Легионер (СИ)
Долгих прощаний решили не устраивать, Уррг обнялся со всеми, на прощанье пригрозил Коляну пальцем и строго-настрого запретил обижать его любимую мелкую сестру. Колян испуганно покосился на стоящую рядом с ним "мелкую" и свалил в кунг грузовика. Затем рядом затормозил бронетранспортер их отделения, Уррг запрыгнул в кузов и колонна тронулась в путь.
Глава 9
Уррг, Ордвик, Грендель и Горм не торопясь шли через рынок. Валерий остался ждать их в машине у входа. Приехали они для того, чтобы закинуть на призывной пункт кое-какое имущество, ну и заодно забрать и довести до учебки пару новобранцев. По дороге решили заскочить на рынок, прикупить кое-чего, да еще Горм хотел проведать брата, трудившегося в одной из лавок. Они уже двигались к выходу, когда услышали рядом громкие крики и ругань.
Обернувшись на шум, бойцы видели как толпа голодранцев выталкивает из бокового ряда помятого мужчину. Один из них, невысокий худой тип, чем то смахивающий на крысу засветил ему в глаз, а затем здоровенный детина, с дебиловатым пухлым лицом, схватил бедолагу за воротник, развернул и отправил в полет по проходу мощным пинком пониже спины.
— Пошел вон отсюда, придурок! Сам просрал свои деньги, так не ной теперь, отдавай бабки и убирайся! Будешь тут возмущаться, башку оторву! Вали на хер отсюда! — заорал ему вслед крысолицый. Его лицо показалось Урргу знакомым, он призадумался и вспомнил, где и когда видел и этих двоих. А видел он их как раз в тот злополучный день, когда его облапошили, лишив заработка, на этом самом рынке! А эти двое точно были среди толпы, которая точно так же оттесняла его от мошенника. Растянувшийся на земле мужчина тем временем поднялся на ноги и отряхивал пыль с одежды, бормоча себе под нос ругательства и проклятия. Один из голодранцев шагнул к нему, замахиваясь палкой и тот бросился бежать. Уррг остановился.
— А ну постойте парни!
— Чего? — обернулся к нему Ордвик.
— Меня тут как то на деньги развели! Ну помните, я рассказывал как в армию попал? Похоже эта падла тут до сих пор лохов разводит!
— Дай ка подумаю, а сидит он как раз в том закутке, откуда вылетел этот простофилю выкинули?
— Ага! Только меня так выкинуть не получилось, пришлось им на помощь этого прикормленного урода из городской стражи звать!
— Парни, а я слышал недавно, что одного хмыря из городской стражи с дружком повязали, мол, покрывали они шпану рыночную, воров, жуликов, да и сами пьянчуг обирать не стеснялись! — добавил Горм.
— Откуда знаешь?
— Так родич мой мне и рассказывал, когда я его в прошлый раз навещал. Он же мало того что трудится тут, он и живет недалеко, все слухи местные знает! В кабак даже сводил меня на радостях, этот жирдяй тут всех достал!
— Жирдяй? — переспросил его Уррг.
— Ну да, жирный он был, видал я его тут как то, когда к брату приходил. Рожа заплывшая, как у свиньи! А что?
— Да меня когда гнали отсюда, один из стражников тоже жирный был. Это которому я по башке треснул! Рожа реально свинячья! Мужики, точняк тут тот самый хмырь засел!
— Тряхнуть его предлагаешь?
— А почему бы и нет? Я за эти деньги несколько месяцев горбатился! Какому-то уроду их оставлять?
— А стражу они позовут? Задержать то они нас не задержат, но командованию стуканут стопроцентно! — спросил Грендель. — опять у нас тогда залет будет!
— А ты уверен что позовут? Жирного этого повязали, с дружком его! Не думаю, что они тут все повязаны! А если и позовут стражу, хрен они что нам сделают! Мы тут может рейд проводим, по борьбе с преступностью! Дурень этот жалко убежал!
— Ну погнали тогда! — Грендель размял костяшки рук. — Уррг, с тебя кабак!
— Да легко!
— Парни, внимательнее, тут такая публика, за кошельками своими следите! — Горм свернул в закуток и притормозил, поджидая остальных.
Они зашли в закуток, прошли метров десять, в самом конце стоял небольшой столик, за которым сидел неопрятный плюгавый мужичок, гоняющий по столу небольшие глиняные плошки, увидев перед собой четверых здоровяков в камуфляже он струхнул, и забормотал:
— Господа хотят сыграть? Мы уже закрываемся, к сожалению, поэтому…
— Поэтому мы не будем играть, ты же мухлюешь дядя! И шарик в руке у тебя! И вообще, ты мне денег должен! — произнес Уррг выходя из-за спин товарищей.
Мужичок поднял на него глаза, вгляделся, затем его лицо перекосило от страха, он вскочил, опрокинув стол и попытался убежать.
Уррг схватил мужичка за шкирку и приподнял над землей.
— А ну стоять! Вспомнил меня, гадёныш! — Уррг тряханул мужика, а затем влепил ему звонкую затрещину. — На сколько ты меня развел тогда? Не припомню уже!
Ордвик снял с пояса мужичка кошель, вытряхнул содержимое на стол и пересчитал монеты.
— Ого, почти пятьдесят сестерциев, Некисло у нас жулики живут! На сколько он тебя тогда растряс?
— Ну, наверное на столько и растряс!
— Да вы чё парни! Меньше у него было! Намного меньше!
— Да ладно? И сколько же у него было?
— Да не помню я точно! Давно было! И мелочь там одна была! Не больше пятерки у него было! — заверещал мужичок.
— Не помнишь? А не обманываешь ли ты нас? А может пятьдесят? Тогда тут как раз хватит! — сделал вывод Ордвик.
— Ты бы поставил его на место, здоровячок! А ты лапы от монет убери! Это наши деньги! — раздался голос сзади.
Из небольшого закутка вышел давешний крысомордый со здоровяком. За их спинами стояли еще четверо. Здоровяк сжимал в руках внушительную дубину, у крысомордого в руках был длинный кинжал, высокий и широкоплечий мужик с загорелой лысиной и шрамом, тянущимся через все лицо сжимал в руках небольшой арбалет, направленный на легионеров. Остальные были вооружены большими тесаками. Еще четверо стояли у выхода, закрывая тупичок от взглядов снаружи.
— Давай, давай! Поторопись, здоровяк! Пока жив еще!
— Ты, мил человек осознаешь, что сейчас делаешь? Ты военнослужащим угрожаешь, оружием и смертью! На каторгу ты тут уже наговорил! Человек этот денег должен, он парня нашего надул и он эти деньги вернет! Парни, мы просто хотим забрать свое, давайте не будем конфликт раздувать! Мы просто заберем свое и уйдем — попытался разрешить ситуацию Ордвик.
— Каторгой меня пугаешь, солдатик? Каторги я не боюсь, на каторгу я и без вас уже давно заработал, да не только на каторгу. Смотрите парни, нам терять нечего! Своего тут у вас ничего нет! Сел играть и проиграл — деньги потерял!
— А то что человек ваш жульничает? С этим как быть?
— А никак! Это никого не волнует! Человека нашего отпустите! Не надо его обижать! И меня злить не надо! Плохо кончится! Давай, амбал, хорош его в воздухе держать то!
— Как скажешь! — Уррг взмахнул рукой и швырнул мужичонку в бандитов.
Тот с визгом пролетел по воздуху и сшиб с ног крысомордого и амбала. Лысый вскинул арбалет и выстрелил. Уррг пинком швырнул столик навстречу летящему в него болту, болт пробил насквозь толстую доску и застрял в ней, затем столик врезался в стрелка и сбил его с ног. Бандит упал на землю и выронил оружие, к нему тут же подскочил Ордвик и мощно пробил ему с ноги в голову. Ударом лысого опрокинуло на спину и он замер без движения.
Оставшаяся на ногах троица кинулась вперед размахивая ножами. Бегущий первым патлатый детина попытался с ходу воткнуть нож Ордвику в грудь, тот ушел в сторону, перехватил руку патлатого, вывернул ее и сломал с громким хрустом. Патлатый заорал, но тут же заткнулся, получив сильный удар коленом в лицо и упал без сознания. К сломанной руке добавился сломанный нос.
Двое остальных проскочили мимо Ордвика, один, размахивая ножом кинулся к Гренделю, второй попытался пырнуть ножом Горма. Грендель подхватил небольшой табурет, на котором сидел наперсточник и швырнул его в голову своему противнику. Табурет попал разбойнику в лоб и разлетелся на части и тот, выронив тесак рухнул на землю. Оставшийся в одиночестве боец, получив от Горма удар в лицо отступил на несколько шагов, оглянулся назад, увидел как Ордвик мощными пинками в голову добивает не успевших подняться на ноги бойцов, заорал и вытирая кровь из сломанного носа попытался прорваться к оставшимся у входа. Все произошло так быстро, что никто из них не успел вмешаться. Горм прыгнул вперед, схватил убегающего за воротник и с силой приложил его об стену. Тот заскулил, упал на землю и попытался закрыться руками, но не успел, Горм от души засветил ему сапогом в рыло. Наконец, стоящая у входа четверка бойцов очухалась и бросилась на помощь своим, размахивая дубинками.