S. Синдром (СИ)

Автомобиль натужно подпрыгнул на склоне. Жара в машине была убийственна. Кондиционер в тачке явно сдох, потому конвоиры открыл свои окна.
— Может и у меня приоткроете?
— Обойдёшься, — гнусно хихикнул тот, что на пассажирском.
Козёл! Молча информировал его. Путь был долгим, по дороге на суд даже умудрился задремать, потому сейчас просто откинулся на сиденье. Прикрыл веки, снова погружаясь в милые сердцу мысли…
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Майерс просил передать это тебе. От Джилл.
Он протянул мне небольшой конверт. От неё. Внутри тут же потеплело, покрыв мурашками кожу. Раскрыл. Небольшая фотография Джилл — длинные светлые локоны струятся, обрамляя любимый лик, нежная улыбка, взгляд небесно-голубых глаз. Не удержался, провёл пальцем по шраму на её лице. Поцеловал фотокарточку.
Следующая фотография заставила всколыхнутся сердце.
— Это девочка, — Вельдосо тихо улыбнулся.
Маленькие ручки, головка, видно даже очертания носика и губ. Я прижал моих девочек к груди.
— Спасибо, — благодарно посмотрел на адвоката.
— Не за что…
Машину снова тряхнуло, едва не сбросив меня с сиденья на пол.
— Эээ, смертная казнь отменена, — сердито рявкнул на водителя.
— Закрой пасть! — грубо скомандовал конвойный и резко подрезал Ниссан.
Мы опаздывем?! Я оглянулся назад на убегающую от нас дорогу. За нами ехал трейлер и, кажется, довольно быстро.
Он явно желал ехать только следом, пресекая попытки конвоя пропустить его вперёд.
— Какого хрена?! — полицейский вилял, не понимая, что делать.
И тут трейлер пошёл на таран, со всей дури боднул нашу машину в зад.
— Твою мать! — взвизгнул коп на пассажирском.
— Охренел… какого надо?! — водитель явно был не мастак в дорожных войнах.
— Не ори, а жми на газ! — заорал я на него.
Конвойный вдавил педаль в пол.
— Это за тобой! — пассажир в гневе смотрел на меня.
— А что видно, что я хочу к ним? — прорычал в ответ, долбанув по сетке, отделяющей конвой от заключенного. Мне самому было страшно до жути. Миновать казнь, но сдохнуть под колёсами большегруза. Грёбанная сатирика!
Трейлер снова протаранил наше авто. Я мощно втесался лбом в перекладину, о которую крепилась решетка, едва не потеряв себе в пространстве. Тёплая вязкая жижа потекла на глаза и лицо.
Большегруз таранил аккуратно и с умом, не давая копам увильнуть в стороны. Нас, словно сопровождали, периодически подгоняя. Сместить тачку в кювет такими размерами трейлера не представляло проблем, поэтому мой вывод был верен. Только кто и зачем?
Начал усиленно вспоминать путь до тюрьмы, но, видимо, пока дремал, что-то не увидел.
— Что впереди? — крикнул я.
— Чего? — паника вконец отшибла им мозги.
— Что дальше на пути? Местность!
— Трасса… мост, вода… Сука! — снова удар.
Мост? Нас гонят на мост!
— Газуй, — пассажир схватил рацию. — Я — двадцать седьмой, диспетчер?!
Рация хрипло зашуршала.
— Диспетчер, приём! Мать вашу! — задняя часть нашей машины давно превратился в металлолом.
— Двадцать седьмой. Диспетчерская. Слушаю, — голос скучающей женщины зашипел в салон.
— У нас хвост. Трейлер таранит заднюю часть машины. Пришлите подкрепление. У нас заключенный. Вероятность побега.
Не факт ребята, что это побег, мелькнуло в моей голове, прежде чем, большегруз основательно посадил нас себе на капот и на скорости поволок вперёд.
Я скатился на пол, впечатавшись в перегородку, и уже не видел, что твориться ни впереди, ни сзади.
Смертельная гонка и оглушающий звук рвущегося металла. Скрип шин об асфальт и тело порхнуло сначала вверх, потом вниз, вновь упало на сетку.
— Твою мать! — дикий крик водилы. Звук удара. Мужчин отбросило на лобовое. Кровь узором потекла по мозайке осколков. Они мертвы?!
Я лишь нутром смог осознать, что машина весит над водной гладью, а держит нас лишь нос трейлера.
Глянул на саму махину. Водилы не видно. Кто ты, чёрт возьми?! Хоть бы увидеть виновника своей гибели напоследок.
Жуткий лязг металла. Колёса трейлера крутанулись и туша вместе с нами полетела в голубую бездну.
Я оглох. Удар о водную гладь бросил меня на стекло. Тяжелая махина перевернулась, утопая первей и поднимая тем самым нас над водой, давая ещё секунды для спасения. Но стоит ей погрузиться полностью, утянет на дно мгновенно.
Тщетно ударил по стеклу. Черта с два, оно бронированное! Вода устремилась в салон. Нет! Ногами начал бить сетку.
— Эй! Помогите! — попытался докричаться до бесчувственных тел. — Мать вашу! Ну же…
У места обшивки сетку слегка покарёжило. Надавил ногой, удар. Давай же! Зацепился за угол и, едва не разрезая себе пальцы, потянул. Адреналин и страх смерти гнал меня действовать. Вода достигла шеи. Рванул обшивку еще сильней. Давай, сука!
— Помогите!
Трейлер своей тушей окончательно потянул нашу машину в пучину. Вода мощным потоком устремилась в салон.
Нет! В последнюю секунду вдохнул воздуха и утонул в тёмной глади. Пытался снова разглядеть обшивку решетки. Рванул её ещё сильней. Поддавалась, но очень плохо. В висках стучало от недостатка воздуха. Ещё немного!
Чейз! Голос изнутри моего мозга. Джилл… я смогу!
Собрав последние силы ярости и отчаяния, потянул сетку из обшивки. Есть!
С трудом удерживая сознание, просочился в образовавшуюся дыру, а после через открытое окно водительского.
Взмах руками — тяжёлый подъём из пучины. Наручники не помогали. Сознание неблагоразумно отступало, топя меня ещё усерднее в тёмной толще. Я смогу, должен…
Удар в спину, пронзительная боль и всё растворилось.
АНДРЕС
Он будет жить. Я рад, правда. Рад за Джилл, что её любимого не казнят.
Да, я смирился с безответностью. В последнее время мирился со всем, даже перестал себя уважать. Как началось всё со смерти мамы, так и закончилось увольнением Оливии.
Когда я во всем признался Джилл и само собой не получил ответа, то явно ощутил её некоторую отчужденность. Этого и следовало ждать. Она хоть и старалась делать вид, что всё как прежде, но вся истина была на её лице. Это мучило меня и угнетало, поверх собственных утрат.
Однажды, ночью, когда я в очередной раз распивал виски, в моей комнате возникла Оливия. Причём в длинном шёлковом халате.
— Что случилось? Мигель снова плохо спит?
— Нет, — мотнула она головой.
Оливия решительно и медленно прошествовала до меня и стянула с головы заколку. Волна пушистых волос рассыпалась до самого её пояса.
Они длинные? Только сейчас это узнал. Невольно залюбовался ими, но следом с плеч сполз и ее халатик, оставив няню абсолютно нагой.
Недурна. Маленькая грудь, тончайшая талия, длинные ноги с острыми коленками.
Не различая всех положенных граней, протянул руки к её грудям. Смял, скользнул ладонями по талии, ощущая бархатистость кожи, тепло женского тела. Опустился на бёдра, почувствовав в них дрожь.
— Вы красивая, — понял точно.
Алкоголь ударил в голову и я ближе двинул её к себе. Поцеловал в живот. Девушка задрожала ещё сильней. Запустила пальцы в мои волосы. Джилл… Как это на неё похоже. В голове переклинило, и я притянул Оливию к себе, кинул на кровать. Впился в ложбинку между грудями, заставив её простонать. Прошелся по телу языком к шее, страстно всасывая на ней кожу.
Поцеловала. Так скромно и невесомо. Нет, не так. Нужно иначе. Сделаю это сам. Прижался к чувственным губам. Скользнул языком в рот, исследуя и показывая, как это делает мужчина.
Такого, как я у неё сто процентов никогда не было. Да и у меня, в принципе, не было женщины не из ряда шлюх и порноактрис. Это какое-то новое экзотическое блюдо, которое я никогда не пробовал.
Вошёл в девушку, заставив громко вскрикнуть. Испугался, когда глянул на неё. Оливия дрожала и на глазах выступили слезинки.