Изувеченный (СИ)

Звонок телефона заставляет дрогнуть и вспомнить про ситуацию, устроенную Бланшем. Арон ощущает, будто его резко скидывают с небес на землю. В груди холодеет. Это Фридерик.
— Да? Слушаю, — Арон закрывает дверь на кухню, чтобы Лир не услышал.
— Я дал тебе достаточно времени подумать. Ну? Как собираешься исправлять ситуацию?
— Повторю в который раз, я этого не делал. Результат экспертизы неверный, я вообще был тогда в другом месте, — он уже не знает, как себя оправдать.
— Хватит. Или брак, или…
— Я не сделаю Тайсона своим супругом, — заявляет уверенно он. — Хотите — судитесь, но вы не заставите меня вступить с ним в брак. Да, я понимаю, его честь опорочена, но опорочена она не мной и не мне за это отвечать.
— Упертый осел! Ты продолжаешь утверждать, что это не ты, хотя все факты свидетельствуют об обратном, — Фридерик начинает злиться. — Раз так, то знай, я этого так просто не оставлю. Мы немедленно едем в отделение полиции подавать заявление. Ты должен понести ответственность за свой поступок. И раз не хочешь мирным путем, то тебя ждет наказание по закону.
И гудки. Арон стоит на кухне, смотрит на плитку под ногами. Он только начал исполнять свою мечту о создании счастливой семьи, как фундамент рушится. И снова — как тогда, когда ему было пятнадцать — по воле папы.
Однако на этот раз он не собирается пускать все на самотек.
========== Глава 19. Финальная ==========
Арон снова куда-то уезжает, несмотря на то, что сегодня воскресенье. Лир вздыхает. В последние дни его альфа неспокойный, он словно скрывает что-то и все не может признаться. Он и не донимает его расспросами — захочет, так сам и расскажет. Незачем совать нос, куда не просят.
Но лучше от этого не становится. Лир переживает. Да, Арон относится к нему с тем же трепетом и теплотой, а вчера вечером чуть ли душу из него не вытряс во время секса, настолько был страстным.
«Ох, все тело ломит… Я не молод для такой активности, да и голос осел после вчерашнего. Но я бы повторил», — признает себе он, расслабляясь в кресле с книгой в руках. Лир вспоминает, что надо бы зайти к дедуле Барри, он не ночевал там недели две точно.
Звонок в дверь заставляет подняться. Раз пользуются звонком — это не Арон и не Рей: у них свои ключи. Лир искренне надеется, что это не известный блондинистый омежка. Но открыв дверь, он осознает, что его молитвы не услышаны. Бланш.
— Пропусти, — требует омега повелительным тоном. Лир и не пытается прикрывать шею и ключицы, усеянные следами зубов и засосами. Бланш явно замечает это и недовольно поджимает пухлые губы.
— Где этот негодник? — омега грубо отпихивает его в сторону, не дожидаясь, пока Лир отойдет. — Он не берет трубку!
— Обувь сними, иначе пол будешь своими патлами вытирать под присмотром Арона, — он тоже недовольно цокает языком, чувствуя, что его личное пространство нагло нарушили. — Из тебя получится отличная швабра.
— Мне сейчас не до перебранок с таким ничтожеством, как ты, — Бланш смотрит на него свысока, но заметно, что он задет. — Где Арон?! — омега мечется по комнате, заглядывая по углам.
— Под тумбочкой проверь, вдруг в щель просочился, — Лир добавляет ситуации комичности своими комментариями. Но на самом деле ему не весело: изнутри выстукивает возмущение, а в горле нарастает ком.
— А ты же еще не знаешь, что произошло, да? — Бланш останавливается, его тон голоса язвительный, и это не предвещает ничего хорошего. — Арон соблазнился невинным омежкой из известного рода и переспал с ним несколько дней назад. Теперь он обязан сделать его своим супругом. Как я и говорил, будет свадьба, а ты приглашен в роли прислуги.
— В таком случае я подсыплю тебе в шампанское слабительное средство, — он ему не верит.
Что это вообще за абсурд? Чтобы Арон — и воспользовался невинным омежкой? Это на него совсем не похоже.
— Боюсь, что он слишком устает со мной, чтобы его хватило на кого-то еще, — добавляет Лир.
— Попал в хорошие условия и сразу нос к небесам задрал? — хмыкает Бланш. — Ты высокого о себе мнения. Для Арона ты не больше, чем временное увлечение. Считай, что ты уже ему надоел, раз он нашел себе молодого, красивого, и, главное, образованного омегу с хорошей семьи. А ты снова окажешься в грязи, где тебе и место. Без его опеки ты ничего не сможешь.
Невольно вспоминается, как он видел Арона с каким-то омегой. И ведь действительно, они смотрели друг на друга по особому. Неужели?..
— Нет, — качает головой Лир. Он собирается договорить, но его сбивает стук входной двери и шаги за спиной.
— Ты что тут делаешь? — Арон останавливается рядом и обращается к своему папе. — Тебе не стыдно ко мне приходить после этого всего, а? Не будь ты омегой, я бы тебя с землей сравнял, Тайсон не заслужил того, что ты с ним сделал, — альфа переходит на угрожающий тон.
— Не смей так со мной разговаривать, я твой папа!
— К сожалению.
— Ты отвратительно себя ведешь, — продолжает Бланш. — Ты что задумал? В тюрьму собрался вместо брака? Я не позволю этому произойти, ты опозоришь нашу семью, потеряешь работу и свободу на много лет! Ты этого не понимаешь?
— Вот только не решай за меня, как я должен поступать, — рычит Арон, заслоняя собой ничего не понимающего Лира. — Давай так. Ты идешь и признаешься в том, что наделал, а я не позорю твою семью тюрьмой и потерей репутации.
— С чего ты взял, что это я? Ты переспал с Тайсоном, а делаешь виноватым меня? — голос покрасневшего от злости Бланша становится похожим на писк.
— Хорошо, не хочешь идти на уступки, тогда и я не откажусь от своих слов. А теперь прошу на выход. Убирайся к чертям! — альфа тоже зол, его феромон подавляет.
Бланш выскакивает из квартиры, цокая каблуками в направлении лифта. Лир все еще не улавливает нить происходящего. И что это только что было? Он совсем запутался.
— Я все объясню, — Арон немного успокаивается, его запах редеет.
— Мне тут уже объяснили, — пожимает плечами Лир. Он разрывается между теориями. Арон ведь в самом деле мог бы заняться любовью с другим омегой. Мало ли чего можно от него ожидать — бывает, человек показывает себя порядочным, а на деле оказывается маньяком или серийным убийцей. Чужое сознание — непроходимые дебри. Тем более, они знакомы два месяца.
Лир молча направляется в туалет и закрывается там, садясь на унитаз и опуская голову на руки. Он тяжело вздыхает. Вовсе не знает, что ему думать. Тревожно. И страшно узнать, что Бланш говорил правду.
— Лир, открой, не глупи, — Арон стучит ему с той стороны двери. — Выслушай. Я собирался с духом, чтобы тебе рассказать, но он опередил меня.
— Опередил? — переспрашивает Лир. — Собирался с духом? Значит… это правда? — он холодеет. Сердце в груди панически выстукивает неровный ритм.
— Не спеши так делать выводы, — тон голоса Арона становится почти умоляющим. Снова тихий стук. — Откроешь?
— Говори, я хорошо слышу отсюда, — он пытается совладать с эмоциями.
— Ты всегда закрываешься или убегаешь, когда боишься, да? — альфа вздыхает. — На самом деле это сложная ситуация. Меня подставили. Подставил папа. Я до последнего пытался наладить с ним отношения и понять его, но вот этим вот поступком он отбил желание стараться. Ха… Подожди, я нервничаю, поэтому говорю много лишнего. Ты слушаешь?
— Да, — Лир сглатывает. Голова начинает болеть, он опускает ее и массирует пальцами виски.
— Начну с того, что я тебе уже говорил когда-то. У моих родственников по линии папы существует традиция подбирать пару детям по критериям. А я, как ты тоже знаешь, не хотел связывать свою жизнь с кем-нибудь. И папа пытался меня заставить. Все время подсовывал мне одного омегу. Тайсон, его зовут Тайсон. Мальчишка, ему неделю назад исполнилось семнадцать, он еще наивный ребенок.
— Я, кажется, видел тебя с кем-то в кафе, — признается Лир и хмурится.
— Это был Тайсон, — Арон продолжает скрести ногтями по поверхности двери. — И на днях папа нашел способ, как сделать так, чтобы вынудить меня вступить с ним в брак и зачать ребенка-наследника рода. Он… черт, он нанял кого-то, похожего на меня, вколол омежке наркоту и… теперь Тайсон не невинен. И Тайсон думает, что это сделал я, ему проще так думать. Знаешь, в его семье с этим строго. Пока его жалеют, но если позор не скроют браком, то начнут презирать. А я чертов эгоист, сразу же отказался защитить его, в угоду своим желаниям. Сложно… очень сложно. С одной стороны, лишил девственности его не я, и я не обязан нести ответственность за чужой поступок, а с другой… Тайсон тоже не виноват и не заслуживает позора и пожизненного клейма «порченный». Никто из его кругов не захочет взять его в супруги после такого. И скрыть это все должен был я. Должен был, но я не могу, потому что тогда мне придется жить с ним и зачать с ним детей. А развестись не смогу, так как оставлю детей без отца, и опять опозорю супруга. Бланш устроил мне западню. И отец Тайсона требует брак, иначе на меня напишут заявление за изнасилование.