Евангелие зимы

Когда я пришел в себя, я лежал на спине. Дастин прижимал Ника к стене. Голова у меня раскалывалась от боли, а Джози с Софи кричали на Андре. Марк подтащил меня к кровати и усадил спиной к ней. Боковым зрением я видел справа свешивающиеся с кровати пальцы Фейнголда. Слева не видел ничего – глаз почти не открывался. В комнате уже находились другие люди, и, хотя разговор становился все громче, превращаясь в гам, обстановка стала спокойнее, чем раньше. Я поглядел на Ника и улыбнулся. Улыбаться было больно, но я не дрогнул. Кровь капала с подбородка на колено.
Джози и Софи присели возле меня на корточки и спрашивали, как я себя чувствую. Я снова улыбнулся.
– Фейнголда-то прикройте, – сказал я.
Марк проворно вскочил на ноги. Софи бросилась ему помогать.
Джози коснулась моего лица, покачала головой и встала.
– Что у тебя вместо мозгов? – спросила она Дастина. Тот отпустил Ника и обернулся.
Ник обошел Дастина и через кровать ткнул пальцем в Марка:
– Я тебя по стенке размажу!
– Никто никого не размажет, – оборвал его Дастин.
– Да пошел ты! – вскинулся Ник. – Сразу хвост поджал, как только твоя девка вошла! А мы ведь как раз о нем говорили…
– Ты оглох? Заткнись! – крикнул Дастин.
Андре схватил Ника за плечо и повел к двери, растолкав собравшихся в коридоре.
– Давай выйдем и поговорим спокойно, – сказал Дастин Джози.
– Не о чем мне с тобой разговаривать, – отрезала она.
Он потянулся к ней, но она ударила его по руке.
– Ну перестань, – заныл он. – Все не так, как тебе показалось, ты должна понять!
Я попытался встать и вмешаться, но меня одолевала слабость, голова кружилась, а Дастин уже обошел меня. Джози пятилась от него по комнате, а он не отставал, умоляя ее не брать в голову. Наконец поднявшись на ноги и увидев в зеркале заплывший глаз и окровавленный рот, я понял, что быстро это не заживет, но не знал, стоило оно того или нет. Два парня и девушка начали одевать Фейнголда. Я кашлянул. Незнакомая девушка подошла ко мне с влажным полотенцем и осторожно приложила его к лицу. Она была ниже меня ростом, прическа у нее напоминала губку, и мне захотелось зарыться в нее лицом и уснуть. Но меня еще потряхивало от аддерола и адреналина – пульс не успевал за скоростью мыслей, мелькавших в голове.
Джози вдруг взяла меня под руку.
– Хочешь, уйдем отсюда?
– Зачем кому-то уходить? – спросил Дастин откуда-то сбоку.
– Тебе уж точно надо отвалить! – сказала «губка».
– Еще чего, никуда я не пойду! Все нормально, пошли веселиться!
– Погляди вокруг, – сказал я. – Где что нормально?
Он двинулся на меня, но Марк его перехватил. Подошли еще двое парней и оттащили Дастина.
Софи остановилась перед Дастином и наставила палец ему в лицо.
– Скажи мне, кто твои друзья, и я скажу, кто ты, – произнесла она.
Она подошла ко мне, и я, положив руки на плечи Софи и Джози, поплелся к двери. Они окликнули Марка, и мы вчетвером протиснулись через ставший тесным от сбежавшихся гостей коридор к выходу. Марк перекинулся парой слов с несколькими парнями из команды по плаванию и отправил их приглядывать за Фейнголдом. Прихватив свои куртки и пакет замороженного горошка для моей расквашенной физиономии, мы вышли на крыльцо, где не без некоторой простительной показухи я изобразил тяжело пострадавшего и попросил сигарету на дорожку. Все протянули мне свои пачки.
В машине Джози и Софи твердили, что мне надо ехать домой, но я не хотел. Когда они наконец сдались, Марк сказал, что может отвезти нас на пляж, где прошлым летом тренировался спасать утопающих. Я напомнил, что вечеринку необязательно заканчивать так рано (из меня еще не выветрились спиртное и таблетки).
– Хотите, встретим рассвет? – предложил я. – Я никогда не видел рассвета. Черт возьми, мы же живем, на берегу океана… Суперское начало года. – Я бросил в рот викодин и откинулся на спинку сиденья, предоставив остальным обсуждать идею.
Вскоре мы уже были на берегу. Марк выключил фары и въехал в тень придорожной парковки. Мы быстро прошли по аллее мимо темных, тихих домов и оказались на пляже. Ревел прибой, задувал ледяной ветер. Накануне было полнолуние, и, хотя луна висела в неизмеримой вышине, пляж освещало бледное сияние. Молочно-белесые волны накатывали на песок. Мы шли в нескольких футах от линии прибоя, чтобы не привлекать внимания тех, кто мог проехать по дороге. Шум океана заглушал любые разговоры, к тому же было слишком холодно, чтобы разговаривать. Джози взяла меня под руку и прижалась ко мне. Ее тонкая рука сжала мою через куртку и повела по плотному песку. Я видел только одним глазом, меня мотало между болью и бредом, и ее поддержка не столько помогала мне идти, сколько заставляла оставаться в сознании.
 
Наконец мы дошли до спасательной станции, и Марк подлез под пандус у неширокого крыльца. Я заглянул внутрь через окно. Комната была достаточно большой, чтобы вместить пару стульев, узкий стол и несколько надувных лодок и досок для серфинга. Марк вылез из-под пандуса с ключом и отпер дверь. Мы были рады убраться с холода – внутри хотя бы не было ветра. Потопав, чтобы ощутить замерзшие ноги, я вынул из внутреннего кармана бутылочку «Мидори» и пустил ее по кругу. Липкая сладость показалась отвратительной, зато внутри стало тепло.
Ветер нашел лазейки в щелях хлипкого домишки и тоненько посвистывал в углах.
– Как дом скрипит, – сказала Софи. – У меня ощущение, что мы в лодке.
Марк прикурил косячок и передал его Софи. Она затянулась и поманила к себе Джози. Они поцеловались, и Джози втянула дым изо рта Софи, затем сама затянулась и подалась ко мне. Ее язык мягко проник в мой рот, и, хотя челюсть ужасно болела, я не отстранился. Дым просачивался наружу, а поцелуй получился долгим, хотя я понял это лишь после того, как он закончился. Софи ухмылялась, а глаза Джози, поднятые на меня, сияли. Мне стало чуть неловко. Я сильно затянулся и, задержав дыхание, наклонился к Марку, поцеловал его и выдохнул как можно быстрее. Он вдохнул и заработал щеками, как кузнечными мехами. Его губы почти не отличались от губ Джози – ну, чуть тоньше и жестче, и он делал это совсем как Джози. Отодвинувшись, он выдохнул мой дым тонкой струйкой из угла рта, улыбнулся и отвел взгляд. Софи и Джози захихикали.
– Да! – протянула Софи.
– Чтоб никого не обделить, – сказал я.
– Не обделить? – Марк засмеялся. – Спасибо за заботу.
Мы обменялись крепким рукопожатием. Марк засмеялся громче и обнял меня за плечи.
– Кроме шуток, спасибо тебе. Иначе ходить бы мне завтра с фингалом. – Он улыбался, и мне показалось, что он снова хочет меня поцеловать.
Комната вдруг накренилась, и я схватился за него, чтобы не упасть.
– Ты чего? – спросил он.
– Да ничего. Воды бы. В горле жжет. – Я сделал еще глоток «Мидори», но это не помогло. Пошатываясь, я дошел до стола у стены и улегся, глядя в окно. Луна стояла еще высоко, но некоторые звезды тоже можно было различить. – Все нормально, не волнуйтесь, – сказал я им.
Джози подошла ко мне.
– Сам с собой разговариваешь? – поддразнила она.
– Не знаю, может, и так. Наверное, это у нас семейное.
Она уселась на стол, скрестив ноги, приподняла мою голову и пододвинулась. Почувствовав затылком ее колени, я улыбнулся. Джози взяла у меня бутылочку, отпила, и мы молча уставились в окно. Она положила руку мне на грудь – полы моей куртки были распахнуты, и принялась нежно ее поглаживать.
– Тебе очень больно? – спросила она наконец.
– Не очень, – соврал я.
– Может, еще обезболивающего?
– Не знаю, – сказал я. – Я вообще не знаю, сколько этого добра я уже сожрал за сегодня. Хоть бы не перебрать.
– А я бы еще одну приняла. Просто так. Я сейчас будто под кайфом, не хочу, чтобы это заканчивалось.
– Слишком много не принимай, ты пила.
– Вау, – засмеялась она. – Неужели заботишься?
– Забочусь. Это же как на льду кататься: весело, прикольно, а потом раз – и проваливаешься в воду.