Легко ли быть одной?

Однако в данный момент я сидела перед женщиной, которая пригласила меня в свой дом. Она предложила поговорить, чтобы помочь в написании моей книги, и сейчас протягивала мне стакан воды.
– Вам, наверное, хочется пить. Сегодня очень жаркий день.
Взяв стакан, я подняла глаза и увидела, что она ждет, когда я это выпью. Мне не хотелось, чтобы она подумала, будто я считаю эту воду – а следовательно, и ее дом – грязными. И я пригубила.
– Спасибо, вы очень внимательны, – сказала я и живо представила себе, сколько разных бактерий и паразитов сейчас спускается по горлу в мой желудок.
– Амрита говорила мне, что вы пишете книгу о любви и о судьбе одиноких женщин по всему миру, – сказала Ананда.
Я вежливо кивнула.
– Это правда. И для меня это очень интересный опыт.
Ананда и Амрита сидели рядышком на диване, а я расположилась в кресле напротив них. К Ананде подошла одна из ее дочерей, девочка лет пяти, и забралась к ней на колени. Короткие черные волосы малышки были прихвачены сзади пластмассовой заколкой розового цвета.
– Амрита рассказывала мне, что вы решили выйти замуж по договору родителей, а не по любви.
Ананда кивнула, подтверждая. Было похоже, что ей очень хочется об этом поговорить.
– Да. Я как раз получила диплом по психологии и еще не знала, что буду делать дальше, но подумывала о докторской степени. В то время я, как и Амрита, ходила на свидания с мужчинами, с которыми познакомилась сама.
Я внимательно разглядывала сестер. До сих пор я находила Амриту очень привлекательной, но сейчас, увидев их рядом, подумала, что Ананда, наверное, еще красивее. Она была миниатюрнее и благодаря тонким чертам лица выглядела более изысканно.
– Но я была не такой, как Амрита. Когда наши родители говорили, что нашли для нее хорошего парня, она всегда отказывалась с ним встречаться. – Ананда положила руку сестре на плечо. – А я, по крайней мере, пыталась сделать родителям приятное.
Амрита лишь пожала плечами – с некоторым сожалением, как мне показалось. Ее сестра продолжила рассказ:
– Однажды родители сказали мне, что хотели бы меня кое с кем познакомить. Этот человек пришел к нам в дом вместе со своими родственниками. Наши родители начали с ними беседовать… А мы с ним ушли поговорить на террасу. Он показался мне славным. Через двадцать минут он спросил у меня, что я обо всем этом думаю. Я ответила: «О’кей, почему бы и нет?» После чего мы спустились и сказали нашим родителям, что поженимся.
При воспоминании об этом обе сестры начали смеяться. Ананда продолжала:
– Мои родители были в шоке, вы бы видели их лица! Они-то думали, что это будет очередной парень, которого я отошью.
– Когда Ананда позвонила мне, – добавила Амрита, – я решила, что она меня разыгрывает. Она потом еще полчаса убеждала меня в том, что говорит серьезно…
Я была сбита с толку.
– Но… я что-то не пойму… Это что, была любовь с первого взгляда? Или вам просто надоело таскаться на свидания?
Ананда пожала плечами.
– Я и сама не знаю. Он показался мне симпатичным.
Я смотрела на эту женщину с пятилетней дочуркой на руках и не знала, как бы спросить у нее поделикатнее. С другой стороны, вот я, вот – они, так что отступать некуда.
– Ну и… это сработало? Вы счастливы?
– Да!
Амрита решила дополнить слишком короткий ответ сестры:
– Ананда очень счастлива. Ее муж хороший человек. И это одна из главных причин, почему я позволила своим родителям мне помочь – потому что это так здорово сработало с моей сестрой. Я всегда думала, что это была всего лишь счастливая случайность, что ей просто повезло. Но сейчас я уже так не считаю. Возможно, мои родители и астрологи действительно знают лучше. Может быть, если я познакомлюсь с мужчиной, в отношении которого не питаю никаких ожиданий, больше шансов, что и у меня все получится.
Ананда улыбнулась.
– Сегодня вечером у Амриты два свидания. Одно за другим. Сейчас все не так, как было тогда, когда вступали в брак наши родители. Амриту никто не заставит выйти замуж, если она этого не хочет. Мы можем сами принимать решение.
 
Я подумала о своих знакомых женщинах в Нью-Йорке и по всему миру, которым совсем не по душе идея о том, чтобы впускать в свою личную жизнь кого-то еще. Возможно, начиная с определенного возраста, единственный способ найти подходящего партнера – это как раз подключение всех ресурсов, своего рода «сигнал всем постам» или «план перехват». Возможно, самое время широко уведомить компетентные органы, выставить блокпосты на дорогах и разослать поисковые группы.
– И сколько вы встречались со своим будущим мужем, прежде чем пожениться? – спросила я.
– Два месяца, – ответила Ананда. – Мы виделись с ним один-два раза в неделю.
На тот момент это показалось мне ничуть не хуже, чем встречаться с кем-то пять лет, а потом выяснить, что он тебе не подходит. Или поехать на Бали с женатым мужчиной, делая вид, будто он холостой. В том смысле, что это настолько безумный вариант, что может и сработать.
Амрита отвезла меня обратно в отель. Мимо трущоб, жалких лачуг, помоек и босоногих детей. И снова она заметила мою неловкость при виде всего этого и попыталась как-то поднять мне настроение:
– А вы знаете, ведь они не чувствуют себя несчастными.
Я вопросительно взглянула на нее, не понимая, что это может означать.
– Это их жизнь, другой они не знают. И они счастливы. У них нет радужных ожиданий, как у вас или у меня.
Я посмотрела в окно и увидела малыша примерно двух лет, мальчишку с замечательной желто-коричневой кожей, который стоял в грязи на улице перед своим маленьким «домом». В розовых шортах и белой футболке он выглядел просто очаровательно. «Ну наконец-то, – подумала я, – хоть одна симпатичная картина». Но насладиться ею в полной мере я не успела, потому что в этот момент по ногам малыша хлынул водопад мочи, насквозь промочив его красивые шорты и образовав лужу вокруг босых ножек. Я видела, что он при этом остался совершенно невозмутимым. Все мои внутренности мгновенно затянулись в тугой узел. Было очевидно, что в ближайшее время никто не приведет его в порядок. Наша машина двинулась дальше.
Пожелав на прощание Амрите удачи во время двух ее свиданий, которые должны были состояться сегодня вечером, я вернулась в свой номер, приняла душ и легла вздремнуть.
Проснувшись, я решила приодеться и сходить в модный ресторан, о котором прочитала в путеводителе «Куда пойти в Мумбаи». Назывался он «Индиго» и располагался всего в квартале отсюда.
Войдя внутрь, я столкнулась с теми, кто здесь, видимо, считался шикарной публикой, сливками местного общества. Мужчины были в джинсах, пиджаках и отглаженных рубашках, женщины – в платьях и туфлях на шпильках. Мне показалось, что я заметила там даже парочку индийских геев, что меня несколько успокоило: у меня отлегло от сердца, и я почувствовала себя почти как дома. Я поднялась по лестнице наверх, где в саду на крыше находился ресторан с отдельной крытой зоной для гостей.
Я сразу прошла в эту гостиную и направилась к бару. Заказав себе белого вина, я устроилась неподалеку от трех разодетых индианок чуть моложе сорока, которые курили, выпивали и очень громко болтали по-английски. Когда бармен принес мне мое вино, я как раз вспомнила картину, которую видела по дороге обратно в отель: индийская семья, живущая под мостом; трое детей бегают вокруг матери, которая сидит, обложившись со всех сторон своими немногочисленными пожитками. Потом перед моими глазами возник карапуз с текущей по ногам мочой. Я замотала головой, пытаясь прогнать навязчивое видение.
– Я просто вспомнила одного маленького мальчика, которого видела сегодня. На улице. Ужасное зрелище.
Бармен понимающе кивнул.
– Но знаете, эти люди не так уж и несчастны.
Старая песня.
– Вы хотите сказать, что им нравится жить в грязи и барабанить по консервным банкам, зарабатывая гроши на пропитание?
– Другого они не знают. Это их жизнь. Да, они по-своему счастливы.