История Ирэн. Отрицание

—Конечно, Ирэн Леонидовна, я мечтаю создать такую сталь и всю жизнь этому посвятил.
Да,— Ирина подумала,— как она могла такое вообще спросить у Иван Иваныча, литейщика по призванию.
—А меня возьмете в это дело?— улыбнувшись задала вопрос Ирина
Проша вскочил из-за стола и начал торопливо говорить, что это очень хорошая идея, что барышня очень хорошо разбирается в металлах.
Но Картузов не спешил давать ответ. Взглянул на Леонида Александровича, потом посмотрел на Ирэн.
Ирина уже успела всякого себе надумать, даже разработала план поиска других участников императорского «конкурса», и вдруг в установившейся тишине прозвучало:
—Да, мы с вами вместе сделаем булатную сталь. Я верю, что вы знаете как. Мне всё равно откуда у вас это знание, главное, что вы готовы этим поделиться.
Помолчал немного, потом тихо добавил:
—Я сегодня же отпишу, что мы берёмся вместе с вами.
После принятия серьёзного решения мужчины пошли смотреть лошадей. Мальчикам обещали сделать выездку. А Ирина с Прошей сели обсуждать состав стали и температуру плавления.
 
* * *
Москов. Кремль. Несколько дней спустя после описанный выше событий.
Сегодня было заседание совета по улучшениям, и барон Виленский работал в Кремле. Здесь у него был небольшой кабинет. Радовало то, что многие откликнулись на призыв императора заняться разработкой стали. Из Никольского уезда, знаменитый своей литейкой помещик Картузов, прислал ответ, что начал разработку совместно с Лопатиным.
Виленский вспомнил, что вроде его бывший тесть и помещик Картузов когда-то дружили. Возможно, решили возобновить дружбу.
Разобрав накопившиеся бумаги, барон поспешил на аудиенцию к императору, который всегда после совета сразу требовал свежих докладов.
Уже в малом зале, Виленский обнаружил, что император не один, за столом сидел Граф Шувалов Александр Иванович, камергер, начальник Канцелярии тайных розыскных дел, и сразу вслед за бароном Виленским в зал вошёл глава военно-медицинской канцелярии барон Яков Васильевич Виллье. Все эти люди были особо приближёнными к императору.
Им молодой император доверял без оглядки. Шувалов ещё при старом императоре не раз доказал свою преданность. А с бароном Виленским и бароном Виллье, Александр Третий дружил с юности.
—Друзья мои, я вас позвал, чтобы продемонстрировать то, что изобрели в нашей стране,— торжественно произнёс император, и по очереди посмотрев на каждого добавил,— и это не образец, а первая фабричная партия, на уже которую ведутся переговоры на поставки. И те, кто ждал «спицы» от Ост-Гандийской компании, теперь будут покупать спички из Стоглавой от партнёрства Голдеев и Л.
Император достал несколько небольших из тонкого дерева коробочек, на которых было выжжен знак партнёрства, изображавший букву «М» у которой посередине была дополнительная перекладина, так, что получалось, что в знаке две буквы «М» и «Л», но, если присмотреться, то можно было найти ещё и букву «И».
Пока все рассматривали коробочки, император продемонстрировал, что из одной выдвигается другая, в которой лежат спички. Император показал, что надо сделать, чтобы поджечь и какое-то время все пробовали, радуясь словно дети.
—Я хочу наградить этого Голдеева и его партнёра,— сказал Александр Третий и почему-то посмотрел на Виленского, затем добавил,— спички сделаны на фабрике в Никольском уезде.
—Да?— встрепенулся вдруг барон Виллье и воскликнул — какой талантливый этот Никольский уезд.
Все вопросительно взглянули на главу медицинской канцелярии. И он поспешил прояснить:
—У меня там в уездной больнице доктор отличился, кто-то из местных изготовил ему Le Cylindre, который он называет тоноскоп и уверяет, что его тоноскоп гораздо лучше работает. Вот прислал мне образцы.
И барон Виллье достал тоноскоп и показал присутствующим. Рассказал, что уже заказана большая партия, цена в несколько раз ниже Le Cylindre.
Довольно улыбаясь, как будто это он сам, лично сделал этот прибор, и продолжил рассказывать:
—Уже очередь у нас образовалась из заказов, во всех уездах ждут. А ещё этот же доктор стал применять какие-то новые методики и у него смертность резко снизилась в больнице. Вот через неделю у нас сбор глав уездных больниц, ожидаем его с докладом.
После такого заявления даже на лице у Шувалова, по которому никто и никогда ничего не мог прочитать, промелькнуло удивление.
—Александр Иванович,— обратился император к главе тайной канцелярии,— узнай на кого оформлены «привилегии»,— потом повернулся к Виленскому и добавил:
—А ты, Серж, съезди-ка в Никольское, проверь что там происходит.
И пока Виленский не успел придумать причину, почему он не может поехать, император прищурился и добавил:
—Кстати, партнёр у Голдеева твой бывший тесть, Лопатин Леонид Александрович.
 
* * *
Никольский уезд. Охотничья избушка в лесу.
Абруаз Фельд никогда ещё не был так зол. Эта сучка, баронесса, которую выгнал собственный муж, смогла вырваться от его людей, да ещё и натравила на него казаков, и его, его! Абруаза Фельда, отправили на каторгу.
Хорошо ещё, что охранники были продажные и с этапа ему удалось уйти. Но теперь, из-за этой твари, он вынужден скрываться в лесу словно дикий зверь.
Нет, он отомстит, заберёт у неё жизнь, а её поместье даст ему то, на что он будет жить безбедно до конца дней.
Если бы Абруаза сейчас увидела Ирина, то она ни за что бы не сравнила его с Хоттабычем. Весь ободранный, с потемневшим лицом, обритый налысо, он больше напоминал Волан де Морта*, чем добродушного джина из сказки.
(*Персонаж серии романов про Гарри Поттера написанной британской писательницей Дж. К. Роулинг. Один из самых известных тёмных волшебников, обладающий огромнейшей магической силой и практически достигший бессмертия при помощи крестражей.)
Вместе с Абруазом в этом старом охотничьем домике находились и другие изгои. Несколько каторжников, которые помогли ему добраться с этапа. И несколько деревенских, родственников Порфирия, которых Ирина пожалела. Его племянник и младший брат. Всего в доме находилось около двадцати человек.
Абруаз держал речь:
—Есть дело, которое поможет на убраться отсюда и жить безбедно в Понзском княжестве. У меня есть «тропа», чтобы всех туда вывести. Но нужны деньги, чтобы оплатить проход.
Абруаз закашлялся, один из бандитов метнулся и принёс ему воды. Глотнув из большой деревянной кружки, бывший ювелир продолжил:
—Наши деньги находятся в поместье помещика Лопатина. Те, кто давно со мной помнят, что ему принадлежит месторождение огненных рубинов. И он хранит рубины в своём доме в поместье.
Абруаз обвёл глазами всех сидящих на полу м закончил: