Агник (СИ)

— Лимья, хочу представить тебе владыку Гнеопа и Олакреза — Огуса.
«Ну и имя…» — с усмешкой заключила она, почтительно поклонившись седовласому властелину.
Не ответив, а лишь уверенно взяв мужчину под локоть, владыка последовал за пределы шатра, растворяясь в белизне яркого света.
— Сейчас вернусь! — успел на ходу выкрикнуть Броук, скрываясь.
Постояв некоторое время на месте, ища глазами хоть что-то, что бы могло привлечь внимание, Лили решила вернуться обратно в тронный зал, с намерением внимательнее рассмотреть внутреннее убранство.
***
— Брул, тот запах… Скажи мне, что произошло?
— Ритуал тридцати трех.
— Этого я и боялся, — стоя на краю вершины, обеспокоенно ответил Огус, наблюдая за неторопливо передвигающимся облачным полотном под ногами. — Кто к этому причастен?
— Его имя — Эзлим.
— Никогда о нем не слышал…
— Он из владений Дельемы, составляющей Иметрена.
— Что ж. Она еще не знает?
— Цикл начнется с конца жизни и начала нового существования. Ей пока рано об этом знать.
— Сколько же ей придется испытать боли и страданий перед тем, как вы вернетесь в конец?
— Вы так уверены в том, что нам удастся?
— Я никогда не теряю надежды. А теперь ступай.
***
Бесшумно потянув за дверь, девушка вновь оказалась посреди смирно возвышающихся по всей окружности зала каменных колонн, что соединялись между собой при помощи антаблемента[2]. Свисающие с карниза алые, расшитые золотыми нитями тканевые полотна достигали в длину конца архитрава[3], едва прикрывая капители[4] колонн. Начав неспешно продвигаться вперед, зачарованно глядя на плавные изгибы нефов, Лили резко остановилась посередине зала, видя в нишах с десяток застывших, похожих на Гнепиуса сущностей. Вздымающиеся вверх яркие языки пламени то и дело овладевали застывшими телами, окрашивая погруженные во мрак каменные стены и колонны дрожащими тенями.
Приблизившись к одному из незнакомцев, и завороженно протянув пальцы в сторону открытого огня, с целью коснуться пепельной кожи, девушка ощутила, как сильная рука овилась вокруг талии, и резко отдернула ее назад. Споткнувшись о чью-то ногу, не в силах удержать равновесие, Лили, повалившись на спину, приземлилась на нечто твердое и невыносимо горячее.
— Ай! — взвизгнула она, отшатнувшись, как от раскаленных углей. Распластавшийся рядом Броук, тело которого вновь покрывал слой пепла, раздраженно закатил глаза, и поднялся на ноги.
— Захотелось очутиться на его месте? — отряхивая хитон, утвердительно спросил он.
— Нет… Я просто подумала, что…
— Я просто подумала, что… — передразнивал мужчина. — Слишком много думаешь. Пойдем, ждут только нас.
Выглянув из-за колонн, путники заторопились в сторону возвышающейся статуи, за которой их уже ждала пара вытянувшихся на своих хвостах белых очковых змей, которые, надув щеки, издавали предостерегающий свист.
— Змеи, здесь! — с ужасом пропищала Лили, ощутив, как подкосились коленки.
— Обычно животные, птицы и другие представители фауны мира живых существуют отдельно от сущностей; они скрыты от нашего взора, как и мы — от их.
— Но тот кречет и эти двое… почему они здесь?
Удивившись тому, что путница вспомнила о его птице Бертсе, он довольно поджал губы. Уже собравшись ответить на вопрос, мужчина ощутил пробежавший по спине холодок, и через мгновение оцепенел от оглушительного и нечеловеческого рева.
— Тремсены, — не в силах унять задрожавшие губы, прошептала девушка, увидев промелькнувший в глазах Броука испуг.
Предупредительно прислонив палец к губам, он, стараясь не издавать ни звука, начал ретироваться задом в сторону зашипевших змей, глазами прося сущность идти следом. С грохотом слетевшие с петель двери явили свирепое полчище, что, подобно воздуху, начало заполнять все пространство зала, руша все на своем пути. Скользнув за мужчиной следом в объятия темной, пропитанной запахом гари бездны, Лили кинула быстрый взгляд в сторону каменных руин, и увидела появившихся из ниоткуда воинов Гнеопа, чьи бордовые доспехи один за другим начали вспыхивать ярким пламенем.
 
— Лимья, быстрее!
Метнувшись в сторону голоса, вслед за которым показалось приглушенное свечение впереди, девушка вышла к мраморным резным перилам, и увидела внизу кружащихся в плавном вальсе сущностей. Расходящаяся по обе стороны такая же мраморная парадная лестница, вдоль всей длины которой тянулся ряд зажжённых восковых свеч, заканчивала свое начало у высоких, объятых пламенем арок. «Слишком много огня для одного места».
Разливающаяся повсюду плавная мелодия с каждой новой нотой распускалась подобно цветку, сея повсюду лишь чувства радости и безмятежности.
Быстро спустившись вниз, лихорадочно ища в толпе Броука, девушка увидела того прямо перед входом в арку, чувствуя нависшее над головой напряжение.
— Никому ни слова, — твердо прошептал он, натягивая на лицо остроносую маску.
Очутившись посреди танцующей, облаченной в белые мантии и расшитые серебряными нитями маски толпы, Лили ощутила, как вокруг ладоней овились чьи-то покрытые шелковыми перчатками сильные пальцы, и медленно закружили ее в вальсе.
— Владыка Огус, я должен предупредить вас, — стараясь не показать страха, как можно спокойнее начал Броук.
— Сейчас не время для речей, Брул.
— К сожалению, потом у нас его может и не быть.
— Почему в твоем голосе страх?
— Враг уже на пороге! — не в силах больше сдерживаться, крикнул мужчина. — Мы видели их… Пара сотен, не меньше!
— Воины Гнеопа защитят нас, тебе не о чем волноваться.
— Вы не понимаете!
— Разговор закончен, Брул. Можешь идти.
Полностью сотворенный из белого мрамора бальный зал был завешан высокими, расположившимися друг напротив друга зеркалами в золотых узорчатых рамах, благодаря которым комната казалось бесконечной. На мгновение задержавшись прямо напротив одного из них, Лили непроизвольно ахнула, видя себя и еще одну сущность в бесконечности отражений. Кружась в танце с молчаливым безликим незнакомцем, девушка внезапно ощутила пару толчков под ногами, не понимая, почему Броук все еще не поднял тревогу.
Смолкнувшая в миг симфония скрипки, флейты, гобоя и других музыкальных инструментов вызвала бурю громких аплодисментов, заглушив своим шумом громкое заявление Огуса.
— Уходите, — пытаясь перекричать какофонию восторженных голосов, расталкивая народ Гнеопа в разные стороны и ища глазами своего спутника, начала Лили, еще сильнее ощутив вибрации под ногами. Тут же задрожавшие на стенах канделябры и массивная люстра заставили всех гостей мигом смолкнуть, позволив ужасающему реву наполнить зал.
— Бегите, — только и успел произнести Огус, как из темноты выпрыгнули безжалостные тремсены и воины Наквеля.
«Что?! — непонимающе воскликнула про себя девушка, увидев мелькнувшую среди врагов копну огненных волос, вслед за которой показался бледный юноша со смоляными волосами по плечи. — Мавэл, какого черта ты там делаешь?!»
В панике ринувшиеся врассыпную сущности Гнеопа одна за другой начали проникать в тотчас вспыхнувшие пламенем зеркала в надежде найти в тех убежище.
— Лимья, уходи… прячься! — раздался где-то сбоку крик Броука. Начав суматошно оглядываться по сторонам в надежде найти мужчину, она услышала за спиной звонкий стрекочущий звук, что явил выросшего над головой тремсена.
— О нет.
Быстро метнувшись вперед, в сторону зеркал, Лили уже приготовилась перешагнуть через раму, но вдруг ощутила сильный резкий удар в районе лодыжек, и увидела перед глазами пол. Повалившись плашмя вниз, после чего сразу же попытавшись вскочить на ноги, девушка ощутила, как нечто тяжелое и острое впилось в спину, не позволяя сдвинуться с места.
 
— Нет, не-ет!
— Давно не виделись, — раздался над головой бархатный голос Мавэла. — Увести ее!
Стараясь вырваться из стальной хватки, яростно извиваясь, Лили издала приглушенный крик, видя бесчисленное количество горсток пепла, подле которых валялись безликие мантии и маски.