Рискованные игры без правил (СИ)
— Выглядит так, будто цепляетесь за последнюю соломинку, — сказал Тимур. — Не думаю, что из этого что-нибудь выйдет…
— А вдруг?
— Это ни к чему. У меня есть ответы на все ваши вопросы, — прервала его Настя.
Тимур с адвокатом сначала переглянулись между собой, затем уставились на нее, ожидая объяснений.
— Сначала я поговорю с Сергеем. Потом отдам вам кое-что.
— Кое-что? — спросил Ершов, насторожившись.
— Кое-что, отчего у вас на затылке волосы зашевелятся, — ответила она и потерла продрогшие руки. — Где Сергей?
— Я отведу вас к нему, — ответил адвокат и, бросив недоумевающий взгляд на братьев, повел ее в сторону здания. — Настя о чем речь? Что вы собираетесь нам отдавать?
— После разговора с Сергеем, — строго произнесла она.
— Это поможет расследованию?
— И даже поставит окончательную точку.
Ершов, бросая в ее сторону заинтересованные взгляды, повел к кабинету и прежде, чем открыть дверь, прошептал:
— Настя, обычно посторонних не пускают к допрашиваемым лицам. Мы это делаем потому, что вы можете узнать важную информацию и надеюсь, поделитесь с нами. Все что он скажет, еще будет проверяться не один раз.
— Я же говорила, что у меня есть ответы на ваши вопросы.
— А если эти ответы неверные? Об этом вы подумали?
Нет, об этом она не подумала. После этих слов он открыл дверь и повел ее в душный кабинет. Здесь сидели следователь Волков, а напротив Сергей со сложенными на груди руками.
— Анастасия Леонидовна, речь как раз шла о вас, — произнес следователь. — Адвокат Назарова вышла, поэтому мы не можем с ним ни о чем говорить, но вы можете.
Сергей сидел, всем своим видом показывая, безразличие к происходящему. С тех пор, как она вошла сюда, он ни разу на нее не посмотрел. Ершов опустился на ближайший стул и положил портфель на колени. Настя хотела поговорить с ним, но не знала, с чего начать и она решила начать с правды:
— Сергей, у меня есть папино письмо, в котором есть вся информация о ваших делах…
— Настя, какое еще нафиг «папино письмо»?! — неожиданно взорвался Назаров. — Пришла сюда сказки рассказывать?! Или это какой-то новый метод допроса? — задал он вопрос Волкову, который в ответ приподнял одну бровь.
— Сергей, я знаю обо всем, но я хочу поговорить совсем о другом…
— Если ты действительно все знаешь, то ты еще в большей опасности, чем прежде. Эти два идиота, — указал он на следователя и адвоката, — пока не осознают этого полностью.
Волков хотел отдернуть его за оскорбление, но адвокат жестом сказал промолчать.
— Потому что в отличие от меня не знают содержания письма, — вставила она. — Я прекрасно осознаю, в каком незавидном положении нахожусь. Мог и не говорить…
— Так вы можете опередить вашу жену, сотрудничать с нами и вам бы срок снизили, — предложил следователь. — И жене помогли бы.
— Помочь жене, которую тр. хает другой?! — произнес он со злостью. — Она теперь забота Булатова. Ну, или пусть попросит меня вежливо, может быть, я и назову имена, но не факт.
— Серьезно? — оживился следователь и посмотрел на Настю, не обратив внимания на прозвучавшее грубое слово.
Настя смотрела на Сергея, который снова отвернулся от нее и рассматривал свои руки. Она поняла, что он просто не поверил ей. Что ж, самое время удивить его и остальных.
— Письмо лежало у нотариуса. Я приняла наследство, забрала его и прочитала на следующий день, утром.
— Нет у тебя никакого письма, — сказал Сергей беззаботным голосом. — Это проделки этих двоих, — указал он кивком на следователя и адвоката. Те переглянулись между собой и уставились на Назарова. — Знаю я хитрости, которые используются при допросах…
— А если я тебе назову все имена, то ты поверишь мне? — спросила она в ответ.
— Что за письмо? Это и есть то самое «кое-что», — спросил Ершов. — Где оно?
— Оно у меня, — ответила она, уставившись на сердитый профиль Сергея.
— И что там?
— Только все самое интересное. Вы должны спасибо папе сказать за то, что преподнес вам все на блюдечке. Я не знаю, почему он написал его. Может быть, папа чувствовал свою смерть и решил перед этим «повеселиться», как он выразился в письме. Он велел мне отдать его вам.
— Отдать нам? — спросил следователь.
— В письме указано, что только тому лицу, который в отношении Назарова Сергея Юрьевича будет вести следствие.
— То есть мне, — искренне обрадовался Волков.
— Он знал, что его задержат? — с недоумением на лице спросил Ершов.
— Нет, для этого я должна была сама пойти к начальнику полиции и сказать, что он держит у себя дома деньги. Кстати, они действительно принадлежат всей их «шайке», и оружие, купленное с рук у…, — Настя, задумавшись, замолчала. — Имени того продавца я не помню, но оно есть в письме. После того, как информация подтвердилась бы, я должна была отдать вам остальные бумаги. Что они делали с помощью этого оружия, я не знаю.
— Ничего себе! Откуда ваш отец вообще знает об этом?
— Письмо было написано за три дня до его смерти, — продолжила Настя неуверенно и замолчала.
— Настя? — подал голос Ершов.
— Сергей работал на моего отца. Это мой папа был тем самым человеком, который перепродавал недвижимость, — она снова внезапно замолчала. — Львиную долю этих денег он отправлял на зарубежные счета, в будущем собирался уехать из России. Кстати, деньги так и лежат на тех счетах. Нотариус об этом не узнал, иначе они тоже перешли бы мне по наследству.
В кабинете наступила звенящая тишина. Сергей, чуть усмехнувшись, покачал головой. Она поняла, что теперь он поверил ей. Адвокат со следователем все еще переваривали услышанное.
— Настя, вы сами поняли, что именно сейчас сказали? — спросил Ершов.
— А вы как думаете?! Я прекрасно понимаю, чья я дочь, — с горечью в голосе ответила она. — Преступника.
— Настя, мне нужно получить это письмо, как можно скорее, — сказал Волков уже серьезным голосом.
— Не сомневаюсь в этом, — ответила Настя. — Сергей…
— Пошла к черту, — выговорил сквозь зубы он.
От его безразличного вида не осталось ни следа. Теперь перед ними сидел раненный зверь, который готов был кинуться на любого, кто тронет его.
— Настя, почему вы мне раньше не сказали о письме? — спросил Ершов. — Например, вчера, перед звонком вашей матери…
— Потому что я так решила. Мне нужно было время, чтобы осмыслить происходящее. Знаете, не каждый день я узнаю, что прихожусь дочерью мерзавцу, и жила все время во лжи! Да, что вы так смотрите на меня?! Я говорю о своем любимом папочке! Письмо я прочитала сегодня утром и только недавно пришла в себя от его содержания! Меня тоже постарайтесь понять!
— Настя…
— Вы не могли бы оставить меня с Сергеем наедине?!
Следователь с адвокатом переглянулись и неохотно поднялись на ноги. Настя заметила, как Ершов что-то коротко сказал Волкову. Тот кивнул, вытащил наручники и пристегнул Сергея к батарее. Он даже не сопротивлялся и в недоумении покачал головой.
— Это для безопасности девушки, — произнес Ершов и вышел из кабинета.
Как только и следователь закрыл за собой дверь, в кабинете наступила тишина. Сергей посмотрел на нее любопытным взглядом и ждал.
— У меня к тебе вопросы, — начала она.
— А я подумал, что ты собралась исполнить супружеский долг. Как-никак до этого так и не дошло…
— Сейчас не время для шуток, Сергей.
— Если это письмо существует, то твой отец старый дурак, потому что подставил твою жизнь и жизнь твоей матери под удар, — произнес Сергей. — Настя, сожги это письмо и живи себе спокойно…
— Нет, Сергей. О какой спокойной жизни ты говоришь, если во главе с моим отцом ты женился на женщинах, чтобы обобрать их до нитки. Я с самого начала подозревала, что отец ведет какие-то неправильные дела. Только не догадывалась какие именно и об их масштабах. Все время отгоняла от себя эти мысли. Я до сих пор не могу понять, почему он мне лгал? Столько лет…
— Ты думала, что твой отец позвал бы тебя и сообщил, что тырит квартиры у одиноких женщин? — ответил он вопросом. — Ты умная девушка. Могла бы и сама догадаться, что о таких вещах детям не говорят, если не собираются работать с ними. Настя, сожги это письмо, — попросил он еще раз, глядя ей прямо в глаза. — Твой отец до конца не осознавал всего, когда писал его. Я следователю ничего не скажу. Пускай сами попробуют добраться до правды. Твои слова еще доказать надо, а без письма они не смогут. Оно сейчас при тебе?