Агник (СИ)
— Твой эгоизм, твое тщеславие, твоя ложь погубила Таказ и Азкат! Обрекла этот мир на уничтожение! Теперь мы больше не в силах сдерживать собственную силу и повелевать ею.
— А кто в силах? — ехидно прошептала Ливелья, коварно сверкнув наполненными тьмой глазами.
Прозвучавшие подобно грому среди ясного неба слова заставили воительницу сейчас же попятиться назад, и осознать всю трагедию происходящего.
— Мы не в силах лишить тебя существования, но вот разорвать твою сущность в клочья, лишить шанса на жизнь…
— Вечность в бескрайней пустыне одиночества, — подхватил старик.
— Нет, только не это, прошу вас!
Внезапно задрожавшая от оглушительного стука копыт пещера явила двух выпрыгнувших из расщелины, объятых огнем всадников, которые воинственно восседали верхом на черных длиннорогих скакунах.
— Расщепить, — раздался загробный голос за спиной Лили, явив худощавую, с выжженными глазами сущность, из раскрытого рта которой сочилась густая черная жидкость.
Со свистом мелькнувшие в воздухе огненные хлысты туго овились вокруг шеи и туловища подсудимой, и начали с силой вытягивать ее тела наружу.
— Прекратите! — дрожа от страха, закричала гостья, и снова попыталась покинуть престол.
— Ох, нет, нет, так не пойдет. Этого недостаточно, чтобы перевесить ложь и тщеславие.
— Пожалуйста, хватит, а-а-а, хватит! Заберите все что угодно, но только не лишайте меня шанса на жизнь.
— Нет, — загробным голосом отрезал худощавый незнакомец, одобрительно кивнув.
Снова взлетевшие в воздух огненные хлысты в мгновение изрешетили обмякшее тело на части, и усеяли пылающий под ногами обрыв телесными кусками одной большой мозаики.
— Вечность в бескрайней пустыне одиночества, — повторил слова мужчина с золотым венцом, поймав парящий в воздухе мерцающий серый сгусток. С силой удерживая в руках пытающуюся вырваться из сомкнутых пальцев материю, он аккуратно поднес кулак к охваченной черными языками пламени короне, после чего, раскрыв ладонь, явил лишь кучку пепла.
Спустившаяся на глаза белая пелена затуманила разум Лили, ослепив и лишив слуха одновременно. «Что-о-о… что происходит?!» — запаниковала она, все еще продолжая ощущать духоту и жар пещеры.
«Когда поймешь, что выхода нет, слегка надави на него», — вновь раздался в голове мягкий голос Тарвиль.
Тревожно зашарив рукой по груди, девушка нащупала свисающие с шеи не имеющие веса предметы, и вспомнила о золотом амулете. «Может, Броук сможет мне все объяснить?!» С этими словами она заключила слегка пульсирующее семя между двумя подушечек, и надавила. Резко обрушившийся порыв ледяного ветра заставил гостью со всей силы вжаться в каменную спинку, и через мгновение Лили растворилась в толще невесомой структуры.
— Ох, — облегченно выдохнула она, обрадовавшись вернувшемуся зрению, а затем и слуху. Очутившись посреди освещаемой лунным светом прогалины, и вновь ощутив невыносимый холод и пронизывающий до костей ледяной ветер, девушка бездумно устремилась в сторону высоких сугробов. Обессиленно перебирая ногами, Лили вышла к переливающемуся в свете звезд ледяному замку, стены которого были возведены из трубчатого льда.
«И это и есть выход?» Громко стуча зубами, не в силах унять растекающуюся по телу дрожь, она побрела в сторону высокой, подсвечиваемой тусклым свечением ледяной лестницы, пытаясь не обращать внимания на сводимую судорогой ногу. Неспешно начав подниматься по скользким жгучим ступеням, с болью отрывая прилипающие к поверхности ступни, девушка достигла массивных расписанных морозом дверей. Дрожащей рукой смахнув с лица застывшие слезы, Лили пару раз ударила кулаком по высоким, скрывающимся в пелене ночного неба вратам в надежде, что внутри кто-то есть.
— Ну же, откройте дверь! Откройте… Откуда они здесь? — Подняв возникшие из ниоткуда легкое светлое платье, шерстяное пальто и пару высоких сапог, она немедля натянула на себя одежду, и удивилась тому, как все оказалось впору.
Помявшись на месте еще пару минут, прислушиваясь к каждому шороху, путница решив, что в замке никого нет, с силой навалилась на дверь. Проскользнув в щель, Лили вновь очутилась под серебряным небосводом, и увидела впереди все тот же зимний лес. «Да вы издеваетесь!» — простонала она, через секунду осознав, что больше не ощущает холода. Сняв со стены одинокий, пылающий синим пламенем факел, она осторожно начала двигаться вперед, и громко выкрикнула:
— Эй-й-й!
— Эй-й-й! — эхом отозвалось повсюду.
— Есть тут кто?
— Есть тут кто-о-о?
«Кажется, я здесь совсем одна».
***
Развалившись на удобном обитом парчой кресле, призрачный силуэт мужчины нервно начал перелистывать дряблые страницы готовой развалиться в любую секунду книги, исподлобья поглядывая на погруженный во мрак вход.
***
Продолжая все так же напряженно оглядываться по сторонам, медленно продвигаясь вглубь, Лили неожиданно влетела ногой в появившуюся из ниоткуда преграду, и повалилась вперед. Распластавшись по твердой поверхности, и со звоном в ушах впившись подбородком в острый край, она дрожащей рукой потянулась за улетевшим вперед факелом, и увидела очертания ступеней.
«Откуда она здесь взялась?! — удивленно заключила девушка, вытянув руку как можно дальше. — Думаю, на сегодня хватит лестниц».
Неспешно поднявшись, испытывая ноющую боль в коленях, путница уже собралась повернуть назад, как вдруг услышала звук, похожий на шум водопада. «За той дверью я точно не найду то, что ищу». Осторожно взобравшись вверх по ступеням, опираясь на деревянные круглые поручни, Лили увидела по правую руку узкий, объятый холодным синим светом проход, и через пару шагов оказалась посреди шумящего коридора. Повесив обратно отбрасывающий тени факел, она вошла в небольшую комнату, одна из стен которой была видом на зимнюю панораму. По всему периметру погруженного в зарево лунного света пространства расположилось по три пары масляных ламп, чьи бледно-синие языки пламени достигали в высоту не меньше метра.
«А здесь довольно уютно». Задержав полуминутный взгляд на тлеющих в камине углях, все еще продолжая изучать комнату, гостья приблизилась к шумящему обрыву, и увидела частично замёрзший водопад.
Опустившись на самый край и свесив ноги, Лили с наслаждением начала наблюдать за магией ночного неба и бескрайностью белоснежных полей, провожая взглядом бурлящий поток неширокой темной реки.
«Что же они с ней сделали?!» — взволнованно возмутился мужчина, бесшумно приблизившись к краю.
— Лимья, — отдаленно прозвучал неуверенный грубый голос.
— Ох, Броук, почему ты до сих пор не нашел меня? Встречи в мыслях и снах — это пытка! — Заведя руки за спину, она опустила голову на плечи, и с улыбкой на устах прикрыла глаза. — У меня столько вопросов.
— Как и у меня, — уже отчетливо прозвучало у самого уха, заставив ее тут же распахнуть глаза. Резко повернув голову, отчего зазвенело в ушах, Лили увидела сидящую рядом сущность, чье призрачное очертание сияло подобно лунному свету.
— Броук… Не могу поверить! Это ты, это правда ты!
— Как видишь… О нет, нет, это плохая затея, Ли… — Не успев договорить, он ощутил, как раскрытые для объятий руки девушки прошли сквозь его тело. Невольно ахнув, Лили повалилась на локти.
— Ох, совсем забыла.
— Извини, это моя вина.
— Ничего, все нормально… А как, как ты меня нашел?
— Лимья, пожалуйста, прости меня. Тогда я не мог отправиться вместе с тобой в Агрон, ведь… хотя нет, это не оправдание!
— Что, о чем ты?..
— Я даже боюсь представить, через что тебе пришлось пройти из-за моей глупости, из-за моего, черт бы его побрал, эгоизма!
Непонимающе взглянув на поникшего головой мужчину, Лили уже была готова возразить, но вспомнила обо всей той боли, что ей пришлось испытать.
— Броук, послушай. Я думаю, что так и должно было случиться.
— Ты не понимаешь, о чем говоришь…
— Как раз наоборот, кажется, понимаю. Тьма — это свет, в утробе которого мы будем странствовать поодиночке, оставаясь едины.