Пять ночей у Фредди: Ужасы Фазбера. В бассейн!

Это было потрясающе. На Сару смотрел совершенно другой человек. Элеанор была права: это стало шоком. Но хорошим шоком. Всё, что ей не нравилось в своей внешности, исчезло; теперь всё стало просто идеально. Большие глаза более насыщенного голубого цвета, обрамлённые длинными тёмными ресницами. Изящные дуги бровей. Маленький и идеально прямой носик, губы в форме лука купидона. Волосы остались русыми, но теперь были объёмными, блестящими и волнистыми. Она полюбовалась собой с головы до пят, потом улыбнулась себе, обнажив прямые белые зубы. Прекрасно. Идеально.
Сара посмотрела на одежду в шкафу. Ничего из этого не казалось достойным её новой красоты. Может быть, когда они с мамой пойдут покупать лифчики, заодно подберут и несколько новых образов? После долгих раздумий она наконец взяла красное платье, которое когда-то купила, потому что захотелось, но так и не набралась смелости надеть. Теперь же она заслуживала стать центром внимания.
В школе всё было совсем по-другому. С неё не сводили глаз все – и мальчики, и девочки. Когда она посмотрела на Красавиц, которые по совпадению тоже пришли в красном, их ответные взгляды были не презрительными, а заинтересованными.
На обеде она поздоровалась с Эбби, а потом направилась прямо к столику Красавиц. На этот раз она не подсела к ним, а с притворным равнодушием прошла мимо.
– Эй, новенькая, – позвала Лидия. – Хочешь с нами посидеть?
В школе она была совершенно не новенькой, но вот с точки зрения внешности так всё и было.
– Да, спасибо, – ответила Сара. Она изо всех сил пыталась говорить спокойно, словно ей всё равно, с кем сидеть – с ними или нет, – но внутри она просто прыгала от радости.
Все Красавицы ели салаты, как и она.
– Так, – начала Лидия, – и как тебя зовут?
– Сара.
Она надеялась, что имя Сара покажется им нормальным. В конце концов, не такое плохое имя. Получше, чем Гильда, или Берта, или ещё что-то такое.
– Я Лидия.
Лидия взмахнула блестящими светлыми волосами. Она была такой красивой – настолько, что вполне могла работать моделью. Ей самое место на фотографиях, украшающих стену Сары.
– А это Джиллиан, Табита и Эмма.
В представлении они, конечно, не нуждались, но Сара сказала «привет», словно в первый раз их видит.
– Так, – сказала Лидия, – и от кого у тебя платье?
Сара смотрела достаточно телепередач о моде, чтобы понять, что Лидия имеет в виду «Кто дизайнер?».
– От «Сакс Пятая Авеню», – сказала она.
Это действительно было правдой. На этикетке платья значилось saks fifth avenue. Но Сара с мамой купили это платье в местном секонд-хенде. Мама очень обрадовалась, увидев это платье. Она просто обожала секонд-хенды.
– Часто ездишь в Нью-Йорк? – спросила Лидия.
– Пару раз в год, – соврала Сара.
Она была в Нью-Йорке один раз в жизни, в одиннадцать лет. Они с мамой посмотрели спектакль на Бродвее, прокатились на пароме до статуи Свободы и поднялись на верхний этаж Эмпайр-стейт-билдинг. На шопинг в дорогие магазины они не ходили. Единственная одежда, которую Сара там купила, – футболка «Я люблю Нью-Йорк» в магазине сувениров. После нескольких стирок она стала тонкой, как салфетка, но Сара всё равно иногда в ней спала.
– Так, Сара, – сказала Эмма, разглядывая её своими коричневыми, как у оленёнка, глазами, – чем зарабатывают на жизнь твои мама и папа?
Сара с трудом сдержалась, чтобы не вскинуться, услышав слово папа.
– Мама – социальный работник, а папа…
До того, как бросить Сару и маму, её отец работал водителем-дальнобойщиком. А сейчас она даже не знала, чем он занимается и где живёт. Он часто переезжал и менял подружек, а ей звонил только на Рождество и в день рождения.
– Он… он юрист.
Красавицы одобрительно кивнули.
– Ещё один вопрос, – это уже Джиллиан, рыжая, с зелёными глазами, как у кошки. – У тебя парень есть?
Лицо Сары запылало.
– Нет, сейчас нет.
– Так, – сказала Джиллиан, наклонившись вперёд. – А тебе кто-нибудь нравится?
Сара подумала, что лицо у неё сейчас наверняка такое же красное, как платье.
– Да.
Джиллиан улыбнулась.
– И зовут его…
Сара огляделась, чтобы удостовериться, что его нет рядом.
– Мейсон Блэр, – полушёпотом проговорила она.
– О-о-о, он красавчик, – сказала Джиллиан.
– Ещё какой, – согласилась Лидия.
– Красавчик, – хором добавили остальные две девочки.
– Так, – сказала Лидия, оглядев Сару с ног до головы. – Бегать за нами собачкой необязательно, но если хочешь сидеть с нами на обеде – сиди. Днём по воскресеньям мы ходим в торговый центр и примеряем одежду и выбираем косметику, а потом едим замороженные йогурты. Глупо, да, но хоть чем-нибудь заниматься надо. Этот город тако-о-ой скучный. – Она театрально зевнула.
– Такой скучный, – согласилась Сара, хотя на самом деле она лопалась от возбуждения.
Лидия кивнула.
– Немного потусим вместе, посмотрим, как пойдёт. Если всё будет хорошо, может быть, возьмём тебя в чирлидеры в следующем году. Считай это испытательным сроком.
Сара вышла из столовой, широко улыбаясь. Её догнала Эбби.
– Ты что там, собеседование проходила, что ли? – спросила Эбби. Она была одета в серые спортивные штаны и громоздкий фиолетовый свитер, скрывавший фигуру.
– Да, типа того. Они пригласили меня потусить, так что, судя по всему, я прошла тест.
Сара не смогла сдержать улыбки. Эбби подняла бровь.
– Вот таких подруг ты себе хочешь? Тех, которые заставляют тебя проходить тесты?
– Они клёвые, Эбби. Знают всё о моде, макияже и парнях.
– Они очень поверхностные, Сара. Даже в лужице от дождя и то больше глубины. Да что там больше глубины: по сравнению с ними лужица от дождя – целый океан.
Сара покачала головой. Она любила Эбби, очень любила, но почему она всегда говорит с таким осуждением?
– Но они же правят школой. Вот так всё работает. Красивые люди получают то, чего хотят.
Она посмотрела на красивое коричневое лицо Эбби, на её пронзительные глаза цвета ореха.
– Ты тоже можешь стать красивой, Эбби. Ты будешь самой красивой девочкой в школе, если перестанешь носить очки и косички и купишь какую-нибудь не настолько мешковатую одежду.
– Если я перестану носить очки, я начну врезаться в стены, – чуть резковато ответила Эбби. – А ещё мне нравятся косички и мешковатая одежда. Особенно этот свитер. Он уютный. – Она пожала плечами. – Я себе нравлюсь и такой, какая я сейчас. Извини, если я недостаточно клёвая или модная для тебя. Я не чирлидерша, не модель и не поп-звезда из тех, чьими фотками увешаны твои стены. Но знаешь, что? Я хороший человек, и я не оцениваю людей по тому, как они выглядят или сколько у них денег, и я не устраиваю тестирований, чтобы решить, хочу я общаться с человеком или нет! – Она испытующе посмотрела на Сару. – Ты изменилась, Сара. И не к лучшему.