотехнической разведки, которая постоянно прослушивала радиосвязь кочевников, поэтому в ее состав входило много бойцов со знанием тюркского языка.
Задачей батальона было выявление основных узлов обороны, разведка боем и по возможности захват «языков». Такая глубинная разведка, да еще и немаленькими силами проводилась по всей линии соприкосновения армий сипаев и воинов Великой Степи. Британцы само собой использовали авиаразведку, дроны и даже космическую съемку. Но как показала практика для выявления истинной картины было жизненно необходимо применить старый дедовский метод: люди и бой!
Колесная БРМ головной роты индусов споро съедала километр за километром. Пулеметная спарка держала под прицелом ближайшие холмы, а многоопытные сипаи контролировали стволами автоматических винтовок заросли камыша в низине. Но пока все было спокойно и не было даже намека на посты кочевников. На месте пограничных застав Коканда уже давно работали торговые точки или и вовсе обосновались всякие отбросы.
Пуштун и Коканд несколько десятков лет существовали под протекторатом Британии, поэтому внутренние границы между марионеточными государствами были стерты и имели весьма условный характер. Сейчас функцию разделения территорий выполняли отдельные кланы, те следили за своими землями не в пример тщательнее. Но из-за этого случались парадоксальные вещи: например, Гарзаи захватывая земли в Коканде, как бы отодвигали границы Пуштуна и наоборот.
Таким образом единой границы не было, и сейчас сипаи по факту двигались по землям пуштунского клана, а потому было не удивительно отсутствие патрулей тюрков. Эту территорию предполагалось использовать в качестве плацдарма для наступающей армии. Глубокая разведка, следом перемещение на другой берег Джейхуна пехотной дивизии, строительство укрепленного района и дальнейшая переброска атакующих подразделений.
– Бабур, это база, как слышно? – радист БРМ аж подпрыгнул от неожиданности, все это время группа разведки работала в режиме радиомолчания.
– Ражд, ты ли это? – раздался довольно четкий ответ в передвижном командном пункте командира Отдельного разведывательного батальона.
– Да, брат, как ты узнал мой голос? В этих горах больше помех чем в Бомбее! – радиоразведка действительно пыталась запеленговать переговоры тюрков, чтобы понять откуда ждать врага, но уровень помех не позволял уловить что-то путное за исключением какой-то местной радиостанции, которая беспрерывно крутила всякую ахинею.
– Сам удивлен, за целый день это первый нормальный радиоконтакт, – Бабур сидел в тесной машине, оборудование которой оставляло желать лучшего, а потому был неподдельно удивлен чистым звуком и стабильной связью, как будто кто-то ретранслятор поставил.
– Что у вас нового? – поинтересовался Радж, выполняя приказ командира батальона.