Дисконект. Отключи меня от сети (СИ)

Всё прошло мимо меня будто в том тумане над рекой, когда я видела свою тень от солнца в последний раз. Сейчас, месяц проведенный в Корее, казался мне сном, настолько сильным был контраст ощущений от действительности.
Как и у любого другого человека, у меня наступило состояние апатии. Я ничего не хотела, кроме одного — увидеть маму с сестрой, и попросить у них прощения за то, что теперь они останутся одни.
Спустя два дня меня перевезли спецтранспортом в Атланту, вместе с ещё кучкой женщин, которые явно сидели со мной в одном автобусе по той же статье. Однако это меня не пугало.
Меня даже не испугал вид высоких каменных стен тюрьмы, и три контрольно-пропускных пункта с вооруженными тюремщиками.
На то, чтобы посадить неугодного агента за решетку за преступление, которое она совершила два года назад, ушло несколько дней. Я знала, что моё руководство держало на меня досье, со всем дерьмом, которое было в моей жизни.
"Секреты и тайны — лучшее оружие против любого человека. Если ты владеешь чьей-то тайной, ты владеешь самим владельцем этой тайны…"
Я всадила вилку в отваренную фасоль, и провертела на ней какую-то дрянь, которой здесь кормили, как самым кошерным деликатесом.
— Ты смотри какая красотка к нам пожаловала?! — раздалось надо мной, пока я продолжала думать.
Мыслительный процесс и понимание того, почему я оказалась в дыре, куда раньше сама отправляла людей, вернулись спустя сутки пребывания в этом роскошном месте.
— Говорят ты новенькая с пятой? — напротив меня, свой зад на стул опустила брюнетка.
Мне даже взгляд не нужно было поднимать, чтобы понять что это смотрящая. Девка вся в татуаже, явно мексиканской наружности, не услышав от меня ответа, перегнулась через стол и сплюнула мне в миску.
— Жаль… — флегматично бросила, смотря на то, что теперь красовалось поверх моей фасоли, — А я хотела доесть.
— Так ешь! — прошептала, издеваясь мексиканка, и я наконец подняла взгляд.
— Пожалуй, я оставлю это тебе! — схватила её за волосы и потянула со всей силы, мокнув рожей прямо в миску.
Послышался характерный всхлип, но я держала хорошо, а когда вторая подруга по разуму, попыталась напасть на меня со спины, тут же встретилась с моим любимым приёмом. Я отпустила мексиканку в тот самый момент, когда рука второй девки потянулась ко мне. Спустя три выдоха, подружка татуированной бабёнки, лежала мордой в столе, а я стояла над ней и держала колено на её хребтине.
— Слушать внимательно! — произнесла как можно громче, продолжая держать подружку мексиканки мордой в стол, — Любая шалава, которая подойдёт ко мне ближе чем на метр, будет угощена такой же порцией фасоли.
— Отпусти! — завопила подружка мексиканки, а та медленно вытирала остатки моего скудного обеда с лица и жрала глазами так, словно я её новая кандидатка в подружки.
— Отпусти её и поговорим, — уже спокойнее улыбнулась она, но я то знала, что мне это с рук не спустят, поэтому ждала.
— Прекратить немедленно! Заключённая Холл!!! — к нам бежали здешние жандармы, потому я подняла руки вверх и застыла.
— Веди в одиночную, Бронсон! — прозвучало от тюремщицы, а я ухмыльнулась и подмигнула мексиканке, которая явно очень захочет меня увидеть спустя пару дней.
Развернулась в ту сторону, куда меня естественно пихнули, как мусор, и даже не собиралась думать о том, что произошло, потому что мне наконец, предоставили место, где нет ни души, и я могу спокойно подумать, а не ждать, когда к моему горлу приставят какую-то хорошо заточенную дрянь.
 
— Отлично! — выдохнула с облегчением и бросила через плечо, входя в одиночку, — Мел принесите!
— Чего? — я повернулась на ошарашенный вопрос конвоира.
— Да ладно… Что жалко, что ли?
— И что ты делать с ним собралась?!
— Восполнять запасы кальция в организме, мэм! — опять съехидничала, но тюремщица ничего не ответила, а лишь устало кивнула и тихо произнесла:
— Может хоть ты наведешь порядок среди этих идиоток.
— Вы мел принесите, мэм! А потом решим и этот вопрос.
Она кивнула, и передо мной закрылась металлическая дверь, оставив в каменной коробке с одной только кроватью наедине.
— Первый день… — прошептала, и обернулась на стук, увидев, как на подставку в двери легло три куска мела.
Тиен
"- Так давай! Чего же ты молчишь? Что изменилось за те несколько секунд, что прошли?! Они из могилы поднимутся, мать твою?
Вернуть всё назад невозможно! Отыскать того, кто виноват в том, что происходит — невозможно! Унять боль от потери настолько дорогих людей снова невозможно!
Внутри словно выжжена каждая часть. Всё горит, и не от лихорадки, или от того, что уже физически больно сдерживать гнев, а от того, что горе сожгло всё вокруг. Я поднимаю взгляд, а перед ним в серой и нечеткой дымке каждый предмет. Нормальный человек решит, что в таком состоянии лучше успокоиться, но не я.
Чон Тиен стал НЕ нормальным. Всё тело колотит крупная дрожь. Хочется прямо сейчас поехать в апаты, открыть свой сейф и на все деньги, которые есть наличкой, купить хороший ствол. Потом найти тварей, которые убили МОИХ людей, и спустить всю обойму в их гнилые тела.
"Животные! Тупые твари и мрази! Даже ребёнка не пожалели!" — мой голос орал в голове так, что кажется череп расколот надвое.
— Тиен… — Лео взял меня за руку, но я отбросил ладонь брата, и ядовито зашептал:
— Да, Лео. Я чертов эгоист. И убили МОЮ настоящую семью! А всё, что принадлежит мне, не имеет права и пальцем трогать никто! Тебе ясно?!
— Хён! Куман!*(Хватит!) — с дивана у окна поднялся Дже, но я и слушать их не хотел.
"Мне нужна Тереза! Только она найдет мразь, которая отобрала у нас наставника и отца…"
Одно лишь воспоминание о Сонбэ, заставило мою ярость врастись в боль в груди настолько, что я физически ощутил, что жив… Что Чон Тиен дышит! И что с этой минуты, его цель только одна — смерть тварей, которые посмели посягнуть на то, чем он дорожил, оказывается, больше собственной жизни!
— Если Небо благоволит, есть только один способ, чтобы справедливость восторжествовала, Дже. И единственный путь — кровная месть! Я вышибу мозги каждому, кто причастен к их смерти. И мне плевать, что это будет стоить мне человечности!"
 
Этот разговор стоял на повторе в моей голове. Я помнил каждое слово, которое сказал в поминальной комнате. Эти слова будто от стен отскакивали, и обратно возвращались мне же. Как и последнее, что сказал Сай-ши. Хотя до сих пор и веры не было в то, что произошло, но одно стало ясно — нас просто решили растоптать.