Последний довод королей (СИ)
Далее, развернувшись строго на запад, мы последовательно должны были подавить два охотничьих посёлка – один независимый, но сдружившийся с Островом, а второй принадлежащий Борисовску – и ещё лагерь добытчиков камня, которые совершенно случайно набрели на залежи кремня. Продолжая двигаться в выбранном направлении, мы бы добрались до берега моря, где нам предстояло разрушить пять рыбацких деревушек – а потом свернуть на север, где нашли приют целых семь лагерей собирателей.
Ещё четыре мелких поселения располагались в непосредственной близости от Борисовска. А ещё по всему пути следования нам могли попадаться небольшие общины и стоянки, среди которых независимых было, прямо скажем, не так уж много: большинство из них давно и прочно втянулись в орбиту островитян. Так или иначе, но Борисовск надо было взять и жестоко покарать. По личной просьбе Афанасия, ещё нужно было найти Григория и покарать его особенно жестоко – и, желательно, минимум два раза: сначала у него дома, а потом непосредственно в Борисовске. Однако всё это были лишь эмоции, которыми не стоит руководствоваться в неблагородном деле разорительного набега…
Дальше знания жителей Птичьей Скалы заканчивались. На день пути от Борисовска нам ещё могли расписать места пленники, если таковые будут – ну или коллаборанты, которые точно будут. Однако дальше стоило бы поймать запоздавшего торговца, которым с высокой степенью вероятности окажется Харчик – его Афанасий очень просил хотя бы немного подвергнуть пыткам – и уже от него получить стратегические сведения.
И ещё где-то там, среди густых зарослей пальм и бамбука, скрывались отряды Острова, но вот где именно – надо было ещё понять. Впрочем, на их счёт можно было не спрашивать Афанасия, хотя тот и назвал несколько мест, где удобно было бы поставить большой лагерь… Для поиска сил противника у нас имелся Птеро, который как опытный разведчик легко нашёл бы «очень много» людей. А ещё он мог, как настоящий бомбардировщик, сильно подорвать им боевой дух, закидав тем, что осталось после последнего приёма пищи и прошло сквозь пищеварительную систему…
На следующий день, ещё в пасмурных сумерках, наша небольшая армия добралась до озера с содой. Пользуясь тем, что уверенные в своей безнаказанности добытчики-островитяне мирно спят, мы окружили их лагерь и устроили суровую побудку на мотив старой песни Фредди Меркьюри – с пожеланиями «рокнуть» кого-то неопределённого, но точно невезучего.
Навстречу нам вылетел какой-то важный, но сонный дядька, который потребовал прекратить африканские песнопения (ну да, явных музыкальных талантов среди нас не наблюдалось!) и идти воевать к Птичьей Скале. Узнав, что мы уже повоевали, дядька осторожно поинтересовался – захватили ли? Пришлось объяснить ему, что Птичью Скалу захватить не удалось, зато мы врагам наваляли по полной программе. В процессе объяснения дядька потерял несколько зубов, прямоту носа-картошки – а ещё работоспособность пальцев на левой руке. Дальше старателям было объявлено, что поскольку героическая армия Острова скрылась в неизвестном направлении – не возместив убытков, понесённых посёлком Птичья Скала – то вся тяжесть контрибуции переваливается на них, нищих старателей.
Старатели полчаса делали вид, что они и вправду очень нищие. Но затем поняли, что такими темпами станут ещё и калеками на весьма долгий срок – и понесут в результате больше убытков, чем если щедро поделятся с нами своими сбережениями. И с готовностью отдали три десятка ПСО, почти под миллион опыта – и кучу полезного барахла, которое сразу отправилось в близлежащий лагерь добытчиков из Птичьей Скалы, куда как раз прибыли первые работники. Островитянам напоследок погрозили пальцем, дали волшебного пенделя и попросили в будущем обращаться за визой в земли Птичьей Скалы – а именно, в их консульство по месту жительства. Покидая лагерь старателей, мы с замиранием сердца ждали кары от системы, но кровожадная программа в этот раз удовлетворилась и самим фактом ограбления…
Вечером столь же неприятному разорению подверглись ещё два охотничьих посёлка. Дома в первом обеспечили нам костёр в обеденное время, а во втором – снабдили топливом на всю ночь. В общем, пылало так, как на Ивана Купалу во времена оны, которые и мой дед, наверно, не застал. Охотники, поставленные перед выбором потерять всё сразу и спокойно топать куда глаза глядят – или потерять всё завтра с мгновенным перемещением на точку возрождения, которое они воспримут как избавление от мучений – всё же согласились на первый вариант.
А вот лагерь камнедобытчиков встречал нас уже во всеоружии. Как выяснилось, там окопались остатки островитян, отступивших от Птичьей Скалы – явно не все, но сотни четыре набралось. К сожалению, сами добытчики камня уже были отправлены новыми обитателями лагеря на перерождение – ввиду несогласия с тем фактом, что их шалаши, любовно возводимые от непогоды, будут пущены на укрепления. И я их очень даже понимал, потому что от нашего воинства никакие колья не защитят, а вот крыша в ближайшее время может очень даже пригодиться – похоже, опять шторм надвигался.
К концу второго дня похода лагерь камнедобытчиков был взят почти без потерь, а в наших руках сразу оказалось немало инструмента, провизии и брони самого разного фасона. Всё это мы собирались отправить с десятком носильщиков-ополченцев в Птичью Скалу. Пока шторм не начался, нам удалось выявить местоположение ещё пяти сотен врагов – они отходили на северо-запад. По всей видимости, как раз к Борисовску. И вот это было плохо, потому что там, по сообщениям наскальников, имелся крепкий частокол.
Однако гнаться за ними не было никакого смысла. Просто потому, что с юга уже налетала очередная гроза. Так что всю ночь мы ютились в укрытиях и не могли даже толком огонь развести – он банально тух под струями дождя. И только утром, под моросящим мелким дождиком, мы выдвинулись следом. Но слетавший на разведку Птеро сообщил, что преследуемые уже далеко. Почесав затылки, мы повернули к берегу моря и пошли громить рыбацкие посёлки.
Это были твари какие-то, а не мирные рыбаки!.. В переговоры не вступали, стрелять начинали сразу, да ещё и пытались свалить подальше от берега… Самое обидное, что попытки уговорить их подобру-поздорову пристать к берегу – позорно провалились. А на плоты они грузили женщин, с которыми лично я воевать не собирался, потому что они, к счастью, в бою и не участвовали. В итоге пришлось пойти на хитрость. Мы вроде как махнули на них рукой и отправились дальше, а сами выслали Птеро на разведку. Очень скоро ящер сообщил, что нас преследуют несколько лазутчиков.
Мы довольно рано стали лагерем, выставили официальных часовых – и ещё несколько человек хорошенько спрятали – а сами стали громко обсуждать планы захвата Борисовска, помянув рыбацкие деревушки недобрым словом. Очень скоро лазутчики убрались назад: докладывать ситуацию. И вот тут проснулась мафия… В смысле, мы приступили ко второй части плана…
Ночью войско разделилось на пять отрядов и осторожно направилось в сторону берега. Везде мы поступали одинаково: для начала отправляли пару диверсантов к плотам, вытянутым на берег, обливали их маслом и поджигали. Одновременно бойцы врывались в поселение и начинали отбивать особо строптивым врагам почки и желание сопротивляться. Только несколько рыбаков умудрились схватить оружие в таком бардаке, за что временно лишились рук – во избежание рецидивов…
В посёлке, который достался моему отряду, таким ловким и сообразительным оказался староста. Он выскочил из своего дома с каменным топором, получил молотом от меня по колену, а потом был схвачен ополченцами. Кто ему руки отрубил, я так и не успел заметить, хотя ребят из ополчения понимал – всё же целый день нам нервы трепали. На обрубки пришлось накладывать тампоны, чтобы придурок не умер от кровопотери…
- Ну что, расхитители морских богатств?! – обратился я к построившимся передо мной жителям посёлка.