Дикое искушение (ЛП)

— Это просто невозможно. Оставь это.
— Значит, ты меня трахаешь, и я не имею права на хотя бы полуобъяснения? — моя боль была замаскирована гневом, но я не позволила ему увидеть, как я разбиваюсь. Не снова.
— Ты мне не подходишь, ясно? — перевод — я была недостаточно хороша.
Я не могу поверить в то, что слышу.
Я проглотила слезы, которые начали образовываться у меня на глазах, и кивнула:
— Хорошо.
Сопротивляясь желанию сказать больше или почувствовать больше, я развернулась и вышла из его кабинета, высоко держа голову, пока ее можно было безопасно отпустить.
Думаю, я только что совершила самую большую ошибку в своей жизни.
  
Глава 14
 
Лиам
Засранец.
Эгоистичный бред.
Эгоцентричный придурок.
Ни один из них даже близко не описал меня сейчас. Как я мог это сделать?
Сегодня утром что-то внутри меня переключилось, когда Джейми не пришла на работу. Что-то, что напугало меня до чертиков. Я подумал, что с ней что-то случилось. Что она в беде, или в опасности, или еще хуже. Что она собрала вещи и уехала после неудачи в пятницу вечером.
Этого не произошло, но теперь такая возможность была определенно реальной.
Я заставил себя не парковаться возле ее квартиры на выходных, как делал все остальные с тех пор, как встретил ее. Дай ей немного места и постарайся выбросить ее из головы.
Я этого не сделал. Я не мог.
Поэтому я миллион и один раз проверил свой телефон на наличие трекера, который я вставил в ее. Все выходные она не переезжала из той самой дерьмовой квартирки в Тремонте, из которой мне так хотелось ее вытащить. Вероятно, она все еще приходила в себя после херни, которая стала концом многообещающей ночи.
Огромная гребаная ошибка, которую избежала эта сумасшедшая Мишель.
Но когда она не появилась, я пнул себя по яйцам за то, что дал ей место.
Пространство и конфиденциальность чертовски переоценены.
Мысль о том, что что-то произошло, была лишь вишенкой на торте с чувством вины. Я сошел с ума, когда не смог с ней связаться.
Когда ее телефон был выключен, я не мог ее отследить, поэтому сказать, что я отправился в ад, чтобы заключить еще один договор с дьяволом в обмен на ее безопасность, не было ни в малейшей степени преувеличением.
Я был уже на полпути к тому, чтобы предупредить чертову кавалерию, прежде чем добрался до ее квартиры и обнаружил, что она едва прикрыта куцым полотенцем, которое никак не скрывало ее форм. Вместо облегчения я почувствовал гнев, который только подогревал страсть, которая все еще витала в моих венах со времен клуба.
Вкус ее губ все еще оставался на моем языке, образ ее лица, когда она обходила мой член, был единственным, что я видел, закрывая свои чертовы глаза. Она была всем, о чем я мог думать.
Эта штука внутри меня? Это была пугающая мысль о том, что она пробилась и обосновалась в таком месте в моей груди, куда ей нечего было делать.
Я не мог питать подобные чувства.
Я не имел на это права. Я не заслужил их, не говоря уже о том, чтобы они были вознаграждены.
В ее глазах было нечто большее, чем похоть, я это видел. Почувствовал это в ее поцелуе прямо возле «Деа Тасита». Для нее ставки были выше, чем простой секс. Блин, для меня тоже.
И было так много причин, по которым мне не следовало сдаваться. Джейми так сильно упадет и так сильно сломается. Но, тем не менее, я проиграл битву, в которой вообще не хотел участвовать.
Я воздержался от того, чтобы стянуть с нее полотенце в ее квартире и заявить права на нее прямо здесь, наказав ее за то, что она заставила меня сходить с ума, думая, что она в опасности.
 
Ее неповиновение, когда она хлопнула дверью перед моим носом, и появление после того, как она сказала, что не будет, только для того, чтобы ей не пришлось ступать в мою машину, заставило меня подумать, что она наконец-то делает то, что лучше для нее. Оттолкнула меня раз и навсегда.
Черт, я ошибся.
Она знала, что делала, когда нажимала на мои кнопки. Она знала, что я нахожу тонкую грань между сдержанностью и развязыванием ада, который никто из нас не мог контролировать.
Находясь внутри нее, я чувствовал себя как дома. Это было мое место, и снова моя грудь заболела от этого проклятого чувства, которое не имело права терзать мое сердце.
Это было плохо для нее. Мне было плохо с ней.
Было в ней что-то такое, что превратило весь мой гребаный самоконтроль в пепел. Все, что потребовалось, это толчок. Сначала Джек, обхвативший ее грязными руками, а теперь и она, своей маленькой ручкой практически заставляющая меня сломаться.
Я трахнул ее с чужой потребностью, прежде чем отпустить ее, как будто она была никем.
Боже, как она прекрасна, извиваясь подо мной. На этой Земле не было более завораживающего зрелища, чем Джейми с моим членом, погруженным в нее.
Это было не то, чего я хотел. Если бы у меня была роскошь когда-либо поступать по-своему, я бы хотел вычеркнуть любого другого мужчину из ее жизни. Судя по описанию, ее первый раз было несложно понять.
Осознание того, что до меня был кто-то еще, заставило меня захотеть сжечь этот офис дотла. Я трахал бы ее снова и снова, пока о нем не осталось даже воспоминаний. Лоботомия петуха.
Но я не мог позволить этому случиться снова. Я не мог позволить ей войти в мою тень.
Я подождал, пока она покинет мой кабинет, прежде чем выплеснуть свое разочарование на все, что попадалось мне в руки в этом проклятом месте. Я привык к разрушениям, но не мог вынести вида обломков на ее лице.
Она доверила мне высшую честь, а теперь? Теперь казалось, что я использовал ее ради ее нетронутой киски. Я не хотел ничего, кроме как развратить ее, только чтобы выгнать ее на улицу с мыслью, что она недостаточно хороша для такого придурка, как я.
Скорее наоборот.
Я тот, кто пропитан грехом.
Моя собственная тень прячется от меня.
Я не мог осмелиться утопить ее в своей темноте. Могу ли я?
Ебать! Я зашел так далеко, что пытался найти ракурс, где это, где мы, было бы неплохой идеей.
Даже чума в сознании пуристов была чисткой. С их точки зрения, даже смерть имела положительную сторону. Я мог бы извратить это как угодно, оправдывая свои действия, но результат всегда будет одним и тем же. И эту злую судьбу я не мог ей навязать.
Было бы разумно заставить ее возненавидеть меня. Возможно, я уже был на полпути к этому. Это был простой способ оттолкнуть ее. Я не мог доверять себе и оставаться в стороне от своей воли.
— Ты мне не подходишь, ясно?
Эти слова ощущались как лезвия бритвы на моем языке, опустошение в ее глазах, кислота, которая не давала ране зажить.
Я эгоистичный сукин сын, который должен был отпустить ее, не запятнав ее свет своей тьмой.
А сейчас? Я застрял в петле, пытаясь запихнуть свою развращенность в спектр цветов, где ей не место. Джейми была светом, любовью и жизнью, желтым, красным и зеленым. У моих оттенков даже градиента не было. Они все были черными — полное отсутствие света.
Джейми
В ту ночь, когда я занималась сексом с Лиамом, я в последний раз позволяла себе плакать из-за него. Он оказался замаскированной версией моего отца и сказал мне, что я недостаточно хороша для него.
Он мог бы назвать меня чертовой шлюхой и дать мне пачку купюр, и это причинило бы мне меньше боли.
Первое, что пришло в голову — уйти из AD, но не смогла. Предложения от MG Enterprise уже давно не было, и я была идиоткой, чтобы не принять его, когда оно уже было готово.