Легко ли быть одной?
Они встретились в баре в Бруклине. Сэм предложил для встречи это место, потому что оно было недалеко от его квартиры. Джорджия не возражала. Почему бы ей и не проехаться? Живя в Бруклине, Сэм, должно быть, постоянно ездит на метро. Ему рано вставать на работу, да и к месту их прошлой встречи нужно было ехать дальше, чем ей. Это показалось Джорджии всего лишь справедливым. Однако войдя в заведение, она удивилась, насколько молодым здесь был контингент; это больше походило на паб в колледже.
В первый же момент, когда Джорджия увидела Сэма, она поняла, что он изменился. Его буквально переполняло что-то. Уверенность в себе – вот что это было. Он выглядел намного более уверенным, чем это было полторы недели назад. Джорджия опустила это свое наблюдение и сосредоточилась на выполнении текущей задачи: быть восхитительной.
– Ты ведь не возражаешь, если мы просто посидим в баре? – как бы мимоходом и очень уверенно спросил Сэм.
– Нет-нет, конечно нет, все в порядке.
Сэм указал ей на одинокий табурет у барной стойки.
– Вот сюда. Почему бы тебе не присесть здесь?
Джорджия немного смутилась.
– О… ну хорошо… А ты не хочешь?..
– Нет. Я просидел весь день; мне будет полезно немного постоять.
Джорджия послушно села и взглянула на Сэма, который облокотился на стойку.
– Что тебе взять? У них тут отличный «Гиннесс».
Джорджия не могла не отметить некую игру на понижение: от ресторана – к бару, от кушетки – к табурету, от вина – к пиву.
– Это было бы замечательно, – сказала она.
Сэм передал их заказ бармену и с улыбкой повернулся к ней. Улыбка, которая на прошлой неделе была туповатой и застенчивой, сейчас оказалась просто сияющей. На Сэме была та же одежда, что и в прошлый раз, но теперь она выглядела по-другому. Стильно. Сэм и Джорджия мило болтали: он стоит, она сидит. Джорджия ходила на свидания с мужчинами еще недостаточно давно, чтобы понять, почему при этом обстоятельстве она чувствовала себя неловко. Почему бы Сэму и не постоять, если ему так хочется? В конце концов, это свободная страна.
– Как ты поживал с тех пор, как мы виделись в последний раз? – небрежно спросила Джорджия, отхлебывая свое пиво.
– Классно. Правда, очень здорово.
– Это замечательно. А какой, собственно, смысл ты вкладываешь в это свое «очень здорово»?
– Ты и сама это знаешь. Понимаешь, я просто выхожу в город. Встречаюсь с разными людьми, понимаю, кто я есть на самом деле без Клэр. Короче, расправляю крылья. Это воодушевляет.
– Даже так. Воодушевляет. Вау. Замечательно. Воодушевляет. В общем, против воодушевления не устоять, так, выходит?
– Точно. Против воодушевления не устоять!
Джорджия подумала о ходе своей жизни после развода с Дейлом. Ну да, в Бразилии она переспала с мужиком по вызову. Наверное, это тоже можно рассматривать как нечто воодушевляющее.
Сэм сделал большой глоток пива и вытер губы рукавом. Джорджия смотрела на него, сама не зная, действительно ли она хочет услышать от него какие-то подробности, но остановиться уже не могла.
– Итак, что тебя воодушевляет?
– Ну, это на самом деле захватывает – знакомство со всеми этими женщинами.
Джорджия вопросительно подняла бровь, и Сэм решил объяснить:
– Ну, мы с тобой вдвоем выходим в город, встречаем разных людей, так? И мы снова возвращаемся в игру и смотрим, насколько мы соответствуем положению вещей, верно?
Джорджия вежливо кивнула.
– Да. Конечно.
– Поэтому я тебе призна́юсь: на этой неделе я назначил несколько встреч через интернет. Просто решил ринуться в это, как в прорубь. У-у-ух! – Сэм широко развел руками, как будто нырял, а потом – тоже руками – изобразил фонтан поднявшихся брызг.
– У-у-ух! – согласно повторила Джорджия.
– И то, что я узнал, – это просто потрясающе! Я имею в виду, моя жена не спала со мной несколько лет. Думаю, мне казалось, что все это из-за того, что я реально непривлекательный в сексуальном плане человек. Но сейчас я хожу на свидания, и женщины хотят встретиться со мной опять. Для них не важно, что у меня двое детей и что зарабатываю я всего шестьдесят тысяч баксов в год. Они все равно хотят видеть меня снова!
Джорджия ответила ему так, как он того и хотел:
– Это здорово, Сэм! Ты просто молодец!
Сэм наклонился к ней и схватил ее за руку.
– По правде говоря, у меня никогда не было девушки. Я был просто славным парнем, о котором говорили, что «со мной хорошо дружить». А после этого уходили со всякими придурками. И знаешь что? Все эти девушки сейчас – незамужние женщины, которым около сорока, а я – хороший парень с пристойной работой. С таким же успехом я мог бы быть самим Иисусом Христом.
У Джорджии спазмом сдавило желудок. Когда с губ Сэма сорвались слова насчет «самого Иисуса Христа», все внутри у нее перевернулось. Она прислонилась к стойке, стараясь оставаться спокойной. Джорджия понимала, что все это, наверное, правда, но до сих пор никто не говорил ей этого вслух так прямо и откровенно. На самом деле в Нью-Йорке привлекательные мужчины в районе сорока действительно заканчиваются быстро. Они словно чудесные божественные дары в виде хлебов и рыбы, падающих с небес. Джорджия чувствовала, что лицо ее горит, а в уголках глаз скапливаются слезы.
– Знаешь, я что-то неважно себя чувствую.
Сэм мгновенно обеспокоился.
– Что? Правда? Как жаль. Могу я тебе чем-нибудь помочь? Может, воды?
Беда в том, что Сэм и вправду был славным парнем – и именно поэтому представлял собой абсолютно убийственный объект для свиданий в Нью-Йорке.
– Да нет, все в порядке. Думаю, мне лучше поймать такси и поехать домой, если ты не возражаешь. Прости, мне очень жаль.
Но на самом деле никакого сожаления Джорджия не испытывала. У Сэма была такая вереница назначенных встреч, что он, вероятно, почувствует облегчение оттого, что один вечер освободился. Теперь ей стала понятна эта фишка насчет того, чтобы постоять у стойки бара: он уже так насиделся во время свиданий, что у него болела задница. А может быть, Сэм думал о том, что ему сегодня еще бежать к следующей даме, и не хотел тратить времени на то, чтобы залазить и слазить с табурета. Джорджия встала. Сэм помог ей надеть куртку, проводил на улицу и остановил для нее такси.
– С тобой точно все в порядке?
Джорджия посмотрела на него, чувствуя, как все ее тело пронизывает тупая боль.
– Не волнуйся. Я в норме. Думаю, просто съела что-то не то за обедом. Это донимало меня весь день.
Сэм открыл дверцу, и Джорджия села в машину.
– О’кей, я позвоню тебе минут через двадцать, чтобы убедиться, что ты благополучно добралась. Хорошо?
– Да, конечно, спасибо, – промямлила Джорджия.
Она быстро отвернулась, чтобы он не видел, как она плачет – ее печаль выплеснулась наружу. Только что Джорджия получила еще один урок насчет того, каково это – быть одной. Ты идешь на свидание, чтобы встретить любовь своей жизни, а твоему партнеру просто хочется съесть в субботний вечер вкусный стейк – или же «броситься в прорубь». Джорджия чувствовала себя униженной. Как она могла подумать, что все будет легко? Насчет славного парня, который познакомится с ней, она ему понравится, и он захочет быть с ней. Это был Нью-Йорк, и у Джорджии было такое ощущение, будто эта самая статистика плюнула ей в лицо.
Справедливости ради нужно заметить, что через двадцать минут Сэм действительно позвонил, чтобы справиться о ее состоянии. Он и вправду был славным. Какой все-таки мерзавец.
* * *Выполняя обязанности волонтера в приюте для животных, в течение первых двух часов Руби стала свидетелем того, как отдали на усыпление трех собак. Ей не обязательно нужно было говорить об этом вслух – она и так все поняла. Какой-то мужчина в белом халате вытащил первую собаку из клетки и увел с собой. Эта собака больше никогда не вернется. Руби была в ужасе. Она понимала, чем они здесь занимаются, знала, что такова их политика, но все же не догадывалась, что такое происходит настолько часто. Это казалось очень жестоким. Когда какой-то молодой человек забирал из клетки третью собаку, Руби остановила его: