Степан Разин (Книга 1)
Степан взял вторую чарку вина и стукнулся с Черноярцем.
– Ну, намудрил, Иван! Чистый подьячий!.. – сказал он, покачав головой.
– Неладно нешто?
– Все ладно, – согласился Степан. – Только ума у нас еще мало. Ну, ты иди зови ко мне есаулов, – отослал Степан друга.
Стыд за свое неумение, за то, как нелепо и необдуманно поднял он целое войско в две тысячи человек и повел на погибель, не справившись о числе врагов, об их силе, терзал его.
«Свычен смотреть в станичный горшок, кашевар шелудивый, ан, вишь, пошел города полонять, моря воевать, покорять чужие украйны! Рано!.. Теперь куда? К крестному на поклон? Простите, мол, нам, атаманы, что мы неразумно в поход собрались!.. Тут они нас и скрутят!.. Рад будет крестный!..» – думал Степан со злостью. Воспоминание о Корниле в нем возбудило ненависть и желанье во что бы то ни стало преодолеть все вставшие на его пути трудности. «Ан нет! Не пойду с повинной в Черкасск! Азов не возьму, так уйду на Волгу. Города брать не свычен, так шарпать разбойничьей статью учну. Хлебные караваны пойдем разбивать и сядем на Волге. Город шарпальный поставим у Паншина городка...» Стояла же Рига... [Ригой назывался лет за двадцать до восстания Разина «воровской городок» на Волге ] Не Индия, не Персида – Поволжье, не синее море – Волга, а будет наша!.."
Черноярец привел есаулов – Сергея Кривого, моложавого, светловолосого и отважного Митяя Еремеева, чернявого рассудительного Степана Наумова, старого друга Рази – седого Серебрякова, бывших в станице еще под атаманской рукой Ивана.
Ночь они совещались между собой. Поутру созвали круг, и в полдень другого дня челны голытьбы прогребли назад вверх по Дону, мимо Черкасска. Никто не чинил им задержки, боясь общения с ними. У Черкасска захватили они по пути два струга, груженные разной снедью. Никто не погнался, никто не потребовал их назад.
– Вишь, зараза моя пособляет! – с усмешкой сказал Черноярец другу.
Но атаман не смеялся. Он был угрюм и задумчив.