Семь бесов в бочке меда
–Что происходит?
–Я ничего не трогал. В смысле, кнопки никакие не нажимал. Может, незаметно задел рукой скрытый в шкафу рычаг?– Виктор настороженно оглядывался по сторонам, ожидая подвоха.
Липа почувствовала легкое головокружение и помассировала свободной рукой висок.
–Знаю, что прозвучит глупо… но у меня такое ощущение, что пол вращается.
Виктор присвистнул:
–И не только пол – вся комната. Смотри!
Стены медленно сдвигались вбок, наплывая друг на друга, как в вагоне-купе. Одна панель наехала на дверь, через которую они вошли, скрыв ее полностью. Зато другой фрагмент стены, отодвигаясь, наоборот медленно явил на свет две новые двери – на этот раз с уже знакомыми вычурными табличками. На одной было написано «Мясная комната», на другой – «Ясли».
–Снова выбирать?– Липа решительно шагнула вперед и подергала за ручки.– Обе заперты. Давай искать ключи.– Она поскребла ногтем замочную скважину.– Главное поскорее!
–Что это вообще значит – мясная комната? Опять гигантская мясорубка? Или кладовка с фаршем?
Липа бросила на Виктора возмущенный взгляд.
–А что?– Он поднял руки в защитном жесте.– Мечами порубили, на «кладбище» все лишнее захоронили, а нужное – вон в «мясную комнату» отправили. Следующие двери будут «магазин» и «ресторан».
–А солярий вместо кухни у них?– Липа поморщилась и обхватила себя руками.– Термообработка? И мы – два сочных стейка средней прожарки.
–Мда-а-а, звучит удручающе. Пусть это так и останется лишь теорией.
Не успел он закончить мысль, как комната вновь пришла в движение. Очередной кусок стены отъехал в сторону, открывая огромное окно от пола до потолка.
–Боже мой, только не это… не снова…– Липа всхлипнула и зажала ладонью рот.
За стеклом открывался вид на часть крепостной стены – той самой, в которой они по идее как раз сейчас находились. Перед ней плескалась вода – пруд с утками, куда Липа вынужденно нырнула с высоты нескольких этажей. А на прибрежной кромке, уютно свернувшись спиралью с бесчисленным множеством колец, грелась на солнышке исполинская змея. Та самая, что утащила Липу под воду, а потом закусила уткой в подземном тоннеле.
Липа почувствовала, как по лбу стекает капелька пота. От увиденного ее бросило в жар. Она осторожно шагнула назад, стараясь не делать резких движений, и пятилась до тех пор, пока не уперлась в Виктора.
–Что…– в горле резко пересохло так, что даже шепот давался с трудом,– что будем делать?
Словно услышав ее голос, чудовище подняло голову и уставилось Липе прямо в глаза. Шипастый, отливающий оранжево-алым, гребень агрессивно приподнялся.
«Надеюсь, стекло такое же неразбиваемое, как и в предыдущей комнате».
–Еще одна тварь?– Виктор напрягся, словно закаменел.
–Она из уровня со змеями, где бочка… А…– Липа резко развернулась и выпалила:– Да как ты квест проходил вообще?! Почему тебя никто не пытался сожрать?!!
Взгляд Виктора потяжелел.
–А ты бы хотела, чтобы меня съели?
Липу снова бросило в жар от осознания, что она только что сказала. Или это в комнате потеплело?
–Прости, прости.– Она вцепилась в его рубашку и залепетала:– Конечно, нет.– Липа посмотрела ему прямо в глаза и твердо произнесла:– Я бы ни за что не хотела, чтобы тебя съели.
–Ну хоть так.– Он слегка улыбнулся, а потом аккуратно отцепил от себя ее пальцы, снова развернулся к шкафчикам и стал ломать другую дверцу.– Ладно, давай искать хоть что-нибудь. Надо выбираться.
–Вить, я правда не это имела в виду.– Она опустила ладонь на его спину и чуть погладила.– Просто я бы тоже хотела такие испытания, как у тебя. Ну, знаешь, мышеловки расставлять, половицы открывать… Понимаешь? А вместо этого… Здоровенный кот располосовал Антона и почти добрался до меня. Змея едва не утопила, и это я еще молчу про размер ее клыков. Наверняка человечиной не брезгует.– Липа устало вздохнула.– А мужик в донжоне и вовсе пытался изнасиловать.
–В каком смысле?– Виктор повернулся к ней. На его лице читалось недоумение, а взгляд словно насквозь пронизывал.
Липа отвела глаза и проигнорировала его вопрос:
–Я тебе просто завидую. И хотела…
В этот момент глухой удар сотряс комнату: змея стукнула хвостом по окну. А потом развернулась головой, с мерзким скрипом процарапала гребнем стекло, оставляя длинные борозды, и уползла куда-то за пределы видимости. Словно притаилась перед следующим броском.
«Она ведь сюда не проникнет?»
Сердце в груди будто замерло, сбившись с ритма. Но секунды шли, а монстр больше не появлялся. Только немного придя в себя, Липа осознала, что дрожит и жмется к Виктору.
–Лип…– Он уже привычным жестом приподнял ее подбородок и, заглядывая в глаза, медленно произнес:– Что случилось в донжоне?
Отчего-то вдруг стало очень стыдно, а щеки обдало жаром румянца.
–Н-ничего. Я отбилась.
–Но он… ты поэтому без юбки? Что…
–Да не хочу я говорить об этом!– оборвала она его и отвела взгляд. Из глубины души теперь поднималась злость:– Не успел он ничего. Только пересчитал моим телом зубья на крепостной стене и скинул вниз. Прямо в пруд. И радоваться бы, что выжила, но нет. Там змея за ноги схватила и на дно утянула.
Виктор крепко обнял ее, но Липа вывернулась:
–Если будешь так делать, я начну рыдать. От жалости к себе. И вообще.– В горле и правда нарастал ком, а дышать становилось тяжелее.– Так мы тут надолго застрянем. А я не хочу после всего того дерьма еще и поджариться заживо.
–Тогда как насчет этого,– Виктор повернулся к шкафу и выудил на свет бесформенную хламиду. На пыльно-синем фоне ткани ярко выделялся принт из нарциссов.– Шикарное платье.
Липа была ему благодарна, что не стал допытываться и быстро сменил тему. Хотя и видела, что настороженный взгляд никуда не делся, и даже его улыбка не могла полностью скрыть беспокойство.
–Это туника. Пляжная.– пояснила она ему, забирая протянутую одежду.– Не платье, но лучше, чем лохмотья из мокрого пиджака. А ты не мог бы…
Виктор понятливо отвернулся. Быстро скинув влажное тряпье, Липа нырнула в тунику размера на три больше, чем ей нужно. Хорошо, что хоть сумочку она сегодня взяла поясную. Или не сегодня? Казалось, что с тех пор, как она вышла из дома, прошла целая вечность. Липа затянула ремень потуже: теперь в обновленном виде уже не стыдно было показаться на людях.
«Мы обязательно отсюда выберемся!» – кивнула она своим мыслям, поправляя высохшие волосы, скрутившиеся в мелкие беспорядочные спирали. Так всегда случалось, если она не успевала уложить непослушные локоны феном.– «Выберемся и разнесем к чертям собачьим весь этот комплекс! Полиция, суды, прокуратура… Я этого так не оставлю».