Дикое искушение (ЛП)

А еще был мой отец — человек, личность которого оставалась загадкой. Я надеялась, что он будет рад узнать, что я существую, хотя я, возможно, никогда его не встречу. Я хотела раскрыть правду, получить наконец ответы, которые жаждали моего сердца спокойствия.
Это я прощалась?
— Сколько еще времени осталось до нашего прибытия? — голос позади меня прервал мою задумчивость, заставив меня повернуться лицом к человеку, сидящему позади меня. Это был не голос Мерсье. Это был женский. Тот, который разрезал воздух, как острое лезвие. Кем она была?
Мои глаза расширились, когда я увидела ее. Ей было, вероятно, под пятьдесят, у нее были короткие угольно-черные волосы, подходящие к темным очкам, закрывавшим половину ее лица. Ее безупречный белый костюм излучал силу и уверенность, отражая ее непоколебимый взгляд, сурово устремленный на меня.
В ней было что-то знакомое, ощущение, что я видела эту женщину раньше.
— Еще две минуты, мэм, — ответил водитель.
Ее взгляд никогда не дрогнул, а губы изогнулись в зловещей улыбке. Намеренно замедленным движением она сняла солнцезащитные очки, и правда обрушилась на меня, как приливная волна.
Я знала, кто она, но почему она здесь? Зачем ей похищать меня?
— Хорошо. Мистер Мерсье уже на месте?
При упоминании этого имени по моей коже пробегали мурашки от отвращения. Вероятно, она знала, что это со мной сделало, поскольку ее ухмылка превратилась в злобное выражение, рисовавшее картину обреченности. Моя гибель.
— Он только что прибыл.
— Отлично. Теперь на роспись.
  
Глава 43
 
Лиам
Энцо Амато был либо предельно честен, либо крайне глуп.
Я видел, как он с важным видом вошел в «Деа Тасита» с высоко поднятой головой, и даже легкая дрожь не запятнала его уверенность, когда мои люди направили на него дюжину пистолетов. Одно неверное движение, и в нем будет больше дыр, чем в ситечке.
Судя по последнему отчету, который мы получили всего два дня назад, Мерсье все еще ждал внесения залога. Мы настолько возились с его файлами, что его отложили на неопределенный срок. Некоторым полицейским предложили щедрую компенсацию, чтобы это заняло как можно больше времени, а также добавили дополнительную сумму, чтобы они предупредили нас, если его освободят.
Мы сделали то же самое со СМИ. Набив карманы зеленой бумагой, они не позволяли публиковать что-либо, даже отдаленно связанное с именем Мерсье. Дружба с мэром могла аукнуться нам и укусить нас за задницу, хотя я был практически уверен, что у Мэтта эта большая рыба более чем зацепилась. Тем не менее, было мудро избегать того, чтобы новости звучали в ушах, которые нас не устраивали.
Все было под контролем.
Так что застрелите меня за то, что я считаю, что за похищением Джейми стоит предательский мусор из Детройта.
— Я должен отдать это тебе, дон Амато. Чертовы стальные яйца! — я скомандовал, выходя из тени туда, где он стоял посреди огромного пустого танцпола.
Звуком моей медленной ходьбы сопровождались щелчки пистолетов, стреляющих в патронники. Этот характерный звон металла по металлу и шарканье ног напугали бы лучших солдат, но не его.
Дон Амато посмотрел прямо на меня, сохраняя царственную позу человека, которому нечего терять.
— Где она? — потребовал он без намека на страх, несмотря на свое затруднительное положение.
— Я думал, ты сможешь мне рассказать. Совпадение ли, что номера на машине, которая ее увезла, родом из Мичигана? — между моими словами было скрыто обвинение, которое, я был уверен, дон Амато уловил, несмотря на отсутствие реакции.
— Я не верю в совпадения. Покажи мне, — он требовал так, как будто его статус дона не мог померкнуть под угрозой чужой территории и сверкающего оружия, жаждущего отправить его домой в деревянном ящике.
Достав телефон, я показал ему размытую фотографию с номером автомобиля, которую прислал мне Майк. Я наблюдал, как его челюстные мышцы танцевали в ритме его раздражения, но ничто в его позе не наводило меня на мысль, что он в этом замешан.
 
Поэтому я решил пойти на уступку.
— Мои ребята пытаются отследить его с помощью городских дорожных камер. Возможно, это приведет нас прямо туда, где они ее держат.
— Незачем, — его голос был ровным, в отличие от мышц его челюсти, которые все еще тряслись от гнева.
— Что ты имеешь в виду?
Я неправильно его прочитал? Это была какая-то чертова миссия камикадзе? Чего я не ожидал, так это слов, которые вырвались из его рта в следующий момент.
— Эта машина моя.
При звуке его признания мои люди начали замыкать круг, и прежде чем я успел подумать, ствол «Глока», который я держал в правой руке, уперся ему в лоб.
В какую дурацкую игру играл этот ублюдок?
— Мне нужно, чтобы ты начал говорить очень быстро, иначе я начну выполнять некоторые из тех обещаний, которые дал тебе по телефону.
Мой сарказм был отражением психотического короткого замыкания, произошедшего где-то в той части моего мозга, которая контролирует эмоции. Или, может быть, на самом деле это мои эмоции захватили мой мозг, потому что сейчас я был всем сердцем.
— Я понятия не имею, что происходит, но она моя дочь. Единственное живое воспоминание о любви всей моей жизни. Я бы никогда не подверг ее опасности. Либо пристрели меня, либо убери эту чертову штуку от моего лица, чтобы я во всем разобрался.
Я остановился на секунду, ища в его глазах проблеск сомнения, прежде чем медленно отстраниться и наблюдать за его следующим шагом, все еще опасаясь всей этой чертовой ситуации. Все в похищении Джейми указывало на дона Амато. Все, кроме него.
Дон Амато вытащил телефон из брюк, показал нам свои ладони на всякий случай, прежде чем сердито постучать и провести пальцем по экрану.
— В каждой моей машине установлены системы GPS-слежения. Я могу отследить этот внедорожник, — он остановился на секунду, которая длилась целую вечность. — Они недалеко отсюда, — строго сказал он, показывая нам карту на своем телефоне с указанием их местонахождения. — Нам пора идти.
— Мы никуда не пойдём, пока я точно не узнаю, что за этим не стоишь ты. Дай мне чертовски ответы, Амато, потому что с того места, где я стою, пулевые отверстия начинают выглядеть хорошим дополнением к твоему костюму.
Прежде чем дон Амато смог сказать что-нибудь еще, Джимми ворвался в «Деа Тасита», его лицо превратилось в пустую маску, которая, как я уже слишком хорошо знал, означала плохие новости.
Джимми остановился как вкопанный, пытаясь разобраться в тупике напряженной атмосферы. Я кивнул ему, желая, чтобы он рассказал обо всем, что узнал в полицейском участке.
— Мерсье освободили пару часов назад.
Моя кровь похолодела. Моё сердце окаменело и вообще остановилось. Я уверен, что я неправильно понял.
— Что? — я сказал это едва слышным недоверчивым шепотом, но в клубе воцарилась такая жуткая тишина, что звук гребаной булавки был бы похож на звук взрыва атомной бомбы.
— Кто-то убедил судью немедленно внести залог за Мерсье, пообещав предоставить достаточно информации, чтобы в течение дня уничтожить две крупные преступные организации. Один в Нью-Йорке, другой в Детройте.
Мы все стояли там, не зная, что делать с этой информацией, и теперь весы балансировали между мной и доном Амато. Кто мог это сделать? Кто имел доступ к такой конфиденциальной информации с обеих сторон?
— Залог составлял сто тысяч? — спросил дон Амато, все еще глядя на телефон.
— Как ты узнал? — ответил Джимми, его голос повысился в недоверии.
— Деньги были сняты с моего счета, — признался Энцо вопреки здравому смыслу. Этого должно было быть достаточно, чтобы я прижал пистолет к его черепу, но он не был бы так откровенен в каждой детали, указывающей пальцем в его сторону, если бы он действительно был виновником.
Поэтому я остался на месте.