Альбинос (СИ)
Сразу после этих слов наступила тьма. Это длилось лишь мгновение, но мне показалось, что я падаю в бездонную яму, и это падение сопровождалось головокружением и сводящими с ума криками близнецов. Внезапно всё кончилось: сердце ещё стучало о рёбра, пытаясь разорваться, но моё тело двигалось, и я даже мог шевелить руками. Хотя ощущения были весьма странные.
Сидя на жёсткой подстилке, не сразу решился открыть глаза и тяжело дышал, что-то зажав в руке. А потом сделал удивительную вещь ― засунул это нечто, как оказалось, имевшее форму шара на палочке, себе в рот и начал сосать. Сразу стало легче. Это смущало, и мои веки дрогнули…
Моё странно изменившееся тело сидело в плетёной клети, руки и ноги были маленькие и пухлые, а первые же попытки встать или произнести хоть слово ― закончились неудачей. В одной руке я сжимал серебряную погремушку, которую постоянно, словно против воли, засовывал себе в рот и облизывал…
И тут до меня дошло ― я превратился в младенца, вероятно, даже не умеющего говорить! Хотя мозг работал по-прежнему ― ощущал себя подростком, каким и был ещё некоторое время назад. Раздались шаги, и над корзиной, в которой сидел, склонились два темноволосых мальчугана лет четырёх. И по тому, насколько они были похожи друг на друга, я сразу догадался, что это Рик и Дар.
Мальчишки переглянулись, и у меня в голове раздался голос Дара.
― Как себя чувствуешь, Лэнни?
― Примерно, как полугодовалый младенец. Ай да ведьма! Надо же такое придумать ― превратить нас в детей. И какой, интересно, из меня получился малыш, такой же страшный, как раньше?
Теперь заговорил Рик.
― Я бы так не сказал: ты у нас чистый ангелочек ― золотые волосы колечками, розовые пухлые щёчки и тёмные ресницы. Чудо как хорош! ― и он грустно засмеялся.
― Надо же, наверняка дикие звери, разрывая меня на части, передерутся между собой, кому самый красивый кусочек достанется…
Братья замолчали. Рик положил мне руку на маленькое плечо.
― Но если внутри этого тела ты остался магом, то вряд ли они решатся подойти. Животные чувствуют магию даже лучше людей. От нас-то пока пользы мало, разве что комаров от тебя будем отгонять, ― продолжал грустно шутить Рик. Дар молчал, осматриваясь по сторонам, и вдруг закрыл меня спиной:
«Здесь волки, причём, похоже, целая стая. Трое маленьких детей ― им на один зуб. Странно, мы в лесу, и сейчас, судя по всему ― лето. Неужели нас забросило в чащу?»
Я мысленно вздохнул:
«Отойди немного в сторону, Дар. Волки ― те же собаки, а у меня с ними с детства особая связь. Это я призвал их и уже поговорил с вожаком стаи. Они пришли, чтобы защищать маленьких детишек от других зверей, ну и людей, конечно».
Волчья стая обошла нас кругом и спокойно улеглась неподалёку, подтверждая мои слова. Сначала братья испугались, но, увидев, что животные ведут себя спокойно, расслабились.
― Ну, Лэнни! Хоть ты и самый младший из нас ― настоящий маг. Может, они нам и поесть принесут? ― продолжал посмеиваться Рик, ― кстати, знаешь, как мы тут оказались?
Я пересказал им слова ведьмы, и близнецы погрустнели.
― Вот ведь злобная бестия! Получается, даже если выживем здесь, через тринадцать лет нам всё равно крышка?
Я не успел ответить, как Дар показал мне свою большую серебряную цепь, что обычно носил на шее.
― Смотри, непонятно, как она сюда попала. На нас детская одежда, и вдруг ― цепочка.
Рик тут же вырвал её из рук брата и стал рассматривать.
― С чего ты взял, что это твоя цепь? Похоже, она моя.
Братья со смехом начали отбирать её друг у друга, и, глядя на их возню, сам не знаю, почему ― я засмеялся. Вынув изо рта погремушку, которая безумно меня бесила, но отвлекала от раздражённых дёсен ― кажется, у меня резались зубы, сказал:
«Понять бы ещё, где мы. Лес похож на наш, тот, что рядом с имением. Деревья вроде знакомые, и травы. Стоп, кто-то приближается, почти бежит сюда. Не забывайте, что вы ― дети, и ведите себя соответственно. Вдруг ― это наше спасение…»
Я дал знак волкам, и они не спеша скрылись за деревьями. А мы уставились на вынырнувшего из кустов странно одетого охотника. То, что это точно охотник, говорили лук в руке и ножи у пояса. На нём была одежда из выделанных шкур, но так грубо пошитая, словно он сделал это сам.
Тут у меня впервые закралась мысль, что ведьма забросила нас в прошлое. Но я не сразу поверил в это, слишком уж невероятной была моя догадка. От волнения снова принялся мусолить погремушку, не спуская глаз с человека. А он, увидев нас, оторопел.
Братья выронили цепь, с которой играли, и, послушные моему приказу, бросились к охотнику, обняв его за ноги и приветливо улыбаясь. Сердце человека растаяло, на глаза навернулись слёзы. Что ж, значит, сама судьба привела его к нам.
Охотник заговорил с близнецами, и я прекрасно понял его речь. Его звали Джино, и как только он взял Рика и Дара на руки, у меня радостно забилось сердце. Кажется, нас забирали домой, и это означало решение первой проблемы ― найти людей, готовых позаботиться о нас и дать крышу над головой.
Но я рано обрадовался. Джино с близнецами на руках подошёл ко мне и, опустив глаза, начал просить прощения и говорить что-то о жертве богам леса. Понятно, ему вполне хватало двух чумазых мальчишек, блондинистый «ангелок» был лишним.
Он развернулся, собираясь уйти. Братья, почуяв неладное, взбунтовались ― брыкались и кусались, но силы были не равны. Я смотрел им вслед и приказал сделать всё, чтобы негодяй за мной вернулся. Они пообещали и вскоре вместе с охотником скрылись из глаз.
Мысленно посулив этому Джино страшную кару за то, что бросил ребёнка на растерзание диким зверям, подозвал вожака стаи и велел охранять меня. Ужасно хотелось спать и, свернувшись клубочком, я задремал.
А проснулся от того, что корзина вздрагивала. Охотник вернулся за мной и, похоже, нёс домой.
«Что ж, ― думал я, ― пока отложу свою месть, но пусть и не надеется, что прощу его. Кажется, он что-то бормотал о том, как беден и давно не может поймать зверя. Будет добыча, Джино. Ведь теперь тебе придётся хорошо о нас заботиться».
С помощью простого заклинания я согнал кроликов и лисиц в его капканы и ухмылялся, слушая, как он удивлялся полным ловушкам, радостно вознося хвалебные молитвы своим богам. Меня даже затошнило от отвращения, или просто желудок требовал еды.
А когда мы подошли к убогому крестьянскому жилищу, навстречу выбежали близнецы, и Она, удивительная женщина по имени Фло, на тринадцать лет заменившая мне маму.
Она была прекрасна и сияла безграничной добротой и любовью. Я сразу успокоился, поверив, что эта женщина никогда нас не бросит и будет защищать до конца. Протянул к ней маленькие руки, и Фло взяла меня к себе, на долгие годы став единственным человеком в клане, которого я искренне любил.
Так началась наша с братьями «новая жизнь». Рик и Дар быстро приспособились к этому миру охотников и рыбаков, живших не на одно столетие раньше нас. Я быстро убедился в правильности своей догадки ― ведьма была по-настоящему сильна, она умела делать то, о чём маг Лэнни только мечтал ― перемещаться во времени. И хоть мне хотелось заглянуть в будущее, негодяйка забросила нас умирать в далёкое прошлое…
Мне было тяжело в новом теле. Я чувствовал себя беспомощным, пока оно, не торопясь, росло, и только поддержка телохранителей сдерживала желание разрушить мирную жизнь принявшего нас клана. За необычную внешность мне дали имя Анжело. Все восхищались мной, и не всегда ― искренне, как, например, местный шаман, и я прекрасно это чувствовал.
Он даже попытался выступить против принятия нас в клан, и пришлось легонько намекнуть, сжав его сердце, что это опасно для здоровья. Шаман оказался неглупым человеком, больше он не пытался нам мешать. Джино меня побаивался, и это не могло не радовать. Приёмный «папочка» чувствовал, что я не простил ему попытки бросить ребёнка в лесу, и много раз шёпотом просил у меня прощения. Ответ на свои мольбы он читал по моему не по детски серьёзному взгляду, и если бы не Фло, я устроил бы ему «весёлую» жизнь…