Два доллара (СИ)
— Надо же — пристрелялись! Теперь гораздо лучше дела пойдут!
Флагман выдал очередной залп главным калибром, на этот раз «фугасными» снарядами, что таковыми являлись только по названию, так как снаряжены дымным порохом, а не пироксилином или германским толом. Да и на полцентнера легче бронебойных, из того же чугуна отлитых. Впрочем, разницы нет — весь борт «Бруклина» огромная мишень, практически неприкрытая стальными броневыми плитами. И оба снаряда попали куда надо — один в орудийную носовую башню, расколовшись при взрыве, а второй сгинул где-то в утробе крейсера, произведя уже там разрушения с пожаром.
Затем в идеальных условиях, с короткой дистанции по неподвижной цели разрядили свои пушки «Бискайя» и «Окендо», и добились успеха, что невероятно обрадовало — вовремя внесли поправки. И только получив полудюжину тяжелых снарядов, «Бруклин» открыл огонь по «Альмиранте Окендо» из кормовой башни, попав одним снарядом при первом залпе. Зато пятидюймовые казематные орудия стреляли безостановочно, и Сергей Иванович уже мысленно проклял Серверу с десяток раз. И было от чего — из-за глупой гордости, превратно понимаемой, тот не пожелал пойти в боевую рубку. А свистящие над головой осколки свидетельствовали, что пренебрежение должной осторожностью может дорого обойтись и самому адмиралу, и штабным офицерам, да и командиру крейсера, что также «выпендривался» присущим каждому родовитому кастильцу бесстрашием.
— Два попадания в «Окендо»! Там пожар, сеньор альмиранте!
— Ничего, должны потушить, — хладнокровно отозвался Сервера, пристально смотря на горящий «Бруклин». Избиваемый с короткой дистанции американский корабль выглядел страшно — третий раз за день он сходился в неравном бою против двух-трех испанских броненосцев, а это для плохо забронированного крейсера «вышло боком». Будь у испанцев нормальные снаряды с исправными трубками, да вместо пороха начинка из тротила, или того же пироксилина, то бой бы закончился еще перед рассветом. А так снаряды дерьмо, и тех в пять раз меньше нормы, комендоров натаскать не удосужились, пушки халтурно состряпаны, с дефектами многими.
Тут воевать замучаешься, куда уж на победу рассчитывать, только если втроем против одного сражаться!
Пасынки одряхлевшей империи, отправленные на ритуальное заклание. И это не красивый оборот речи, так оно и было — все действия испанского морского министерства дают основание для многих выводов, особенно из категории тех, когда не понимаешь где заканчивается глупость, и начинается измена…
Глава 40
— Одно хорошо — американцы вменяемые оказались после показательного расстрела «Бруклина». Все с белыми тряпками — полная капитуляция!
Сергей Иванович вздохнул с нескрываемым облегчением — «Бруклин» прекратил стрельбу, с крейсера размахивали белыми тряпками. И он американских моряков хорошо понимал — они «подписались» на войну, чтобы расколошматить испанцев, а взамен получили страшный урок, в одночасье лишившись единственной боеспособной эскадры. Потеряли все восемь вымпелов, пусть половину из них не до конца. Тут поневоле придет отрезвление от пропаганды, когда такие потери!
— Могу вас поздравить с блестящей победой! Ваше имя войдет в историю испанского флота, сеньор альмиранте!
Вполне официально Сергей Иванович обратился к Сервере, который внимательно осматривал стоявшие в бухте пароходы. Огромный транспортный флот со многими тысячами людей и десятками тысяч тонн всевозможных грузов сдался на милость победителя — везде были видны белые полотнища. Если бы одни команды «трампов» лишились воли к сопротивлению, то это было легко объяснить — ничего сделать они не могли, только погибнуть, причем совершенно напрасно. Однако морально «сломались» экипажи боевых кораблей, которых тоже хватало — показательный расстрел «Бруклина» просто стал финальной жирной точкой, больше похожей на кляксу.
— В Дайкири батальон «Талавера», в самом Гуантанамо целая бригада пехоты в две тысячи человек — они должны немедленно идти сюда. Вглубь бухты можно отправить паровой катер и пароход, там есть и наша канонерка, они примут солдат. Этого хватит, чтобы взять все военные корабли, убрать с них американцев, а то чего доброго откроют кингстоны или взорвут погреба. Оно нам надо, дон Паскуаль, трофейных крейсеров лишаться? На транспортах много из ценного имущества, что хватит тут войну целый год вести, припасов в трюмах ведь на экспедиционный корпус. На берегу навалено всякой всячины, плюс двадцать тысяч тонн кардифа.
— Сам изумлен, дон Серхио! Шел сюда на погибель, но твое присутствие все изменило. Паровые катера превратились в миноносцы, что выбили разом все вражеские броненосцы с крейсером. Удивительно! Но ты прав — терять столько добра нельзя, и нам нужны новые военные корабли, а раз они тут есть, то пусть послужат Испании!
Сервера неожиданно перешел на доверительные отношения, и порывисто обнял Сергея Ивановича, горячечно прошептал на ухо:
— Тебя послал сам бог, я надеялся на чудо, и оно свершилось в тот же день, когда захватили угольщик с кардифом!
— Может быть и так, не буду отрицать. Я ведь могу принести Испании огромную пользу. Что ты скажешь насчет торпед с центнером тротила и дальностью хода в полсотни кабельтов? И новых подводных лодок с миноносцами, которым не будет равных мире? И мин заграждения? А главное — тут более двух миллионов долларов, и золотом также. У Шафтера в казначействе, и на берегу — вот эти громадные деньги должны быть у нашего флота — без них все нововведения бесполезно внедрять!
— Ты прав, дон Серхио, этим ты и займешься немедленно! Тебе и поручаю заняться деньгами и крейсерами! Ты сможешь!
Последнее слово прозвучало не вопросом, а утверждение. Сервера отстранился, разжал объятия — но смотрел уже серьезно, эйфория от привалившего счастья от виктории схлынули.
— У нас на каждом броненосце по полсотни морских пехотинцев с офицерами. Высадить их немедленно на все захваченные крейсера, добавить к ним всех «лишних» комендоров со старшими офицерами, добавить кочегаров и машинистов. Но то позже, вначале морпехов, пусть берут под охрану погреба и цейхгауз. Дон Хоакин — пусть подадут сигналы! «Айова» уже взята десантом с «Колона», с «инфант» необходимо высадить людей на «бразильца» и оба малых американских крейсера. Эти три корабля нам нужны позарез — пока команды не опомнились, можно взять без помех!
Сергей Иванович принялся распоряжаться — и сейчас его приказы выполнялись быстро всеми. Это напрямую свидетельствовало, что теперь у него непререкаемый авторитет. Еще бы — все прекрасно понимали, что благодаря удачному ночному нападению импровизированных миноносок удалось перетопить вражеские броненосцы. И сейчас к тому же удалось получить трофеями огромный транспортный флот со снаряжением целого десантного корпуса, о чем никто и не помышлял.
— Поднять сигнал капитан де навио Вильямилю — пусть берет американские миноносцы, благо на них тоже вывесили белые тряпки. Всех янки на берег немедленно, сами разберемся, где и что — новые корабли ведь покупали, и команды для них набирали. Яхты и вспомогательный крейсер пригодятся самим, для дозорной службы. Да, экипаж «Реины Мерседес» в полном составе отправить на «Нью-Арк», так будет лучше, быстрее маринеро освоятся. Команда канонерки «Альвонаро» высаживается на малый бронепалубный крейсер «Марблхед», тот тоже канонерская лодка, только большая — на две тысячи тонн водоизмещения. Только комендоров дадим «свободных» — на пушки «гонтория» снарядов почти не осталось.
— Все правильно, дон Серхио — лучше наши команды целиком на вражеские корабли назначать, в полном составе, — начальник штаба капитан де навио Бустаменте уже деятельно распоряжался, а тут вставил и свои «пять копеек», подойдя поближе к флагманам.
— В Гаване три старых крейсера, рухлядь уже, машины едва семь узлов выдают. А тут новые корабли достались, неповрежденные, с боезапасом. Их необходимо использовать как можно быстрее.