Путь в Империю
Стоя на палубе, я во все глаза смотрел на приближающуюся пристань. Как мне объяснила Джайна, Корунд был одним из двух самых удаленных от центральных земель портовых городов. И самый близкий к Султанатам. Вторым портом в этом списке шел Опал. Но он находился юго-восточнее, в землях, граничащих с эльфийскими лесами. Там по большей части швартовались суда, пришедшие с архипелага Янг.
Кораблей у причалов Корунда оказалось на порядок меньше чем в Аль-Асваде. Возможно, сказывалось отсутствие в этих краях угрозы нападения морского дэва. К тому же, как пояснил капитан, время штормов в Южном море прошло и сейчас самый сезон для торговли с островами архипелага. Вот и наша «Каракатица» разгрузится, пополнит команду, возьмет новый груз и тоже двинет в те края. Шелк и пряности с юга очень ценились на обоих континентах Элонии.
Умело играя воздушными потоками, наполняя паруса то в одну то в другую сторону, портовый заклинатель и Румо аккуратно подвели судно к причалу, по правому борту от пришвартованного военного корвета. Его полусонный вахтенный лениво скользнул по нам глазом и утратил интерес. Я же, наоборот, пристально изучал красивое судно с грациозно обтекаемыми боками, чем-то неуловимо напоминающее изготовившегося к прыжку хищника. На мачтах корвета развивалось аж сразу два флага. Один сине-золотой со львом, который как я уже знал, символизирует Тавионскую империю, другой алый с перекрещенными золотыми багром и то ли гарпуном, то ли стрелой.
На мой недоуменный вопрос Фунт сообщил, что поскольку капитанами военных судов могут стать только дворяне, то на военных кораблях Империи обычно поднимается два штандарта — императорской династии и родовой с гербом капитана.
В этот момент на палубе появились Джайна и Дункан, и я забыл о флажках. Телохранитель был все в той же солдатской форме Азмура, но уже со споротыми нашивками и в потрепанном коричневом дорожном плаще. Джайна в отличие от брата блистала во всем новом, свежем и чистом. В противовес Дункану у нее, был доступ к огромному гардеробу, и теперь зеленый плащ с капюшоном едва скрывал ее длинные золотистые волосы. Такие же зеленые брюки и высокие коричневые сапоги подчеркивали стройность ног, а черная кожаная куртка — тонкость фигуры. На правом бедре волшебницы болталась сумка со злополучным артефактом. Довершал картину кинжал с изящной серебряной рукоятью на поясе.
Мне с трудом удалось совладать с собой.
— Никогда не думала, что буду так рада снова оказаться в Империи, — весело сказала чародейка, встав рядом со мной, и оборвав уже сорвавшийся было с губ мой комплимент. Голос ее слегка погрустнел. — Жаль, Ричи с нами нет.
— Хорошие люди уходят первыми. Небо их забирает себе, — осторожно промолвил я. — Хорошо выглядишь.
— Благодарю.
Я обернулся и окинул палубу взглядом.
— А где наши спутники?
— Шли следом, — отозвался Дункан. Словно в подтверждение его слов на палубу вышел рыцарь «Серебряной розы» с позвякивающим мешком на плече. Следом за ним показались и остальные: Каладан, Дисайлин и Блайс. Замыкал шествие Вебр, загруженный несколькими дорожными сумками. К моему удивлению, солдаты сняли свои форменные галлеанские сюрко с единорогами, закутались в плащи с капюшонами и теперь ничем не отличались от обычного вооруженного отряда. Может оно и к лучшему — тому, кто путешествует инкогнито, незачем привлекать к себе лишнее внимание.
Сэр Ганеллон первым подошел к нам.
— Доброе утро, господа. Мистрис.
— И вас с добрым утром, сэр, — приветливо улыбнулась Джайна. — Как прошла ночь, сэр?
— Замечательно. Спал как младенец. Жаль, что теперь придется с этим распрощаться.
— Почему? — не понял я.
— Госпожа, — полунамеком сообщил рыцарь.
Понятно. Снова дозор и настороженность.
Приблизились остальные. Принцесса была бледна: в отличие от нас ее высочеству тяжело далось плавание. И если говорить начистоту, я ею восхищался. Для своего королевского происхождения Дисайлин стойко держалась: за все время нашего совместного путешествия, ни жалоб, ни нытья я от нее не слышал. Или в северных королевствах все царственные особы такие?
Перекидываясь ничего не значащими словами, некоторое время мы молча наблюдали, как команда «Каракатицы» отдавала швартовы и готовила трап. Многим не терпелось поскорее ступить на твердую землю.
* * *
Закутанный в грязный, рваный и потрепанный синий плащ человек, недавно только заступивший на пост, смотрел, как в порт входит новый корабль. Сомнений не оставалось — это было то самое судно, которое нужно было Хряку. Повезло, что судно пришло в их порт. И еще больше повезло, что оно пришло в его смену.
В карманах наблюдателя, уже почти зазвенели звонкие монеты, обещанные за информацию о корабле. Что это был за корабль и кто его пассажиры — человека не волновало. Меньше знаешь — крепче спишь — дольше живешь. Таков был обычный жизненный принцип наблюдателя. Сейчас бы главное не упустить добычу. Человек приподнялся со своего импровизированного ложа, перевернутых вверх дном порожних деревянных бочек, на которых расположился ранее и окинул взглядом причал. Затем вынул из-под плаща бутыль, приложившись губами к обжигающей горло жидкости. Утерев рот тыльной стороной ладони, он сплюнул и вновь стал наблюдать за кораблем.
* * *
Распрощавшись с капитаном и командой, наконец-то, сошли на берег.
Первое, чем встретила меня Тавионская империя — это холод. И дело тут даже не в близости моря, благо за несколько дней плавания я к нему привык, а в самом климате имперских земель. В родном краю Джайны и Дункана, как оказалось, было холоднее, чем в султанатах. Я поежился и поплотнее запахнулся в плащ, подаренный Джайной. Надо будет при первой же возможности разжиться одеждой потеплее. Моя старая одежда явно не для этого климата.
Второе — это цвет кожи местных жителей. Она была гораздо светлее, чем у меня. Если обветренные и загорелые тела команды «Каракатицы» по цвету еще не так сильно контрастировали с моей смуглой кожей уроженца султанатов, то среди здешних обывателей, я буду выглядеть как кинжал среди ножей. А ведь незаметность и внешняя непримечательность — одно из правил, которым старался следовать всю сознательную жизнь.
Ну и третья — это одежда. Хотя я пока увидел не так много имперцев, но по тем, кто уже попался на глаза, можно было сделать вывод, что и в одежде у Востока и Запада были разные предпочтения. Особенно сильные различия проявлялись в головных уборах. Если в султанатах головы прятали в различные тюрбаны, фески, чалмы, одалиски и хиджабы, ну а если забираться дальше к северу, то еще куфы, тагельмусты и никабы, то тут, видимо, жители отдавали предпочтение различным шляпам с широкими и узкими полями. Еще кое-кто был в чепцах, но многие вообще ходили без головных уборов, ограничиваясь ленточкой на лбу или волосами, стянутыми в конский хвост на затылке.
Несмотря на раннее утро, вокруг вовсю бурлила портовая жизнь. Рыбаки на тележках везли на рынок утренний улов, куда-то спешили по своим делам курьеры и гонцы, шли погрузочно-разгрузочные работы, тут и там полусонные хозяева открывали свои лавки, а на причале появились первые купцы и торговцы.